Чтение онлайн

— Лесь, стой за мной, и не вмешивайся.

Попробую, но не обещаю. Если ситуация будет требовать от меня каких-либо действий или помощи, я не стану медлить. По крайней мере, надеюсь, хуже я не сделаю.

Наконец, в стане темнокожих пошли какие-то телодвижения, и к нам на импровизированную поляну вышел довольно крупный индивид. Насколько поняла, он у них в роли предводителя.

— Брат?

Охренели мы с деканом на пару. Мало того, что говорят на нашем языке, так ещё и это заявление. Я ехидно посмотрела на парня.

Он, не поворачиваясь, сказал мне:

— Лучше молчи.

А что я? Я ничего. Я волосатая негритянка, вообще не имею отношения к этим подозрительным особям.

— Брат, это ты? Сколько лет прошло, я думал, что навсегда потерял тебя. Где ты был всё это время, Шмар?

Я прыснула за спиной декана, и старалась откровенно не ржать, а эта редиска показала мне кулак за спиной. Я ему в отместку язык. Неважно, что он этого не видел, главное, на душе полегчало.

Абориген медленно, будто боясь напугать, начал приближаться к нам. Даня, ну что же ты ждёшь?

Декан стоял с напряжённой спиной и ждал, пока к нам приблизится его якобы брат.

— Шмар? Ты помнишь меня? Это я, Сопель, твой брат.

Боже, дай мне не заржать и не разрушить всю конспирацию.

— Сопель, это правда ты? — С такой надеждой в голосе произнёс Даня, что мне даже неловко стало. Не знала, что наш декан такой хороший актёр.

— Да! Да! Ох, Шмар, как же я рад тебя видеть! — Сопель кинулся к Дане и чуть не задушил в объятиях. Вот это я понимаю, братская любовь.

Остальные аборигены оставались на своих местах и недоумённо переглядывались, кидая на нас подозрительные взгляды.

— Ну, рассказывай, как тебе удалось сбежать от своей жены? И почему с тобой это недоразумение, косящее под самку?

Походу, выгляжу я совсем плохо. Ну, держись, Данил Александрович, спокойно ты жить не будешь.

— Может не здесь? Не будем же мы на дороге это обсуждать? — Проявил смекалку Гришко, давая нам немного времен на раздумья.

Главарь согласился и утопал давать распоряжения своим людям.

— Так, Леся, слушай меня внимательно. — Повернулся ко мне парень и взял за плечи. Я же не могла сдержать улыбку, а то и смех, вспоминая всё, что сказал Сопель и глядя на это лысое чудо. — Не до шуток сейчас! — Я попыталась сделать сосредоточенное лицо. Не вышло. — Ох, Олеся, мы держимся буквально чудом, они в любой момент могут нас разоблачить!

Я резко его перебила и всё же решила прояснить ситуацию:

— А что нам мешает воспользоваться телепортом?

И тишина…

Декан уставился на меня своими зелёными зенками, как на чупакабру. И секунд десять тупо пялился на меня.

— Чёрт! — Это Даня — не я.

Он быстро начал искать что-то в своих одеждах, которые мы свалили в кучу под пальмой, чтобы местные не признали нас раньше времени. Когда он закончил, к нам уже спешил счастливый Сопель, чтобы проводить нашу компашку к себе домой, видимо.

— Дань, через десять секунд здесь будет твой лжебрат, и мы уже не успеем смыться.

— Да чтоб тебя! Леся! Руку, быстро!

Не задумываясь, протянула ему свою руку, в которую он тут же вцепился, и я снова почувствовала, как меня куда-то затягивает.

Через минуту мы оказались в кабинете Данила Александровича.

— Да-а, ТАК утро у меня ещё никогда не начиналось.

Декан посмотрел на меня, как на ненормальную и тяжело опустился в кресло. Я последовала его примеру. Кстати, мы до сих пор выглядели, как перегревшиеся в солярии зэки.

— Кутузова, я поседею с тобой раньше времени.

— Ну, закинул нас туда ты, поэтому твои слова необоснованны. — Протянула я.

— Я?! Да если б ты не говорила со мной, как с душевнобольным, я бы и не пытался док… — Даня резко прервался, потому что к нам стучались в дверь.

— Данил Александрович, к вам студент пришёл, говорит, его Татьяна Ивановна прислала за то, что он курил на паре.

Хорошо, что дверь была закрыта, иначе наша любопытная секретарша узрела бы много интересного. А чего это она вообще ломится в кабинет декана, как к себе домой?

Мы с Гришко обменялись обречёнными взглядами.

— Тамара Васильевна, скажите ему, чтобы зашёл после следующей пары, я сейчас занят.

— Но как же…

— Занят! — Что есть силы рявкнул декан, видимо, достали его уже совсем. А я чуть с кресла не свалилась.

— Олеся, похоже, я задолжал тебе объяснения. — Он виновато улыбнулся.

— Ты прав, только для начала сними эту фиговину с нас, а то реально уже бесит. — Но перед этим я встала и подошла к стеклянному шкафу. Уж больно хотелось увидеть собственное отражение, чтобы понять, чего это тот неформал так нелицеприятно отзывался обо мне.

— Лесь, лучше не над… — Поздно. Я о-очень недобро посмотрела на этого будущего смертника. Он сразу же заткнулся. И правильно, потому что теперь настала моя очередь рвать и метать.

И ведь было с чего! Мало того, что на моей голове не оказалось ни единой волосинки (это касается и бровей и ресниц), вся кожа на лице в хаотичном порядке была измазана белой краской (хоть бы не птичьим помётом!), так всё тело, ПОЛНОСТЬЮ покрывала коричневая шерсть, от кончиков пальцев, и до шеи включительно (хех, теперь понятно, почему я себя волосатой называла?). Об одежде даже говорить страшно! Хотя это скорее лоскутки ткани, а не одежда. На мне была набедренная тёмная повязка, как, собственно, и у остальных Мадагаскарцев (хотя зачем она мне? Волосы и так всё прикрывают) и… Нет, я его точно убью! Что у него за фантазия? Как он вообще до такого додумался?! Это не топик, и даже не повязка. На моей груди, прикрывая лишь соски, расположились металлические… ммм… ну, скажем, присоски, а на их концах свисали белые кисточки. Если бы это всё было не на мне, то я бы поржала от души.

Я медленно, но верно начала приближаться к Гришко. Ещё не знаю, что я сделаю, но точно малоприятное. Увидев моё зверское выражение лица, декан быстро проговорил какую-то белиберду и выставил передо мной в защитном жесте карманное зеркальце. Я тут же увидела свои привычные каштановые волосы до плеч, большие карие глаза, чуть вздёрнутый носик, розовые пухлые губы и щёчки (моя гордость!). И своё злое выражение, собственной персоной. Разглядев в себе изменения, я тут же расслабилась и кинула снисходительный взгляд на преобразившегося препода.