Чтение онлайн

«Когда начали обсуждать роман Ореста Мальцева “Югославская трагедия”, Сталин задал вопрос: “Почему Мальцев, а в скобках стоит Ровинский? В чем дело? До каких пор это будет продолжаться? В прошлом году уже говорили на эту тему, запретили представлять на премию, указывая двойные фамилии. Зачем это делается? Зачем пишется двойная фамилия? Если человек избрал себе литературный псевдоним – это его право… Человек имеет право писать под тем псевдонимом, который он себе избрал. Но, видимо, кому-то приятно подчеркнуть, что у этого человека двойная фамилия, подчеркнуть, что это еврей. Зачем это подчеркивать? Зачем это делать? Зачем насаждать антисемитизм? Кому это надо?”». И Симонов, который не раз наблюдал Сталина, заключает: «Способность быть большим, а может быть, даже великим актером была присуща Сталину и составляла неотъемлемую часть его политического дарования».

«Призрак сталинизма бродит по России». Современная российская реальность ни по каким условиям не схожа с той, какая была в 1930-х гг. Да и личность постановщика той трагедии неповторима. Как, впрочем, и личность его партнера на политической сцене той эпохи. В истории такие вивисекторы человечества – все-таки редкое явление. Иван Петрович Павлов сказал как-то, что, проводя вивисекцию над животными, он «…испытывал тяжелое чувство сожаления, что является палачом живого существа». Этим двум, действительно палачам, вряд ли было знакомо сожаление по поводу загубленных ими миллионов «живых существ».

То, что евреев с приходом Гитлера к власти ожидают тяжелые времена, было очевидно: в статьях и речах фюрер не скрывал своих кровожадных планов. Напротив, беспредельный антисемитизм стал одним из краеугольных камней национал-социалистического движения. Программу своих будущих действий Гитлер огласил 24 февраля 1920 г. на собрании в мюнхенской пивной «Хофбройхаус». Известная как «Программа 25 пунктов», она стала с 1 апреля того же года официальной для НСДАП, а с 1926 г. объявлена «незыблемой». В четвертом пункте говорилось: «Гражданином Германии может быть только тот, кто принадлежит к германской нации, в чьих жилах течет немецкая кровь, независимо от религиозной принадлежности. Ни один еврей не может относиться к германской нации и быть гражданином Германии».

В шестом пункте вводится ограничение для государственных служащих: «Право избирать и быть избранным должно принадлежать исключительно гражданам Германии. Поэтому мы требуем, чтобы все должности любого уровня – имперские, областные или муниципальные – занимали только граждане Германии».

В идеале Германия должна быть очищена от евреев. Правда, пятый пункт программы разрешал им пребывание в стране: «Тот, кто не является гражданином Германии, может проживать в ней как гость, на правах иностранца».

Однако возможность насильственной эмиграции из страны «нежелательных элементов» тоже предусматривалась программой НСДАП – в седьмом пункте прямо говорилось: «Мы требуем, чтобы государство обязалось в первую очередь заботиться о возможностях для работы и жизни граждан Германии. Если невозможно прокормить все население государства, то лица чуждых наций (неграждане государства) должны быть высланы из страны».

Правда, ни слова не говорилось о том, как достичь этих целей. Более того, действия нацистских властей в первые месяцы 1933 г. показывают, что в тот момент, когда власть вдруг попала к ним в руки, у Гитлера и его ближайшего окружения не было ясного плана по реализации антиеврейской программы партии. Провалившийся, по большему счету, бойкот еврейских предприятий 1 апреля 1933 г. – хороший пример неподготовленности нацистов к выполнению своей собственной программы. Шаги руководства Третьего рейха во многом определялись конкретными обстоятельствами – политическими, экономическими, конъюнктурными – и не были результатом детально проработанной долгосрочной стратегии.

Было бы ошибкой приписывать Гитлеру авторство антисемитских пунктов программы НСДАП. Подобные планы борьбы с евреями встречались и ранее, задолго до образования немецкой национал-социалистической партии. Однако только нацисты превратили шелуху антисемитской риторики во взрывоопасную смесь, готовую уничтожить все мировое еврейство.

