Чтение онлайн

Кирилл закончил и подошел к Кристине. Ее лицо было отрешенно спокойным, глаза - потухшими. Ни паники, ни истерики, ни слез…

– Крис, Кристина!
– закричал он ей прямо в ухо.
– Да услышь ты меня, твою мать!

Он с силой тряс ее за плечи, пока она не сфокусировала на нем взгляд.

– Кристина, - произнес он медленно, - Нам сейчас нужно подняться домой, собрать вещи и ехать в Запорожье. Юра жив. В тяжелом состоянии, но жив. И ты должна быть рядом! Поехали!

Кристина заставила себя двигаться. Думать. Разговаривать. Кирилл позвонил Саше и, объяснив ситуацию в двух словах, сказал:

– Старик, отвезешь нас? Нам очень срочно нужно!

Саша ответил коротко:

– Я буду у вас через полчаса.

Тогда, покидав в сумку кое-какие вещи, Кирилл спросил:

– Крис, ты когда ела вообще в последний раз?

– Утром…

– Так, давай поможешь мне! Кристина, возьми себя в руки, включи голову! Некогда раскисать!
– резко и громко прикрикнул он на нее.

Вместе они приготовили бутерброды в дорогу, два термоса с чаем и кофе, а потом Кир заставил ее поесть.

– Я не хочу…

– Крис! Тебе силы нужны, поешь, сколько сможешь.

– Кир, я…

– Не надо говорить. Просто ешь!

В машине Кир сел сзади вместе с Кристиной, обнял ее и сказал на ухо:

– Кристина, постарайся поспать. Нам долго ехать, и тебе нужны силы. Просто поспи. Все будет в порядке, я тебе обещаю. С Юрой все будет хорошо. Он выздоровеет, вы поженитесь, и будете вспоминать все это как кошмарный сон. Или еще лучше, вы вообще не будете все это вспоминать…

– Кир, я с ним не попрощалась!
– всхлипнула Кристина.
– Если он… Если он умрет…

– Кристина, он не умрет. Ты не имеешь права даже произносить это слово! Поспи, родная моя!

Кристина действительно скоро заснула. Кир же спать не мог. Его не покидала мысль о том, что всему виной его приезд, его глупое и навязчивое желание вернуть Кристину. Конечно, здесь нет виноватых. Это судьба. Но за что же судьба поступает так жестоко с теми, кто заслуживает только самого лучшего? Почему Кристина, только недавно познавшая счастье, должна снова страдать? Разве мало пережила она за последние девять лет?

***

– Я не переживу его смерть, ты знаешь?
– спросила Крис, проснувшись через пару часов.

Я обнял ее, прижал к себе покрепче и сказал:

– Кристина, милая, я же сказал тебе: не смей даже произносить это слово, - прошептал я ей на ухо.

Мне было тяжело сохранять спокойствие. Я нервничал, я переживал за жизнь Юры так же, как переживал бы за близкого человека. Он был дорог Кристине. Поэтому не только чувство вины заставляло меня беспокоиться о его жизни и здоровье, просто я был склонен верить ей: она не переживет его смерть.

Мы почти не говорили в дороге. Кристина казалась спокойной, так ведут себя обычно люди, смирившиеся с неизбежным. На самом подъезде к Запорожью, мы увидели трагические и печальные следы: осколки стекла, оторванное боковое зеркало, оставшиеся брызги крови… На лице Кристины отразились боль и страх, и я слегка сжал ее ледяную руку.

Тяжелее всего в таких ситуациях - осознание собственного бессилия. Я ничем не мог ей помочь. Я знал, что она сейчас чувствует: боль, страх, сожаление… свою вину. Но что я мог для нее сделать, кроме того, чтобы просто быть рядом? А нужен ли я ей сейчас? Казалось, она совершенно абстрагировалась от окружающего, погрузившись в мучительное ожидание. И я видел, как медленно в ней угасает надежда.

Больницу нашли быстро, и Кристина тут же побежала искать врача. Оказалось, у Юры несколько переломов ребер, вывих ключицы, порезы на лице и открытая черепно-мозговая травма. Кристина побледнела и вцепилась в мою руку, слушая врача.

– Скажите мне, он не умрет?
– перебила она его в конце концов.

– Нет. Для жизни нет опасности. Но не известно, в каком состоянии он будет после операции на мозге… Возможно…

В этот момент пальцы Кристины разжались, и она стала медленно оседать на пол. Я успел подхватить ее и усадил на больничную скамейку.

– Крис, ты чего?- спросил Сашка.

– Не знаю, голова закружилась чего-то… Уже прошло. Доктор, к нему можно?
– спросила она.

– Нет, милая барышня. В реанимацию мы не пускаем. Он придет в себя через несколько часов, его переведут в палату и тогда вы сможете быть с ним круглосуточно. А пока вам самой не мешало бы отдохнуть. Даже если все будет в порядке, ему понадобится ваша помощь в период лечения.

Кристина кивнула несколько раз и, снова вцепившись в мою руку, потащила меня к выходу. Мы позавтракали в ближайшей к больнице забегаловке, запив все отвратительным кофе, и она сказала:

– Саша, спасибо тебе большое за помощь, за то, что отвез нас.

– Что ты, Крис! Разве за такое благодарят?

– За все благодарят. Но тебе, наверное, нужно в Харьков?

– Это терпит пару дней. Потом мы могли бы уехать вместе…

Лицо Кристины слегка исказилось, и она сказала:

– Сань, я не уверена, что смогу так быстро уехать. Юре понадобится моя помощь.

– А агентство ты закроешь?

– Черт!
– выругалась Кристина.
– Я вообще забыла о работе!

И тут на нее навалилось осознание того, что оба их с Юрой агентства остались без руководства. Уже через секунду она позвонила своей секретарше, дала четкие указания, после чего набрала номер Юриного напарника.

– Сергей, это Кристина. Юра попал в аварию. Сейчас в тяжелом состоянии после операции. Так что, Сереженька, руководство фирмой ты берешь на себя…. Да, я знаю, что ты ничего не знаешь и не особенно много умеешь! Я видела, что ты ничего не делаешь…. Никогда не перебивай меня. Не бойся. Я все время буду на связи… Твою мать, Серега! Ты понимаешь, что мне больше не на кого положиться? Ты - Юркин лучший друг, ты его компаньон, его правая рука в работе! Не ной и возьми себя в руки! Все, разбирайся и я жду отчет каждые два часа!

Кристина положила трубку и выдохнула. Мы с Сашкой с удивлением смотрели на то, как она преобразилась: на лице выступил румянец, а глаза загорелись интересом и азартом.

– Ты, как будто, ожила, Кристина!
– сказал я.

– А то! Работа придает мне сил!
– она даже рассмеялась.

Весь день провела она возле отделения реанимации, не переставая при этом руководить по телефону работой двух агентств. В связи с приближающимися праздниками заказов и клиентов сильно прибавилось, и к вечеру телефон ее буквально дымился. Работа действительно придавала ей сил. И меня поражало, как менялась она, разговаривая с подчиненными. Такую Кристину - сильную, строгую, уверенную в себе - я видел впервые.