Чтение онлайн

Посредственный финал для тяжёлой ночи, но выбирать не приходилось. Суд не рассмотрел и одной десятой накопившихся дел, да и с некоторыми рассмотренными требовалось разобраться дополнительно. Дром говорил, что я сдержал слово, но обещание будет выполнено лишь когда все узники получат справедливый суд. По всей видимости, процесс растянется на пару-тройку месяцев — хотя бы не лет. Я чувствовал невидимое одобрение Полуночи происходящим, пусть она предпочитала новых гостей, а не старых заключённых.

Скорее всего в ближайшее время она налюбуется и на тех, и на этих.

— Ты не пролезешь.

— Нет, прролезу!

— А вот и нет.

— А вот и да!

— А вот и…

Молодой красный дракон по имени Янтарь грозно зарычал, рванулся изо всех сил — и в самом деле пролез. Вместе с целым куском проржавевшей решётки, некогда загораживающей подвал склада на южной окраине Полуночи. Сам склад лежал в руинах последние лет эдак четыреста, но подвал уцелел, если не считать основательно заваленного землёй и обломками входа. Ну и эта решётка в придачу, сквозь которую спокойно протиснулся я, Кулина и даже Ава, а вот Ян умудрился застрять.

Ироничнее всего, что Кулина с нами отправилась с целью убедиться в стабильном и полноценном питании драконят. Из похода в комплекс Бертрама они и в самом деле вернулись слегка исхудавшими — хотя я скорее бы поставил на стресс и открывшуюся способность к полёту, чем недоедание. В любом случае, последнюю неделю леди-слайм усиленно откармливала стремительно растущие организмы, что привело к немедленному результату. В одной из раскопанных в библиотеке книг было сказано, что самцы драконов набирают массу быстрее самок, хотя в итоге уступают им по размеру.

Страшно недовольный Ян молниеносно повернул длинную шею и звонко перекусил остатки решётки зубами. По правде сказать, внешне они с сестрой практически не отличались, так что скорее всего хитрая Ава просто умудрилась втянуть бока.

— Зато я летаю быстррее.

— Падаешь ты быстрее!

Я приложил палец к губам, и набирающая обороты родственная перебранка тут же сошла на нет. Вряд ли нам грозила опасность в каком-то случайном подвале родного замка, но всё-таки — мы пришли сюда по делу.

Из всех моих походов в пределах Полуночи этот претендовал на звание самого необычного.

Спустя две ночи судебных заседаний было рассмотрено двадцать дел. Гвардия замка пополнилась четырьмя новыми воинами — гноллами Крагом и Керзой, цвергом Тутриком и человеком Грегором. Трое последних принадлежали к разным группам наёмников, не замешанных в убийстве гражданских. Ещё двое узников отправились в лазарет, присоединившись к двоим с первой ночи суда, остальные вернулись в темницу. Кто на дальнейшее заключение, а кто и на расстрел — за преступления, которые не хотелось даже озвучивать вслух, а также полное отсутствие раскаяния.

Двадцать дел из ста сорока шести — не предел мечтаний, но хотя бы начало положено. Подряд решить их все не представлялось возможным, это слишком сильно нагрузило бы персонал Полуночи на пару недель подряд. Пока что было решено устраивать две ночи заседаний в неделю, с возможностью увеличения или сокращения сроков.

Надзиратель вернулся в темницу — пока не очищенную, но слегка приведённую в порядок. Арчибальд занялся изготовлением артефактов, присяжные также разошлись и приступили к своим обычным делам. У меня возникала мысль провести хотя бы одну выходную ночь, занимаясь решительно ничем, но первую мысль догнала вторая — о количестве накопившихся дел. Некоторое утешение можно было найти в том, что после избавления от Бертрама любая задача казалась практически отдыхом.

Что может быть лучше, чем ненапряжная прогулка по родному замку в поисках голов для некоторых своих подчинённых?

