Чтение онлайн

Вдруг сзади он ощутил прикосновение. Почему-то более чем мерзкое. Из древесных крон порхнули в небо стаи встревоженных птиц. Проводив их взглядом, Дмитрий зашагал дальше. Вынырнув откуда-то сбоку, перед ним перегородил путь старик. Он явно скалил редкие жёлтые зубы и как-то неуклюже припадал на ногу, причем сутулился, и было непонятно, то ли он под тяжестью годов сгорбился, то ли его скрутил запущенный сколиоз. У него лицо покрывала густая седая борода, но волос на голове было совсем мало. Лицо выделялось загаром – видимо, он много времени проводил на свежем воздухе.

– Я буду в тебе, а ты во мне, – вкрадчиво прогнусавил старик. Он тянул в сторону Дмитрия пальцем с набухшим суставом и отрывисто произнес дальше:

– Счастья без обмена телами не бывает. – Между прочим, голос был понятным, мягким и вместе с тем достаточно уверенным. – Наш великий философ Вирликам сказал: “Человек не есть тот, кто он есть на самом деле”.

Дмитрий заметил, что в глазах старика поблёскивал непонятный огонёк. Такого нечитаемого блеска он никогда не видел. При этом старик интенсивно занялся морганием одним глазом.

“Нервный тик!”

Что-то оно было похоже на обычное подмигивание, как приглашение к чему-то. Но артритом старик бесспорно болеет.

Дмитрия пробрала дрожь, затем он почувствовал легкую конвульсию по телу и спазм в желудке. Его вдруг затошнило, и он опрометью бросился к ручью. Старик даже не подумал отставать. После рвоты стало немного легче. Дмитрий пил воду маленькими глотками, и желудок пришел в норму.

– Пора возвращать природе наши долги! – проскрипел сзади старик.

Дмитрий присмотрелся к попутчику, тот был с худым лицом аскета и рельефными, тщательно выбритыми скулами, без следа на физиономии от турмалинового солнца волос – гордости каждого мингала. Время от времени приступы кашля перекашивали его рот.

Дмитрий вступил в разговор:

– У вас очень болезненный вид, устойчивый артрит, возможно сколиоз. Может быть, я могу вам чем-нибудь помочь?

– Очень буду рад, – обрадовался старик. – Я хоть и старый и инвалид, но я еще ого-го, многое могу! Могу совершать восхождения на несложные скалы и хребты для собственного удовлетворения и самоутверждения. При достаточной практике я могу частично восстановить функции искалеченной правой ноги и затем уже в одиночку преодолевать более высокие вершины и даже восьмитысячники.

– Лучше отступить перед сложными маршрутами ради безопасности. У меня есть лекарства… – вставил Дмитрий. – Могу научить нетрадиционной медицине.

Старик почему-то не заинтересовался и произнёс:

– Лучше лекарств может быть только обмен телами.

Пока Дмитрий ловил бабочек, юродивый старик с подобными словами не отставал ни на шаг и лез в душу. Дмитрий корил себя, что поступил опрометчиво, необдуманно далеко отойдя от города, и только следил, чтобы в руках старика не оказался тяжелый предмет, способный нанести увечье.

Между тем старик убеждал:

– Жизнь изменится к лучшему! Обмен телами – о, какое счастье! Ради него стоит жить, верно? И даже вечно. Подумайте о том, какое значение это может иметь для вас в общественно-прикладном и политическом смысле, раскиньте мозгами о росте вашего личного влияния на людей, о том, что вы будете занимать возглавляющие высшие посты. И это приведет вас к руководящим вершинам быстрее, чем любая другая деятельность, о которой вы только можете мечтать. Никакая другая способность, которой может обладать человек, не даст ему возможности в плане роста карьеры и добиться признания, как через обмен телами.

