Чтение онлайн

– Горю, горю! – заорал Петушков.

Тут случилось страшное: руль у телеги отвалился. Мы с Игнатием от ужаса зажмурились и обнялись. Секунда… глухой удар о дерево. Казалось, я находилась в свободном полете целую вечность, потом, приминая своим телом кусты, свалилась на землю, проехала на спине пару саженей и остановилась, ухватившись за траву. Я тихо лежала, пытаясь понять, целы ли кости, осторожно пошевелила ногами, потом руками.

– Вы там живы? – не поднимаясь, позвала я.

– Да, – отозвался из кустов глухим голосом Петушков.

Я кое-как поднялась и, хромая, направилась к месту катастрофы. Разбитая вдребезги телега лежала на боку, из четырех колес осталось одно и все еще продолжало сиротливо крутиться. Зеленая жидкость вытекала из чана и, смываемая дождем, смешивалась с ручейками воды. Игнатий стоял на коленях с зажатым в поцарапанных руках крестом руля, скорбно опустив подрагивающие от сдерживаемых рыданий плечи.

– Мне очень жаль, – прошептала я.

– Мне тоже, – шмыгнул он носом. – Пойдем?

Он повернулся, по его худым щекам текли слезы и пропадали в нечесаной бороде. Втроем мы горестно пошагали обратно к таверне на поминки его уникального изобретения – навсегда потерянной телеги-бесконяги.

На сегодня серенады любимому Арману отменяются.

Я открыла глаза. В комнату падал золотистый солнечный свет, в открытые окна доносилось пение птиц, а сквозь ветви яблонь виднелось чистое голубое небо. Я приподняла голову, и меня тут же накрыла волна боли. После соревнований и ночной катастрофы тело ломило, а как последствие пьянки в пересохшем рту стоял неприятный луковый привкус. Чем закончился вечер, я не помнила, а обычно услужливая память никак не хотела работать. Как телегу разбили – припоминала. Как выпивали за упокой ее души – уже смутно, а вот дальше был абсолютный провал, большая черная дыра. «Что же было?» – Я застонала, перевернулась, уютно уткнулась в теплую мужскую подмышку и закрыла глаза.

Что?!

Я подскочила на аршин и, завернувшись в одеяло, с грохотом рухнула на пол. Подниматься и смотреть, кто лежит на другой половине кровати, не возникало никакого желания. Я рассматривала пыльные доски пола и пыталась осознать, во что я одета. На мне была незнакомая полосатая мужская сорочка. Я скосила глаза на высовывающуюся из-под одеяла руку и, сглотнув, решала посмотреть, кто там, на кровати. Осторожно выглянув, я наткнулась на хмурый взгляд темно-карих глаз Властителя Фатии.

«Люди, что же это такое делается?» – завизжал испуганный внутренний голос.

– Привет, – выдавила я, стараясь не смотреть на обнаженные властительские телеса и чувствуя, как у меня начинают гореть уши.

– Привет, – ответил он хрипловатым после сна голосом.

Я облизнула пересохшие губы, выпучила глаза и задала мучивший меня вопрос:

– Ты случайно не знаешь, что я делаю в твоей кровати?

Арвиль свел у переносицы брови. Похоже, до этого момента он таким вопросом не задавался. Он молчал, я тоже молчала, время шло. Судя по всему, Фатиа и сам не знал, как я забрела в его спальню, более того, в его кровать.

Я неловко встала, кутаясь в одеяло.

– Ну я, пожалуй, пойду? – И бочком попятилась к двери.

Арвиль рассеянно закивал. Сбросив одеяло, я схватила свои вещи, в художественном беспорядке разбросанные по полу, и стремглав вылетела в коридор в одной рубахе, прижимая к своей груди ворох одежды. Только там, прислонившись спиной к двери, я перевела дыхание. Внезапно до меня донеслись тяжелые шаркающие шаги – в самом конце коридора появился Магистр Леонид, облаченный в ночную сорочку и ночной колпак с рисунком веселеньких поросяток. Я округлила глаза и так же быстро вернулась в комнату, захлопнув за собой дверь.

Увидев меня на пороге, Фатиа вопросительно поднял брови.

– Я выйти не могу! – горячо прошептала я, кое-как натягивая на себя порты и стаскивая широкую рубаху Властителя. Я бросила ее ему в лицо, прислонилась ухом к двери, слушая шаги, а потом кивнула:

– Я ушла!

Я снова оказалась в полутемном, с единственным окошком коридоре. Стоило мне двинуться, как Магистр Леонид, напевая под нос, появился в его противоположном конце. Я развернулась и заскочила в спальню. Завидев меня, Фатиа закашлялся и выдавил:

– Ась, ты прости, но я все равно ничего не помню!

– Да знаю я! – рявкнула я, забыв про конспирацию. – Там Леонид аки призрак по коридору гуляет туда-сюда. Я выйти не могу!

– Может, через окно? – предложил Властитель.

Идея мне понравилась. Я поспешно натянула сапоги, села на подоконник и посмотрела вниз, прикидывая высоту. Дом был одноэтажный, упадешь – ничего не сломаешь.

– Пока! – Я перемахнула в сад, приземлившись в мягкую траву на колени. Воровато озираясь, на цыпочках я прошла к углу дома и нос к носу столкнулась с Советником. Он успел накинуть кафтан, но оставался в своем забавном ярком колпаке. В горле у меня моментально пересохло, я, как нашкодившая школьница, спрятала руки за спину, опустила голову и залилась ярким румянцем от шеи до волос. У Леонида брови поползли на лоб от удивления, меня он никак не ожидал увидеть именно в этом саду в столь ранний час.

– Гуляю! – быстро пояснила я, предупреждая ненужные расспросы.

В этот момент до нас донесся громкий шепот Фатиа:

– Аська, ты еще здесь? Ты свою куртку забыла!

Я вскинула голову и испуганно уставилась в растерянное лицо Магистра.

– Вчера вечером в таверне забыла, – выдавила я из себя. – Он ее забрал, а я за ней пришла, без курточки холодно. – Для наглядности я даже начала растирать свои руки.

– Ты когда ночью раздевалась, под кровать ее бросила! – продолжал между тем Властитель.

Я зажмурилась, а Леонид нервно закашлялся, деликатно давая понять о своем присутствии.

– Так ты не одна?! – раздался возмущенный вопль Фатиа. – Могла бы сказать! Так запалиться!

Все! Занавес! Как говорит Ваня: «Пойду повешусь на дереве перед Домом Властителя, может, полегчает».

– Ну я пойду?

Магистр неуверенно кивнул, я осторожно обошла его, сохраняя уважительное расстояние, а потом припустила до дома быстрее, чем когда за мной гонялся незабвенный Бобик.

Сергий и Иван, опухшие и недовольные, сидели на веранде, дышали прохладным свежим воздухом и мирно похмелялись рассолом.

– Идиоты!!! – завизжала я, налетая на них, как нежить на монашек.

– За что? – изумился Ваня, прикрывающийся от ударов, сыплющихся на его гудящую голову.

– Зачем к Фатиа ночевать отпустили?! – Я влепила Сергию подзатыльник. Тот подавился рассолом и нервно закашлял:

– Ты что, шутишь?

– Если бы! – всхлипнула я, растеряв весь боевой запал и садясь на стул. – Открываю глаза, а он рядом лежит, смотрит, как сыч, голодными глазами. Что было – не помню, что делать – не знаю. Ну я в окошко, а там Леонид по саду бродит!