В ирландском фольклоре — я немного навёл справки во время последнего визита на Землю — дуллаханы изображались как безголовые всадники на чёрных конях, таскающие свои головы под мышкой. Иногда кони были запряжены в чёрную карету-катафалк, на которой дуллахан выезжал из кладбища, подгоняя скакунов своим позвоночником, словно плетью. Безголовые всадники несли ту же функцию, что и баньши — предвещали чью-то смерть, безвременную и не очень, а иногда и увозили покойного с собой в карете. И никаких тебе доспехов, никакой тебе охраны вечных замков. Даже оружие — и то не всегда.

Очевидно, реальные дуллаханы имели мало общего с земными легендами. Только вот информации о них удалось накопать на удивление мало — при том, что они считались «знаковыми» тенями Полуночи. Лаахиза, изначально и сообщившая мне про их название, поделилась тем, что знала сама. Дуллаханы относились к «высшей категории низшей нежити», недотягивая до каких-нибудь вампиров. Их природа, как и прочей «традиционной» нежити не относилась ни к одному из проклятий, оригинальному или «Мортуму», уходя корнями в совсем уж седую древность. Тем не менее, метод возвращения человеческого облика, сработавший на иссохших, мог подействовать и на них. Но только при условии, что для каждого дуллахана удастся найти его — и только его — потерянную голову.

— Откуда в вечных замках такая зацикленность на тенях? — задумчиво спросил я, в очередной раз сверяясь с поисковым амулетом. — Тени как влияние на миры, тени как монстры-паразиты…

— А кто его знает? — рассеянно сказала Кулина, занятая осмотром притихших драконят. — Сложилось так. Может, одно из другого вытекло!

— Тогда что было раньше, влияние или монстры?

— Влияние, конечно! Намно-о-ого раньше, когда о паразитах даже не слышали.

— Серьёзно? Когда это было?

— Ну вы спросили!

— Действительно. Память предков, да?

— Она самая. Кто же его разберёт, воспоминание было пять тыщ лет назад или семь?! Просто поверьте, когда-то Полночь души не упускала, держала их крепко-крепко.

Настолько крепко, что ни одна не просачивалась наружу? Верилось слабо — тем более, что даже в могучем Полудне водились собственные паразиты. Следовательно, дело было не в степени загрязнения или длительной болезни замка, а каком-то другом факторе. Буквальной старости? Истощении таинственных формул великих душ вечных замков? Не похоже, честно говоря — тогда бы рано или поздно образовалась стабильная прореха, откуда бы хлынул бесконечный поток теней. Да и текущие паразиты вынуждены были оставаться в рамках замковой ауры. Мне казалось, что они не выходят за края, чтобы сохранять вечную жизнь и на халяву возрождаться после смерти, но что если она нужна им в принципе для подобия жизни? Полночь, равно как и её братья с сёстрами, привязывала к себе души намертво и за редким исключением не отпускала их вне своих пределов. Какая разница, остаются ли они буквально внутри её собственной души или бесконтрольно разгуливают по тёмным коридорам? Может, второй вариант делает опустевшие вечные замки менее… одинокими?

Ладно, об этом можно будет поговорить с Полуночью в следующем нашем диалоге.

Золотой ястреб сегодня не то чтобы барахлил, но вёл нас как-то неуверенно. В целом это было ожидаемо, поскольку я и сам не до конца понимал, что пытаюсь найти. Огромное хранилище, под завязку забитое головами мертвецов? Длинный зал с банками для консервации? Охотничью галерею с жуткими человеческими трофеями, прибитыми к деревянным щитам?

В Полуночи существовали странные места, но всем этим образам скорее было место в измерении кошмаров. Пока что мы вчетвером блуждали по вполне знакомым местам, изредка сражаясь с иссохшими и теми же дуллаханами, упрямо не идущими на контакт. А подвал, куда мы только что забрались, и вовсе никто не охранял. Неудивительно, в основном тут валялся какой-то старый хлам, вполне типичный для бывшего склада…