Как я тебя... ненавижу
Шрифт:
– Там ванна, тут туалет, там кухня, - начала я быструю экскурсию по дороге к холодильнику. Тот оказался, конечно же, пуст.
Быстро соображая, что же лучше: самой сбегать в магазин или оставить денежку, я еще раз посмотрела на своих гостей. Девочки в нерешительности застыли в дверях кухни.
«Ну, все с вами ясно», - вздохнула я.
Посмотрев на часы, устало выдохнула: отсюда до школы, конечно, недалеко, но, чтобы успеть, придется бежать.
– Я сейчас вернусь. Забегу в магазин, у меня в холодильнике мышь повесилась. Даже не думайте слинять, - предостерегающе добавила я.
Лариска с хмурым видом подходит к табуретке и садится с видом: «Я буду здесь. Теперь ты довольна?!»
Я поспешила в магазин.
– Будьте здесь, – давала я ценные указания. – Ведите себя тихо, нам не нужно, чтобы соседи вызвали полицию. Продукты я купила. Вечером вернусь.
– Ты уверена, что тут безопасно? – Алина смотрела на меня своими широко распахнутыми глазёнками.
– Да, они не найдут вас здесь, - улыбнулась я ей и потрепала девочку по голове. – Ладно, мне пора.
Я и так уже опаздывала, оставался лишь вопрос, насколько.
Захлопнув за собой дверь, я надеялась, что две мои нежданные квартирантки все–таки не наделают глупостей.
Мои шаги по пустому коридору отражались от стен, усиленные эхом в несколько раз. Я уже начинала ненавидеть свои туфли. Пятнадцать минут. Я опоздала на пятнадцать минут. Не считая урок, который вообще проспала. Подойдя к дверям класса, осознавая, что стучаться, прося разрешения войти, почти бессмысленно, но все же…
– Простите, можно? – застыла я у дверей.
Людмила Сергеевна осмотрела меня с ног до головы, поджав губы:
– Самойлова, как это понимать? Ты опоздала. (Тоже мне, новость). Не хочу ничего слышать. (Хм... а я и не думала оправдываться). Выйди в коридор, я не разрешаю тебе присутствовать на моем уроке.
Перебросившись мгновенными взглядами с Иринкой, которая махнула мне рукой в знак приветствия, я вышла обратно в коридор. Что и следовало ожидать. Я прислонилась к стене. Людмила Сергеевна, можно сказать, в одной упряжке с Селезневой; чем я не угодила учительнице географии, точно не знаю, но, думаю, причина та же – Андрей Владимирович. При мысли об опекуне я поморщилась. Во всей этой истории меня больше огорчало, что подвела Андрея Владимировича и, что еще хуже, не смогу ему объяснить, почему.
«А может, стоит попробовать?» - отзывается внутренний голос.
Нет, исключено, качаю я головой. Первое, что сделает мой опекун - это обратится в полицию и органы опеки, стоит мне заикнуться о беглянках.
«Да, умеешь ты наживать себе неприятности», - сказала я сама себе, хотя, с другой стороны, разве я могла поступить иначе? Вспомнив голодные, испуганные глаза Алины, покачала головой, – нет. Что же, надо готовиться к очередной порции нотаций и нравоучений, а может, что и похуже… домашний арест. Ну, нет, не сегодня. Я должна повидать девчонок, чтобы убедиться, что те не убегут куда глаза глядят, а также решить, что же делать дальше. Звонок с урока прозвучал неожиданно быстро.
– Тебе повезло, - улыбнувшись, подошла ко мне Ирина.
– Урок длился бесконечно… Бесконечно скучно.
Я улыбнулась, обняв подругу:
– Не думаю, что мой опекун будет в таком же восторге.
– Кстати, что за дела? Самойлова прогуливает уроки! Мне стоит отметить этот день в календаре и отмечать его каждый год, - не упустила возможность подколоть меня подруга.
Я натянуто улыбнулась. Мы вошли в класс. Я мысленно возрадовалась, что сегодня в расписании нет ни биологии, ни химии, и опустилась за парту.
– Ты где пропадала? – шепотом спросила меня подруга.
– Проспала.
– Дай, угадаю, кто в этом виноват, - ухмыльнулась подруга.
– Не кто, а что… домашняя работа.
– Угу, - не поверила мне она.
– Девочки, перестаньте шушукаться, - останавливает наш диалог учительница.
Я замолкаю: неприятностей на сегодня мне хватит.
Большая перемена. В столовой, как всегда, туча народу. Булочки и стакан чая - единственная возможность учеников подкрепить свои силы перед второй частью уроков. Выпив свою порцию чая и подарив булочку Юрке, за что он был очень благодарен, вышла в коридор.
«Где бы отсидеться, чтобы он меня не нашел?» - проникает в мой мозг трусливая мысль.
Я отгоняю ее, так как прятаться бесполезно, все равно придется объясняться, не сейчас, так позже. Тут же замечаю знакомый силуэт в конце коридора, который приближается ко мне. Заставляю себя остаться на месте. Андрей Владимирович подходит ко мне. Я нервно сглатываю и поднимаю на него глаза. Встречаюсь с ним взглядом; холодный, суровый, он не обещает ничего хорошего.
– Почему ты опоздала?
Он ждал ответа.
– Проспала, - решила я держаться той же версии.
По глазам вижу, что он мне не слишком поверил, но у меня нет выхода, кроме как настаивать на своем.
– Я правда проспала. Уснула после вашего ухода, и вот… Я знаю, что обещала не опаздывать, и подвела Вас. Мне очень жаль, - я опустила взгляд.
Мне действительно жаль, что я опять его подвела и наши отношения снова переросли в ледяную пустыню.
– Хорошо, - произносит Андрей Владимирович. – Но больше никаких послаблений, Самойлова. Вам пора бы уже научиться распределять свое время и выполнять обещанное.
Я кивнула; было жутко неприятно получать выговор. От продолжения нравоучений меня спас звонок на урок.
– Жду дома не позже девяти, - бросил он мне на прощанье.
– Ты как? – спросила Ирина.
«Неужели не видно? Убита».
Молча смотрю на подругу. Она, видимо, поняла, что задала глупый вопрос, и, приобняв за плечи, подтолкнула к кабинету:
– Забей. Все будет нормально.
Хотелось бы верить.
Последний урок. Вибрация мобильного доставала меня уже полминуты. Кому неймется? На дисплее высветился Ромкин номер.
Вот черт! Я же обещала ему сегодня в кафе сходить. У моего студента выдался свободный денек между лекциями, практиками и коллоквиумами. Урок окончен, собираю вещи и выхожу из класса одной из первых.
– Камилл, куда спешишь? – догоняет меня Ира.