Как я убил Плутон и почему это было неизбежно
Шрифт:
Именно так, несмотря на то что аргументы Ортиса казались разумными. Да, мы держали нашу находку в секрете. Это плохо?
До того дня я просто-напросто не обращал внимания на реплики интернет-сообщества, которые обвиняли нас в злонамеренном поведении, полагая, что, вступи я в "драку", это добавило бы убедительности предъявленным нам обвинениям, но, как это бывает, нечестные обвинения заставили усомниться и других людей в сообществе. Мне даже стали писать письма настоящие ученые, в которых они спрашивали меня, почему я так долго скрывал всю информацию о существовании нового объекта.
В конце концов я ответил. Той ночью я долго не мог уснуть: я написал длинную статью на моей странице в Интернете, о которой вскоре должен был узнать весь мир. Я не отказывался от обвинений в мой адрес, что я умалчивал об открытии и тем самым нанес ущерб науке. Вот, что я написал:
Что мне более всего непонятно, так это почему обвинения не направлены на любое научное достижение, о котором пишут в любом достойном уважения журнале. Ибо именно так и происходит: когда ученые делают какое-либо открытие, они должны обязательно подтвердить его своими исследованиями и задокументировать, после чего они представляют эти бумаги на рассмотрение в научные журналы. Чего они не должны делать, так это сразу же объявлять о своем открытии и немедленно собирать пресс-конференции для того, чтобы сделать официальное заявление (любой ученый, помышляющий такое, должен тут же опомниться, стоит ему услышать, пусть даже шепотом сказанное, "холодный ядерный синтез").
Настоящая наука – это тщательный и неспешный процесс. Между открытием и его публичным объявлением в научной работе может пройти даже пара лет. В случае наших предыдущих открытий, перед тем как объявить о существовании новых объектов, мы готовили специальные научные работы. На это у нас всегда уходило чуть меньше девяти месяцев.
Научные статьи имеют очень большое значение. Они позволяют другим астрономам проверить, подтвердить, а также сделать некоторые замечания по поводу проделанной нами работы. К сожалению, мы были просто вынуждены преждевременно объявить о существовании Ксены и Пасхального кролика, и поэтому мы не успели завершить посвященные им научные работы. С научной точки зрения мы оказались в затруднительной ситуации и извиняемся перед нашими коллегами, которые должны узнавать о нашем открытии только после прочтения статей в различных печатных изданиях. В настоящий момент мы работаем над научными статьями, однако, как я уже ранее упомянул, настоящая наука – это тщательный и неспешный процесс, и мы еще не закончили наш анализ. В любом случае от открытия до объявления обычно проходит девять месяцев. Как мы полагаем, это не очень долгий срок
Любой на вашем месте может возразить: существование нового объекта не вызывает сомнений, так почему бы сразу же не объявить об открытии и не продолжить изучать его? Да, многие астрономы так поступают. Вот две причины, почему мы так не поступаем. Во-первых, мы посвятили значительную часть всей нашей карьеры этому исследованию, рассчитывая на то, что мы можем открыть новые большие объекты в пределах нашей Солнечной системы. Каждое открытие таит в себе научный интерес. Практически в каждой области науки, если есть заинтересованность, ученые получают истинное удовольствие от самого процесса детального изучения сделанного ими открытия. Если мы объявим об открытии нового объекта преждевременно и тем самым расскажем другим астрономам самые первые детали нашего открытия, то наши усилия и то время, которое мы потратили на его изучение, пройдут даром. Некоторые считают, что мои принципы являются губительными для науки, дескать, тем самым я препятствую остальным заинтересованным людям исследовать найденный нами объект. Мне очень тяжело понять, почему нельзя подождать девять месяцев, тем более что несколько дней назад они понятия не имели о том, что этот объект вообще существует, и вообще, как это может нанести какой-либо вред науке!
Многие другие астрономические наблюдения ведутся по таким же точно принципам. Астрономы наблюдают за небом в поисках еще более удаленных от нас галактик. Когда им удается найти галактику, они изучают ее и пишут посвященную ей научную работу. После того как работа закончена, она издается, и другие астрономы могут узнать о существовании новой далекой галактики и самолично заняться ее изучением. Другие астрономы изучают огромные базы данных, такие как инфракрасная съемка 2mass в поисках таких редких объектов, как коричневые карлики. Когда им удается найти их, они также сначала исследуют их и пишут научный труд. Когда научная работа появляется в печати, другие астрономы узнают об открытии и могут приступить к собственному исследованию. Однако многие астрономы наблюдают за небом в поисках неуловимых знаков, являющихся прямым доказательством существования планет, которые находятся вне Солнечной системы. Когда ученый находит одну из таких планет, он внимательно и детально изучает ее, а потом пишет научную работу. Вот вам схема, по которой действует вся наука астрономия, а также все известные области наук На самом деле, это очень эффективная система. Те люди, которые вкладывают в свои исследования огромные усилия, изо всех сил стараются обнаружить редко встречающиеся объекты, должны получать в награду за это право на то, чтобы быть первыми в своем научном исследовании. Те астрономы, которые не хотят или не могут приложить должных усилий для поисков новых объектов, могут заняться их изучением спустя какое-то время.
Вот вам и вторая причина того, почему мы сразу же не объявляем о своем открытии. Мы чувствуем большую ответственность не только перед нашими научными коллегами, но и перед общественностью. Мы прекрасно знаем, что в этих крупных объектах, которые мы продолжаем находить, чрезвычайно заинтересована общественность, и мы больше всего хотели бы завершить наш научный труд до того, как будем готовы сделать официальное заявление. Возьмите, к примеру, незамедлительное объявление Ортиса и его команды о существовании 2003EL61. Заголовки таких сайтов, как ВВС, вовсю вопили: "Новый объект может оказаться вдвое больше, чем Плутон". Однако к тому времени мы уже знали о том, что у объекта 2003EL61 есть спутник и что сам объект составлял тридцать процентов от всей массы Плутона. Мы постарались сказать об этом, но донести это было уже слишком трудно. К большому сожалению, другие любопытные свойства нового объекта потерялись в этой неразберихе. Никто так и не услышал, что период его обращения вокруг своей оси составляет четыре часа, то есть он вращается быстрее любого другого известного объекта, находящегося в поясе Койпера. Или о том, почему именно такой период вращения сделал этот объект похожим на сигару. Или о том, как наличие сателлита помогло нам вычислить массу объекта 2003EL61. Все эти интересные факты помогут общественности узнать намного больше о тайнах физических законов Солнечной системы. Опубликовав свое исследование, вы получаете шанс рассказать обо всем этом людям. Когда же Ортес скороспешно объявил об открытии объекта 2003EL61, все, что вы могли узнать о нем, было: "в Солнечной системе был обнаружен крупный объект". Вот и все. Печально, что упущена возможность рассказать живописную научную историю о новом объекте, все, что было, — люди услышали "сказку-однодневку", в которой было что-то от астрономии, что-то от физики и что-то от детективного романа.
Поскольку мы занимаемся тем же самым, чем занимаются другие астрономы, а также на самом деле сразу же объявляем о наших открытиях, то откуда, скажите, взялась сумасшедшая идея о том, что мы должны без промедления заявлять об открытиях? Любопытно, что существует такая область астрономии, в которой немедленно сделанные объявления об открытиях могут принести пользу всем. Это касается редких, быстро изменяющихся объектов, таких как сверхновая звезда, всплески гамма-излучений, кометы, околоземные астероиды, изучая которые, астрономы тотчас рассылают о них всю известную информацию, чтобы другие ученые могли как можно быстрее изучить феномен их существования и успеть сделать это до того, как они исчезнут или изменятся до неузнаваемости. Никто из ученых, обнаруживших комету, не оставлял ее для собственного изучения, поскольку до того, как исследование будет завершено, комета успеет отдалиться на большое расстояние или исчезнет, и никто уже никогда не сможет вернуться к ее исследованию снова. Те люди, которые первоначально осуждали нас и говорили, что мы были неправы, долгое время скрывая информацию о новом объекте, по большей части являются небольшой группой астрономов-любителей, которые знакомы с протоколом исследования таких небесных явлений, как кометы или околоземные астероиды. Мы можем только предположить, что такая осведомленность может привести их к неправильному пониманию самой сути. Объекты пояса Койпера совсем не похожи на такие быстро меняющиеся явления. Астрономы будут тщательно изучать Ксену на протяжении долгого времени.
Мы надеемся, что сможем обнаружить еще несколько крупных объектов в пределах Солнечной системы. Когда это произойдет, мы сделаем все возможное, чтобы узнать о них все, что только сможем, перед тем как официально заявить об их существовании. Мы также постараемся сделать наше объявление настолько полным и всеобще интересным с научной точки зрения, насколько это будет возможно. Как и все ученые, мы постараемся не упустить наш шанс, а если, в то время, пока мы готовим научную работу, кто-то другой опередит нас и сообщит об открытии раньше нас, мы сердечно поздравим их с этим достижением.
После этого текста участники чата чуть не рехнулись, однако я больше никогда не заглядывал туда и не позволял никому рассказывать мне о том, что там происходит. Большую часть следующего года Ортиса не было ни слышно и ни видно ни на одной из научных конференций по всему свету Я предположил, и, как оказалось, ошибочно, что мы никогда больше не услышим о нем.
Все последующие годы я время от времени задумывался о том, что же все-таки произошло. Я никогда этого не узнаю. В своих немногочисленных публичных заявлениях Ортис говорил только об одном: он вполне законно обнаружил объект K40506A/2003EL61/Санта/Хаумеа за один день до того, как наткнулся на наш вебсайт, и, когда он объявил о своем открытии, самое лучшее, что мы могли сделать, это предположить, что он и его команда воспользовались информацией из нашей базы данных. Они совершили маленькую оплошность. Ну а что, если вся эта история была правдой? Что, если я заставил пройти этих ребят через ад, чтобы они доказали то, что их открытие было законным? Как мне избавиться от того щемящего чувства, что, может быть, они были просто неудачниками, которые сделали главное открытие в своей жизни?
Но, но, но. Если они шли все выше и выше, почему тогда скрыли тот факт, что воспользовались нашей базой данных? Почему не сообщили об этом в самом начале, когда Ортис и я обменивались любезными письмами? Без всяких сомнений, не было никаких официальных каналов, через которые они объявили, что знают о существовании базы, однако я открыл неофициальный, дружеский канал через день после того, как Ортис сделал объявление об открытии, почему же он не сказал об этом мне?
Я вернулся к компьютеру и пересмотрел почту последних событий. На самом деле, Ортис никогда не отрицал, что использовал базу данных, даже в самом начале. Он просто никогда не отвечал на мои вопросы. Опровергал мои слова только его друг, астроном из Германии, который, как я все еще полагаю, также был одурачен. Мне всегда было интересно, подозревал ли он, что заблуждался, или хотя бы то, что был таким же простодушным и наивным, каким был я.
Глава одиннадцатая. ЧТО ЭТО? ПЛАНЕТА ИЛИ НЕТ?
В конце июля, в пятницу утром я принял решение сообщить средствам массовой информации, что Ксена является десятой планетой нашей Солнечной системы. Планетой. Я поддался влиянию аргументов, приводимых Дайен, и убеждениям того самого сотрудника, который отвечал за работу со СМИ и с которым я беседовал в то утро. В то утро мне нанесли удар в спину, но всю весну я неустанно думал о том, какой смысл несет в себе слово "планета".
Я спросил одного моего хорошего друга – доктора философии, с которым когда-то учился в колледже: "Когда ты произносишь слово "планета", что ты под этим подразумеваешь?"
Тогда он ответил спокойно, как истинный философ: "Значение слова меняется в зависимости о того, какой смысл ему придают сами люди. Поэтому слово "планета" означает то, что ты думаешь, оно означает".
