Чтение онлайн

– Аська?
– Ваня щурился и широко зевал.
– Чего не спишь, лунатик?

– Будь другом, - жалобно отозвалась я, - протри спину настойкой, а то терпеть уже, сил нет.

Ваня впустил меня. В комнате у адепта царил художественный беспорядок, характерный для истинных нерях. На столе между кусками засохшего хлеба и остатками кровяной колбасы лежали грязные портянки. От них шли такие фимиамы, что начинали слезиться глаза. Постель смята, пол залит воском, и только красивый новый плащ висел на плечиках, как островок аккуратности в море бардака.

– Ну, ты, Ванька, даешь!
– протянула я, наступив на что-то липкое и скользкое. При близком рассмотрении это оказалось половинкой полусгнившего помидора.

– Ты что на голодный год запасы делаешь?
– не выдержала я.

– Знаешь, умница, давай помажу спину и вали спать, а то пришла тут, знаете ли.

Я задрала рубаху. Ванятка тихо охнул:

– Слушай, Аська, ты спину граблями чесала?

– Конечно!
– разозлилась я.
– Мы, радость моя, с горки с Фатиа катались. Знаешь, как зимой. Только вот, ужас, забыли, что в Солнечной Долине снега не бывает! Вот я кожу о гальку и содрала!

Ваня открыл рот.

– Чего смотришь?
– буркнула я.
– Мажь уже!

На следующее утро я была разбужена странным шумом, доносившимся со стороны кухни.

– Ну, сейчас вы у меня получите, повара - любители!
– буркнула я и в ярости соскочила с кровати.

На кухне меня ждал сюрприз. Ваня в белом передничке, украшенным веселеньким узорчиком и высоком поварском колпаке готовил завтрак. От изумления у меня отвисла челюсть. Моего присутствия он не замечал, потому как громко и фальшиво пел, дирижируя себе маленькой деревянной лопаткой.

– Фа-арш невозможно провернуть наза-ад, мясо из котлет не восстано-овишь...

Чистая хозяйская кухонька со светлыми обоями превратилась в поле боя. Вокруг валялась разбитая яичная скорлупа, мука ровным слоем покрывала пол и пылью летала в воздухе. Стены заляпаны маслом, а от плиты шел запах гари. Я подняла голову, на белом потолке было огромное черное пятно. Интересно, как оно там оказалось? В кулинарном порыве адепт не замечал таких мелочей и что-то яростно отскребал от сковородки.

– Вань, - позвала я, - а что ты делаешь?

Тот с радостной улыбкой посмотрел на меня:

– О, Асенька! Я вот решил нам завтрак приготовить.

– Да?
– я с опаской посмотрела в тазик, в котором высились какие-то черные кругляшки совершенно не съедобные на вид.
– Это что?

– Блинчики! А еще я приготовил картофельный салат!
– Ваня гордо улыбнулся.
– Иди умывайся, уже все встали.

Когда я вышла на веранду, там сидели гном и Сергий. Лица у них были хмурые и напряженные. Архимаг смотрел с тоской на сад, просчитывая варианты бегства.

– Доброе утро, - поприветствовала я их.

Ребята кивнули. Мы молча сидели, торжественно ожидая, когда Ванятка начнет нас травить. За столом не было привычных шуток и смеха.

– Аська, - подал голос гном, - если вдруг что, - он запнулся, - у меня в правом сапоге в голенище зашиты пятьдесят золотых, ты тогда на них меня похорони.

Я сглотнула и кивнула. В этот момент появился Ваня, он аккуратно поставил на стол огромное блюдо с горелыми лепешками и чашку с салатом. Я почувствовала легкую тошноту.

– Приятного аппетита всем!
– радушно пожелал он, усаживаясь рядом со мной.
– Ну, что же вы? Угощайтесь!

Мы с Сергием тревожно переглянулись.

– Тебе положить, Асенька?
– спросил тот.

– Нет, нет, большое спасибо, - выдавила я, - мне что-то не хочется кушать.

– Да, ладно, не стесняйся!
– заявил Ваня и кинул мне в тарелку пару блинов.

Они со звоном ударились о глиняные края, словно это были камни.

– Ну, пробуй же!
– заулыбался Ваня.

Я жалостно посмотрела на друзей.

– Давай, Аська, давай. Твой меч я себе заберу, не беспокойся, такое оружие не пропадет!
– подбодрил меня гном.

Я сглотнула, закрыла глаза и попробовала откусить кусочек, тесто было зажарено намертво. Я попыталась его отгрызть, во рту остался устойчивый вкус сажи.

– Очень вкусно, - вымученно улыбнулась я.
– Мальчики, а что вы не едите?

– А мы вот салатику!
– нашелся Пан, хватая ложку и пытаясь положить себе немного липкой массы.

Салат, больше похожий на клейстер, отлипать от ложки не собирался. Пан сначала постучал ей по краю тарелки, бесполезно. Потом с силой махнул. Масса отскочила, описала ровную дугу в воздухе и осталась висеть на кухонном окне. За столом воцарилось оглушительное молчание.

– Ничего, - сверкнула я зубами, - будем на салатик клеить всякие штучки.

У Вани вытянулось лицо.

– Я еще приготовил пудинг, - процедил он сквозь зубы, - сейчас принесу.

Он встал и прошел на кухню.

– Пан!
– набросилась я на гнома.
– Ну, как ты мог? Ваня теперь обиделся!

Тот развел руками.

– Ну, ты же видела, что я честно хотел отравиться этой бурдой, но она же хуже липучки! Ты вот тоже что-то не очень свои блины ешь!

– Но ведь ем!

В этот момент вернулся Ваня. Разговоры сразу прекратились.

– Судя по тому, что все замолчали, вы обсуждали меня, - констатировал он факт.

Адепт небрежно поставил на стол кастрюльку с пудингом. Я опасливо посмотрела внутрь. Бежевая желеобразная масса одуряюще вкусно пахла съедобным. Я положила себе немного и начала быстро есть. Пудинг пах ванилью и таял во рту.

Парни настороженно смотрели на меня.

– Ну, как?

– Потрясающе!

Все радостно заулыбались и шустренько начали накладывать кушанье. Ваня, переполненный гордостью за собственный кулинарный изыск, одобрительно кивал.

– Ванятка, слушай, вкуснее всего здесь изюм!
– чавкая, поведал гном.

– Изюм?
– адепт непонимающе уставился на него.
– Здесь нет изюма!

Я застыла, не донеся ложку до рта, и обвела окружающих испуганным взглядом. Адепт поднялся и начал мешать в кастрюльке.