Как я разлюбил дизайн
Шрифт:
В 1999 году компания предприняла следующий шаг. Купила лицензию и выпустила на рынок миниатюрного Люка Скайуокера из «Звездных войн». В скором времени мир «Лего» заселили киборги, роботы, джедаи, не говоря уже о джа-джа бинксах.
Больше всего мне нравились пилоты-повстанцы. В своих оранжевых комбинезонах они выглядели как работники коммунальных служб. Воспоминание об ином мире, населенном поварами, сотрудниками бензоколонок и пожарными.
В 1996 году Збигнев Либера (38) представил свое «Лего. Концентрационный лагерь». На коробке была надпись: «This work of Zbigniew Libera has been sponsored by Lego» [6] . Жизнерадостные охранники (из набора «Полицейский участок») вели колонну скелетов (из набора «Пираты»). Были бараки, аппельплац, колючая проволока под напряжением.
6
«Эта работа Збигнева Либеры выполнена при поддержке компании „Лего“» (англ.).
В дизайне, в архитектуре, в систематизации действительности, в упорядочивании мира скрывалось что-то тревожное. Герои рисунков Арнца с пустотой вместо лица, улыбающиеся пластмассовые фигурки – вот кто был идеальным жителем фашистского или коммунистического государства.
После падения Берлинской стены в мире «Лего» возобладал индивидуализм.
Универсального рабочего сменила кинозвезда. Множились рок-гитаристы. Мутанты. Супергерои. Ученики Хогвартса. Дементоры. Среднестатистический обыватель обзавелся чертами героя реклам и комиксов.
Это был урок капитализма: ты можешь стать кем захочешь. А хочешь ты стать знаменитостью или героем сериала.
Реклама объясняла: «Стефани и ее подружки проводят время в пляжном домике. Отправься с Андреа во фреш-бар в Хартлейк Сити и насладись вкусными напитками!» (в наборе блендер и кассовый аппарат!).
Параллельно с этой развивалась другая тенденция, начавшаяся с появления лошади, катапульты и кареты для перевозки рыцарей. Классические кирпичики уходили на второй план. Новые наборы включали все больше специальных элементов, предназначение которых определялось раз и навсегда. Спидер повстанцев, «Звезда Смерти», тропический остров с пальмой и баром требовали все меньше сборки. Для приличия производитель оставлял возможность окончательного монтажа. Соединения нескольких готовых частей.
Для равновесия создали серию «Техник», предназначенную для будущих инженеров НАСА, а также аскетичную коллекцию «Архитектура», предлагавшую построить Виллу Савой Ле Корбюзье.
И все же главная идея была безнадежно искажена. Дна достигли, выпустив серию с диснеевскими принцессами. А потом еще и «Лего „Подружки“».
Это невозможно простить.
Поразительно, но всю эту историю – эволюцию от простого конструктора до коллекции киногаджетов, мрачный рассказ о своем предательстве и падении – компания превратила в чистое золото, сняв в 2014 году мультик «Лего. Фильм».
Главный герой – пластмассовый человечек в оранжевой одежде, вкалывающий на стройке простой парень, несчастный обладатель славянской фамилии. Каждое утро Эммет Блоковски ходит на работу, не подозревая о грядущей катастрофе. Тем временем демонический Лорд Бизнес решает склеить все кирпичики. Раз и навсегда зафиксировать дома. Обездвижить фигурки. Заморозить мир в единственно возможной форме, предусмотренной сопроводительной инструкцией. Эммет Блоковски поднимает восстание. Его соратники – группа фигурок-мастеров: Бэтмен, Супермен, Чудо-женщина и так далее. Проводник и духовный наставник всей компании – некий (а как же) Витрувиус.
Сценарий похож на плод воображения десятилетнего ребенка, поручившего главные роли всем своим любимым героям: Супермен встречает розовую кошечку-единорога, Гэндальф размахивает посохом, а «Тысячелетний сокол» принимает на борт Бэтмена.
Гимн безудержной детской фантазии соткан исключительно из заимствованных сюжетов и разыгран героями кино и комиксов.
В этом суть современного «Лего». Кирпичиками стали отрывки историй, фрагменты игр и фильмов. Происходит стандартизация воображения. Все подходит ко всему.
«Джип»
В ящике с карандашами, в котором я тайком рылся, отец хранил маленький «джип». Зеленый автомобиль с белой звездой на капоте. Вообще-то, ни отец, ни я не были поклонниками пластмассовых машинок. Мы предпочитали солидные металлические автомобили производства Lesney. Особенно – конца шестидесятых, до того, как появились рессоры, а с ними название «рессорки». Но «джип» был исключением. Большую часть своих сокровищ отец давно отдал мне. А его – нет, и то, что игрушка мне не принадлежала, делало ее особенно привлекательной. Собственно говоря, «игрушкой» его никогда не называли.
– Это модель. Ее детали очень хрупкие, – на всякий случай уточнял отец.
Я помню каждую из этих хрупких деталей. Боковые зеркала. Дополнительную фару размером с клеща. Тонкую антенну полевой радиостанции. Канистру для бензина, прикрепленную сзади.
Все коварные элементы, которые только и ждали, чтобы сломаться, едва к ним прикоснешься. До сих пор, когда я вижу «Виллис МБ», не могу отделаться от впечатления, что он очень хрупкий и недолговечный.
В то время я обожал книгу «Авто-архитектура» Кшиштофа Мейснера.
В ней были черно-белые фотографии, сдержанные рисунки и цветистые описания. Некоторые фрагменты до сих пор впечатляют (к примеру, об «Остине-А40», английском тумане и «утонченном контрасте малого поворотника»). В главе «Инстинкт понимания» я прочитал следующий отрывок, касающийся времен Второй мировой войны:
Американцы на удивление быстро смогли отложить мечту о «дримкарах» до окончания войны, отказаться от хвостатых лимузинов и в короткое время запустили производство автомобилей-«сундуков», которые можно весьма компактно расположить на борту корабля.
Рядом помещался рисунок, изображающий судно в разрезе. Корпус наполняли шестьдесят прямоугольных кузовов, «автомобилей-„сундуков“», отправлявшихся в Европу спасать мир.
Я не мог оторваться от рисунка. Он напоминал загадку с простым, но неожиданным ответом. Головоломку для сообразительных. Какой формы должен быть карандаш, чтобы он не катался по столу? Каким образом разместить в трюме как можно больше грузовиков? Как спасти мир?
Скорее всего, американцы победили не потому, что в них больше героизма. Не потому, что Бог встал на их сторону. Не потому, что за ними – историческая правда, и не потому, что у них было больше людей, сырья и снаряжения. Они победили потому, что в тестах на определение уровня IQ показали лучшие результаты.
«Джип» являл собой доказательство того, что войну, шрамы от которой до сих пор не сошли с наших домов и (тогда я этого не понимал) с наших жизней, – что ту войну выиграл интеллект. И дизайн.
Разумеется, это только иллюзия. С тем же успехом в ящике можно хранить модель «Фольксвагена-82 кюбельвагена» (образца 1940 года).
Война стала триумфом функционального дизайна. Его очищением. Скорее всего, когда дело доходит до взаимного истребления, люди становятся рациональными. Функциональность побеждает. Дизайнер и критик, суровый Виктор Папанек написал: