Как я родилась
Шрифт:
Кристина смотрела на Юру широко открытыми глазами: никто никогда с ней так не разговаривал.
– Ладно, слушай, если тебе это интересно.
И она рассказала. Все. Спокойно и тихо, без эмоций. Как будто говорила о другом человеке. Юра сидел, опустив голову, ни разу ее не перебив, только иногда тяжело вздыхал.
– Это все?
– спросил он, когда девушка замолчала.
– Да. Если теперь ты захочешь уйти, я тебя пойму.
– Дура!
– сказал он.
Подойдя ближе, он взял ее на руки, отнес в кровать, заботливо накрыл одеялом и сказал:
– Маленькая моя, спасибо тебе за доверие. Я рад, что ты мне все рассказала. И я буду счастлив, если ты позволишь помочь тебе преодолеть твой страх перед отношениями. Просто позволь мне быть рядом…
– Не так сразу, Юра, - ответила Кристина, засыпая.
– Я не буду тебя торопить, - сказал Юра, целуя ее в лоб.
Со следующего дня для Кристины началась новая жизнь. Она позволила Юре сократить дистанцию, которую когда-то установила между ними. Постепенно, шаг за шагом. Сама же она начала с того, что рассталась со всеми своими любовниками и стала уделять все свободное время только Юре. Постепенно он стал перевозить к ней вещи, которые теперь висели на спинках стульев, и, не выдержав наконец, она сказала:
– Юрочка, я тебе освободила две полки в шкафу. Переезжай ко мне. Только прекрати развешивать свои шмотки, где попало.
Юра подхватил ее на руки и долго кружил по комнате. А потом сам приготовил ужин, пока она принимала ванну, и сказал перед сном:
– Кристи, ты никогда об этом не пожалеешь!
И Кристина не пожалела. Ни разу. Не смотря на то, что она согласилась на совместную жизнь, ей все еще бывало трудно преодолеть барьер холодности. Сама она старалась заботиться о Юре, но его заботу поначалу воспринимала в штыки.
– Не нужно мне готовить завтрак, я сама в состоянии сделать пару бутербродов!
– возмущалась она.
– Я знаю, что ты в состоянии. Я просто хочу сделать тебе приятное, Кристина! Господи, с каким же придурком ты жила! О тебе вообще когда-нибудь заботились?
– не выдержал как-то Юра.
– Да, Славик. Иногда, - ответила Кристина, немного остыв.
– Я прекрасно обходилась без этого.
Медленно, очень медленно Кристина становилась из морального инвалида снова открытой и искренней девушкой, снова училась чувствовать, плакать и смеяться, когда хочется, а не когда надо.
И постепенно Кристина оттаяла. Она перестала претворяться счастливой, а стала по-настоящему счастлива.
Как-то Юра сказал ей:
– Маленькая, я так люблю тебя, что иногда просто не понимаю, как жил до нашей встречи с тобой!
– Я тоже люблю тебя, Юра, - прошептала она со слезами на глазах.
– Я так благодарна тебе за то, что ты заставил меня тебя полюбить, за твое терпение, за твою заботу, за то, что ты всегда рядом! Я счастлива, что мы вместе! И мне становится страшно от одной мысли, что все это может оказаться сказкой, сном, иллюзией…
– Кристи, я всегда буду рядом!
– пообещал он ей.
Медленно, очень медленно Кристина становилась из морального инвалида снова открытой и искренней девушкой, снова училась чувствовать, плакать и смеяться, когда хочется, а не когда надо. Юра познакомился со своим тезкой психиатром, и Юрий Иванович внимательно наблюдал за тем, как постепенно адаптируется его пациентка в своей новой жизни.
***
Декабрь, 2012.
Ресторан и бар давно опустели, но Кир и Кристина все еще сидели там.
– Крис, я не верю, что бывает все так идеально хорошо!
– сказал Кир.
– Прости, но не верю.
– Конечно, так не бывает! Мы ссорились чуть ли не каждый день, по мелочам и не только. Просто я не помню этого. Я помню только то ощущение счастья, которое наполняет меня, когда он просто берет меня за руку! Я всегда буду благодарна ему за то, что он для меня сделал. Я снова ожила, и он стал смыслом этой моей новой жизни.
– И ты не нашла в себе силы, чтобы простить ему нормальную человеческую ревность?
– пораженно спросил Кир.
– Ты простила мне искалеченную жизнь…
Кристина засмеялась.
– Кир, ты все-таки идиот! Я благодарна тебе! Ведь если бы ты тогда не сбежал, я бы так и не встретила Юрку! А если бы не моя искалеченная жизнь, я, возможно, так и не смогла бы оценить, какое счастье мне выпало. Тот билет на самолет до Египта оказался счастливым. А я в Турцию собиралась, представляешь?
– Ты так любишь его, но даже не попрощалась перед отъездом? Крис, ему сейчас плохо. Ты злая.
– Я не злая. Пусть подумает на досуге о любви, доверии и ревности. Это как же низко нужно ценить себя, чтобы опуститься до такого?
– Ты что, вообще никогда не ревновала, Крис?
Кристина снова засмеялась.
– Кир, ты пропадал неделями в общаге у первокурсниц, тратя на них мои деньги. Ты однажды прямо домой привел пьяную шалаву и лег с ней спать на диване. Я ревновала?
– Ты вылила ей пиво на голову, а со мной неделю не разговаривала. И плакала на кухне по ночам. Думаешь, я не видел?
– Я вылила ей пиво на голову, потому что она мне нахамила! А с тобой мне просто противно было разговаривать. И плакала я оттого, что никак не могла выгнать тебя к чертовой матери!
Кир тоже засмеялся, обнял Кристину и, поцеловав в щеку, сказал:
– Пойдем домой, Крис.
По дороге они смеялись, вспоминая разные случаи из своей молодости, и Кристина, казалось, почти забыла о своей ссоре с Юрой. Все оборвалось в один момент. Почти у самого подъезда зазвонил мобильный Кристины. Она уже хотела сбросить звонок с незнакомого номера, но все же взяла трубку. Что было дальше помнила плохо. Из длинной непонятной фразы, сказанной незнакомым голосом, удалось вычленить какие-то странные слова… О чем это он? “ДТП”, “кювет”, “травматология”…
– При чем здесь я?
– тупо спросила Кристина.
– Почему вы мне звоните?
– Кем вы приходитесь Олексеенко Юрию Сергеевичу?
– спросил голос.
– На, разберись, - протянула она трубку Киру.
Пока Кирилл разговаривал, Кристина стояла, прислонившись к дереву. Конечно, она все поняла. Но сознание отказывалось принимать смысл услышанного. Хотя… Нервы, скорость, подмерзшая вечером дорога, летняя резина… Нет. Этого просто не может быть. Они ведь даже не попрощались. Нет.