Чтение онлайн

– Самый сильный из горного хрусталя. Почему, не знаю.

Я почувствовала, как кольнуло в желудке, значит, это был не стеклянный кинжал.

– Но ведь и эти узы можно снять? Так ведь?

– Очень сложно. Когда кровь смешивается, часть магии ведьмы переходит к подопечному. Хотя, конечно, это можно притупить разными талисманами, но все равно не полностью. А что?

– Да нет, ничего…

Я сосредоточилась и поняла, что Фатиа спит. Хорошо ему, обмазался бальзамчиком и дрыхнет, а я ломай голову, как исправить ситуацию.

– Вообще такие вещи делают только очень близкие люди, и то крайне редко, ритуал настолько интимен и болезнен, а любовь такая недолговечная… – продолжал Сергий со знанием дела. Так и хотелось заорать: «Ох, не подливай масла в огонь!»

– Слушай, а какие могут быть талисманы?

– Ну не знаю, разные. – Приятелю уже надоела такая, на его взгляд, бессодержательная беседа.

– А самый сильный?

– Слушай, а зачем тебе? – не выдержал он.

– За надом.

– Ну зуб дракона. Только это сейчас такая редкость. Его надо обмазать кровью девственницы, а ее вообще в век наших нравов найти нереально.

– Здорово.

Мое сердце запело от радости. Зуб дракона и кровь девственницы, что может быть проще? Я вырву все зубы у Али и выкачаю ведро крови у себя. Моэрто, пришел тебе конец!

Я вскочила:

– Ну я пошла!

– Куда? – Сергий схватил меня за рукав. – Никуда не отпущу одну.

После долгих и усердных переговоров я поклялась, что вернусь через пару часов живая и здоровая, и мы совершим совместную прогулку по земле фатийской.

До полей я бежала, забыв от радости, что можно, в общем-то, взять и лошадь.

Как там Али говорил? Кричи погромче, я услышу, потому что всегда рядом?

Я встала посреди пшеницы, оглянулась, не идет ли кто-нибудь, удостоверилась, что одна-одинешенька в чистом поле, и заголосила:

– Али! Али, выходи, выползай, толстый ящер! Али!

Ответа не последовало. Да где ж его носит? Я открыла рот, набрала воздуху, повернулась на девяносто градусов и – нос к носу столкнулась со страшной драконьей мордой. От неожиданности я шарахнулась в сторону, едва не потеряв равновесие.

– Ты что меня пугаешь?

– А что ты орешь как резаная?

– Ты сам сказал, погромче позови, вот я и позвала тебя.

– Я сказал погромче, а не орать, как будто тебя убивают. Что у тебя случилось?

– Мне нужен твой зуб!

От такого заявления вертикальные зрачки дракона стали круглыми.

– Нет, ты точно рехнулась! На тебя так местный воздух, что ли, действует?

– При чем здесь воздух? – прошипела я. – Мне нужен твой зуб, это дело жизни и смерти!

– Чьей смерти? – насторожился Али.

– Моей, моей! Я сделала огромную глупость, я наколдовала Моэрто с Арвилем.

– Ты что сделала? – Внезапно дракон чихнул дымом, еще раз, а потом захохотал. Он повалился на спину, дрыгался, катался, примяв всю пшеницу на поле.

– Прекрати! – заорала я. – Давай свой зуб, это приказ! Я не хочу все время знать, что делает и думает этот прохвост! Я даже знаю, что сейчас он голодный!!! Мне это не нравится! Я свои-то чувства не понимаю, а еще тут вам и его пожалуйте!

– А кто был инициатором данного недоразумения, – выдавил дракон, отсмеявшись.

– Недоразумения?! Катастрофы! Посмотри: я похожа на сумасшедшую ведьму?

– Да.

– Что – да? Он все подстроил, затащил меня на эту дурацкую свадьбу, вручил свой кулон, а теперь еще все время сидит у меня в голове – да так рехнуться можно!

– Он отдал тебе свой Пантакль?

– Что? Ты про этот кругляшок?

– Да, это очень сильный амулет, он дается с рождения и хранится всю жизнь.

У меня отвисла челюсть.

– Так, – прорычала я, – немедленно давай свой зуб, и я верну безделушку Фатиа!

Дракон с силой сжал челюсти.

– Солько серес мой туп, – промычал он, не открывая пасти.

Я усмехнулась:

– Ну если ты настаиваешь…

Видимо, моя ухмылка его испугала, потому что он живенько открыл пасть. Зубов было много, все длинные, острые и росли в два ряда. Я схватилась пальцами за клык.

– Эй, – просопел дракон, – поальсе не можесь, не хосу хоить щейбатым!

– Тебе это не грозит!

Секунда, сейчас магия начнет струиться от пальцев к десне. Стоп! Я застыла. А хочу ли я это прекращать? А кто сказал, что мне не нравится чувствовать Властителя Фатии? Да не каждой ведьме такой шанс выпадает!

Я вытащила руку из пасти дракона.

– Все?

– Живи, не нужны мне твои зубы.

– Что? – удивился дракон.

– Живи, я сказала, – огрызнулась я, повернулась и побрела к городу.

– Аська, ты сумасшедшая, ты знаешь? – рыкнул мне в спину Али.

– Теперь знаю!

Возвращалась я в еще более дурном настроении. Несколько раз поворачивала назад к дракону, но потом, передумав, шла дальше.

«Нет, я точно чокнутая! Да об этом можно даже не спорить!»

В городе меня ждала еще более «радостная» новость: в Фатию с визитом приехала очередная делегация. И первая, кого я увидела, это была моя давняя знакомая Прасковья!

Все! Если до того момента я полагала, что Данийя – это «Клуб для избранных», то теперь знала точно – это просто проходной двор!

Глава 13

Ваня целыми днями валялся в гамаке или же с задумчивым видом поэта, измученного кризисом творчества, бродил по саду. За ним по пятам трусил Трезорка, грустно уставившись в землю и размышляя о своей собачьей жизни. Ваня бледнел и чах – в Совет его обратно не взяли, а мысль путешествовать по стране и творить добро его отчего-то не вдохновляла. Совсем как в «Приключениях ведьмы»:

«…Само слово „добро“ казалось Петушкову ненастоящим. Он не верил в него: ему никто не делал ничего хорошего и доброго. Всю свою сознательную жизнь он заботился и думал только о себе родном, а „добро“ подразумевало большую чистую душу и готовность отдать последний медяк даже на спасение полосатых хохлаток в лесах на крайней границе. Душа у Вани была большая, но не слишком, а последние медяки он, как правило, пропивал или же прятал в голенище сапога на черный день, а потом все равно пропивал в „Веселом поросенке“. Иногда он думал, что случилось бы с ним, не встреть он кудрявую пигалицу Асю Вехрову с ее сундуком секретов. Сначала он ее ненавидел искренне и безоглядно, всей своей большой, но не слишком, душой, а потом вдруг понял: она такая же невезучая, как и он… и ненависть испарилась, и кудрявая пигалица вдруг стала другом, наверное, единственным настоящим другом…»