Антисемитизм как политическое движение возник в конце XIX в. Звучное слово «антисемитизм» ввел в общественный обиход в 1879 г. Вильгельм Марр, не очень успешный журналист и не слишком удачливый политик. Созданная им в 1879 г. «Лига антисемитов» не превратилась в заметную политическую силу, не стала настоящей партией. На роль вождей антисемитского движения нашлись более достойные кандидатуры, настоящие трибуны и харизматические личности, возглавившие новые партии, у которых антисемитские лозунги составляли основу их программ.

В конце XIX – начале XX в. антисемитские партии и объединения стали появляться как грибы после дождя: Немецкая консервативная партия (Deutschkonservative Partei – 1876), Христианско-социальная рабочая партия (Christlich-Soziale Albeiterpartei – 1878), Немецкое антисемитское общество (Deutsche Antisemitische Vereinigung – 1886), Немецкая социальная партия (Deutschsoziale Partei – 1889), Антисемитская народная партия (Antisemitische Volkspartei – 1890), Общенемецкий союз (Alldeutscher Verband – 1891), Немецкая партия реформ (Deutsche Reformpartei – 1893), Немецкая социальная партия реформ (Deutschsoziale Reformpartei – 1894), Немецкая социальная партия (Deutschsoziale Рartei – 1900), Немецкая народная партия (Deutshvolkische Partei – 1914).

Партии создавались, сливались, распадались. Их всех объединяло стремление ограничить влияние евреев на экономическую, культурную и политическую жизнь Германии. Так, в программе Немецкой консервативной партии, принятой в 1892 г. на съезде в итальянском городе Тиноли, говорится о двух главных врагах Германии – социал-демократии и евреях. Идеологом партии в то время был берлинский придворный проповедник Адольф Штёккер, который в евреях видел олицетворение всех враждебных сил: либерализма, капитализма, материализма и атеизма. С присущим проповедникам пафосом он призывал: «Мы объявляем евреям войну до полной победы и успокоимся не ранее того момента, когда они здесь, в Берлине, будут сброшены с высокого пьедестала, который они сами себе воздвигли, в пыль, где они и должны пребывать».

Немецкая консервативная партия просуществовала с 1881 до 1918 г., после чего влилась в состав вновь образованной Немецкой национальной народной партии (Deutschnationale Volkspartei – DNVP), включившей в программу многие антисемитские лозунги своей предшественницы. Немецкая национальная народная партия стала в 1933 г. на короткое время союзницей партии Гитлера. Этот союз помог недавно назначенному канцлеру добиться большинства в парламенте и принять первые законы, открывшие путь к его диктатуре. После этого ставшая ненужной партия-союзник была под давлением НСДАП распущена.

В начале 80-х гг. XIX в. антисемитское движение пользовалось поддержкой немалой части населения Германии. Под так называемой «Петицией антисемитов», требовавшей от правительства ограничить еврейскую иммиграцию в страну и исключить евреев из числа государственных служащих и преподавателей, весной и летом 1880 г. было собрано 250 тысяч подписей. Однако большого политического веса антисемитские партии в Германии никогда не набирали. Самый значительный успех на выборах в рейхстаг они получили в июне 1893 г. – шестнадцать мандатов. Антисемитские лозунги и призывы из парламентских залов переместились в студенческие клубы и офицерские собрания. Именно там воспитывалась элита Третьего рейха.

Руководители и идеологи антисемитского движения в конце XIX – начале XX в. не имели ни малейшего представления о том, как добиться своих целей. Практически ни у кого из лидеров не было конкретных планов, как слова преобразовать в поступки.

Адольф Штёккер и Генрих фон Трайчке настойчиво заверяли своих слушателей, что у них даже в мыслях нет лишать евреев тех прав, которые те получили в процессе эмансипации. Вильгельм Марр и Отто Гладау носились с идеями законодательно ограничить влияние евреев в экономике и в общественной жизни. Но ни они, ни их последователи не предлагали никаких реальных действий, чтобы сделать хотя бы шаг в этом направлении.