Дмитрий прислушивался к его сбивчивой, но понятной речи. Что-то осмысленное и подкупающее звучало в ней. А старик продолжал:

– Это достижение, к которому стремится каждый образованный человек. Это придаст вам ощущение силы, ощущение могущества. Это вселит в вас гордость своими успехами. Тем самым вы опередите других людей и возвыситесь над ними…

Продолжая ловить бабочек, Дмитрию было интересно слышать одновременно и чудное, и наивное, и заумное, что ему, впрочем, и надо было. Информация дорогого стоила. А старик продолжал навязчиво:

– В принципе, мы напоминаем друг друга слепого, ведущего другого слепого. Нелепая ситуация. Нам кажется, что вокруг одни слепые. Никакого прогресса. Мы поняли, что, распоряжаясь действием, которое находится под непосредственным контролем воли, мы можем косвенно или прямо управлять собой особым чувством, не находящимся под этим контролем.

Дмитрий приостановился, приподнял дерн и из-под него складывал в банку живность. Преобладали нематоды1, жуки и красные личинки.

– Пойдем, Дмитрий Сорокопятов. – Всё не отставал старик. – Но только действовать честным путем, без обмана, и перед вами, молодым человеком, откроются чудесные перспективы.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – удивился Дмитрий.

– Из светской хроники, радио и телевидения. Срочно вышла газета “Экстренная Миао-Чао”. Я даже вырезал вашу фотографию и приколол над своей кроватью, чтобы вжиться в ваш образ. Поэтому я вас, вероятно, и вижу. Я очень хотел бы познакомиться с вами на самом деле. А лучший вариант знакомства по нашим обычаям – это обмен телами.

– Вы, судя по возрасту, профессиональный, многократный обменщик телами? – спросил Дмитрий.

– Мне льстит ваш комплимент, – подбоченился старик, так что даже ноги выпрямились. Он продолжил: – Я бы не стал называться настоящими и прочими этими помпезными словами. Как видите, уже почтенный возраст. В силу его, количество обменов стремительно падает. Скорее всего, в настоящий момент, я обычный, как и вы, ответственный телосъемщик своего тела, потому что рано или поздно надо возвращаться в первоначальное свое родное.

– Бог дал тело, – сказал Дмитрий и хотел продолжить фразу: “он и может забрать его”, но побоялся запутаться по меркам мингалов в софистике, возможно, она не приличествовала данной ситуации.

– Бог дал тело и благословляет на следующее. У нас так говорится, – сказал старик, увидев замешательство на лице Дмитрия.

– Приятно слышать от местного жителя. А вы кто? – спросил Дмитрий.

– Меня зовут Калпор Лер, я работаю в лавке. С навыками резки зеркал и оконных стекол. Продаю хозяйственные товары.

Старик поведал свою незамысловатую историю:

– Мне восемьдесят два года от роду, и как видите я вполне бодрый. Очков ещё не ношу, меня не портит отсутствие густой шевелюры, не имею лишнего веса. Я всю жизнь пекся о своем здоровье, а в последнее время удвоил усилия, и теперь выгляжу, так как есть – не без приключений. Получаю приличную пенсию. Кроме пенсии есть ещё социальное страхование, есть льготы и кое-какие сбережения. Все это позволяет не сводить концы с концами, полностью содержать себя, и сосредоточиться на обмене телами. Но в последнее время я захандрил, мне часто кричат дети: “Старик, не мешайся под ногами, помирай скорей! Почему ты до сих пор коптишь небо? Почему переводишь воздух, свет, воду и пищу?” Даже такое слышу: “Почему продолжаешь портить молодых девок? Умри достойно, как подобает старикам”. Они издеваются надо мной. У меня не хватает сил схватить палку и отдубасить их. Это что же получается: на бумаге с законами всё гладко, всё красиво, а правовая практика желает быть лучшей. Я не хочу коротать время с другими старикашками за игрой в карты, а потом снова и снова отправляться на боковую. Есть право, так дайте воспользоваться этим правом. Я проишачил более полувека, а потому красиво отдыхать не умею и не хочу.