Лучше бы я знал ответ на этот вопрос сам, чем спрашивал моего старого друга. Мне помнится, что, когда мы еще учились в колледже, он как-то раз сказал мне, что каждое утро, когда он просыпался, его поражала мысль о том, что реальность все еще оставалась реальностью.
Все же, возможно, что-то в этом и было. Может быть, слова и вправду означают то, что люди сами думают, они означают.
Возможно даже, что астрономы поступают не совсем правильно, когда пытаются посмотреть на слово с другой стороны и найти новое определение его значению, ведь большинство людей уже привыкли к тому, что это слово обозначает, и им очень трудно привыкать к его новому значению. Иногда меня посещает мысль о том, что работа астронома как раз и заключается в том, чтобы искать новое определение слову "планета". В конце концов это слово существует уже намного дольше, чем наше понимание сущности самих планет.
Так что же подразумевают люди под словом "планета"? Так вот, той самой весной, когда мир еще не подозревал, что живет в нашей Солнечной системе из десяти планет, я стал задавать этот вопрос каждому, кого встречал на своем пути. Ответы меня поражали, поскольку были не похожи один на другой и чаще всего с научной точки зрения они были довольно ошибочными. Например, люди отвечали, что планеты – это большие твердые тела, которые находятся в Солнечной системе (а вот и нет, в Солнечной системе есть и газовые гиганты), другие отвечали, что это такие штуки, у которых есть спутники (тоже нет: у Меркурия и Венеры нет спутников), я также встречал и такой ответ: планеты – это такие штуки, которые можно увидеть в небе без телескопа (и снова нет: Уран, Нептун и Плутон нельзя увидеть без телескопа), или вот такой: нечто, что заставляет Землю двигаться по своей орбите (отнюдь нет, потому как только гравитация Солнца заставляет Землю вращаться вокруг пего). После того как я задавал вопрос о том, что такое планета, я просил людей назвать все планеты, которые они знают, и всегда получал один и тот же ответ: все начинали с Меркурия и заканчивали Плутоном. Некоторые, те, кто считал себя довольно продвинутым и хорошо осведомленным, отвечали, что, возможно, Плутон вовсе и не планета, но они точно знали, что на тот момент он ею оставался.
Итак, я хотел узнать: что подразумевают люди под словом "планета"? Узнал: абсолютно ненаучный вздор. И после этого они говорили, что в Солнечной системе существует девять особых объектов.
Однако я не останавливался на этом, я продолжал расспрашивать их дальше: а как вы узнаете, что объект, найденный вами в небе, — планета? И снова ответ был один: если она будет такой же большой, как и остальные планеты. Или, как я понимаю, согласно моему антинаучному весеннему опросу, планетой является все, что размером с Плутон или больше и вращается вокруг Солнца.
Не это ли настоящее определение? Почему бы астрономам не оставить это слово в покое, раз уж у него есть свое определение?
Я буквально разрывался на части. Если Плутон все же оставался планетой, то почему тогда все объекты чуть меньшего размера тоже не назвать планетами? С научной точки зрения это абсолютно неразумно. Давайте тогда просто нарисуем круг размером с Плутон? Не правда ли, что работа ученых заключается в том, чтобы формировать у всех понятие о том, что такое мир, а не в том, чтобы признавать и соглашаться с антинаучными взглядами?
А в дополнение ко всему, что произошло той весной, в то время когда Ксена, Санта и Пасхальный кролик были уже найдены и находились в стадии тщательного изучения, а Лайла, пока известная под именем Петуния, толкалась в животе у Дайен, я впервые в жизни вел в Калтехе введение в геологию. Как вы, наверное, уже поняли, я не геолог. Я никогда в своей жизни даже не присутствовал ни на одном занятии по геологии. Если вы положите передо мной горсть разных горных пород, шансы, что я смогу определить хотя бы малую их часть, минимальны. Я до сих пор не до конца понимаю значение таких понятий, как простирание жилы или пласта и их наклонение.