Как захватить весь мир
Шрифт:
…
– Я хочу! – Винсент вызвался неожиданно даже для самого себя (театральное на Моховой одержало внутреннюю победу в этот раз).
– Отлично, Витя! Тебе и карты в руки!
– …Скажите, Вас не затруднит называть меня Винсент?
Карты Винсент разыграл, не откладывая в долгий ящик. Он взял в библиотеке томик и сразу же решил полностью «прошерстить» Демона:
– Давайте составим план репетиций, но прежде всего, выберем исполнителей главных ролей: Демона, Тамару, отца и жениха Тамары… ммм… и Ангела. Ангел!
Винсент стал оглядываться по сторонам в поисках ангела:
В пространстве синего эфираОдин из ангелов святыхЛетел на крыльях золотых…«Даня, это же как раз твоя роль!» – его вдруг озарило.
В Дане и правда было что-то… нет, не что-то одно, а почти всё ангелоподобное! Правильные, как «жи-ши», черты лица, казалось, вычерченные по золотому сечению. Золотые кудри, распахнутые зеленые глаза.
…И душу грешную от мираОн нес в объятиях своих.– Понесешь? – Винсент уточнил.
– Понесу! – Ангел согласился (для Дани, отнюдь не гуманитария, это была единственная возможность получить пять по литературе). – А чью? – уточнил на всякий случай, мало ли…
– Тамары, дочери Гудала. – Винсент листал книгу, искал отрывок про нее.
Покрыта белою чадрой,Княжна Тамара молодаяК Арагве ходит за водой.– А кто такой гудал? Это должность? – вопрос с задней парты.
– Нет, это имя. Ва-а-асточное! – Римма Константиновна по случаю даже изобразила акцент торговца алычой.
Клянусь полночною звездой,Лучом заката и востока,Властитель Персии златойИ ни единый царь земнойНе целовал такого ока.«Ага-ага… такого ока… гарема брызжущий фонтан не омывал подобный стан… вот!» – Винсент добавил:
…Еще ничья рука земная,По милому челу блуждая,Таких волос не расплела;С тех пор как мир лишился рая,Клянусь, красавица такаяПод солнцем юга не цвела.– Может, Жанну на эту роль? – кто-то предложил.
– Кого?
Жанна не была популярной. И красоткой ее точно не считали. Попадание, скажем так, не в «яблочко», но она была единственной, кто без грима и парика сошел бы за дочь Гудала.
Жанна с надеждой посмотрела на Винсента. «Я не против!» – Он был не против. И быстро: «Кто остался? Собственно, Гудал, отец Тамары»:
Высокий дом, широкий дворСедой Гудал себе построил…Трудов и слез он много стоилРабам послушным с давних пор.«Я так понял, что основная его черта – что он седой. В общем, кому нужна пятерка, вакансия открыта!» – Винсент решил не заморачиваться. И желающие нашлись. Был даже конкурс.
«Теперь жених. Что тут у нас…»
Он сам, властитель Синодала,Ведет богатый караван.Ремнем затянут ловкий стан;Оправа сабли и кинжалаБлестит на солнце…– Артем! Возьмешь роль? Только его скоро пристрелят, учти! Максимально скоро! – Винсент предупредил.
– Кто?
Его коварною мечтоюЛукавый Демон возмущал:Он в мыслях, под ночною тьмою,Уста невесты целовал.– Возмущал Демон и пристрелил, в общем, тоже он. Не сам, конечно, руками какого-то осетина, – постановщик объяснил.
– Ага! – Артем, самбист соответствующего телосложения, без особого энтузиазма кивнул.
– А сам Демон? – Римма Константиновна задумалась. – Витя, то есть… Винсент, почему бы тебе не быть Демоном?
А-ха-ха! (адский смех). Это же то, чего он хотел больше всего! Всеми клеточками, жидкостями, энергиями от макушки до обеих стоп! Козырь – из рукава!
– Ладно, так и быть!
На репетициях Винсент отрабатывал за всех: и за недоделанные горы с цветами, и за не ахти как нарисованных коней, и «за того парня».
То не был ада дух ужасный,Порочный мученик – о нет!Он был похож на вечер ясный:Ни день, ни ночь, – ни мрак, ни свет!..В этом месте – улыбался своей фирменной улыбкой, чуть опуская уголки губ.
А в этом –
Я опущусь на дно морское,Я полечу за облака,Я дам тебе все, все земное —Люби меня!..– девочки вздыхали и излучали флюиды.
Серый свитер, воротник-хомут, сережка в ухе. Тонкие кожаные фенечки на запястьях и томик Лермонтова под мышкой. Такой Санкт-Петербург-stile. Да он и был Петербург! – так Жанне казалось. У Винсента была плоская, развернутая грудная клетка, как у пловцов, чтобы максимально сократить трение о воду, сохраняя сильный плечевой пояс. И при этом – борцовская осанка, когда всё тело держится на прессе. Он весь – как пружина спускового механизма. Весь изогнутый вовнутрь. Каждое движение – выстрел.
В школе его все любили. И он, в общем, тоже всех.
На очередной дискотеке пил за школой со старшеклассниками коктейли из банок, он и тут был «своим в доску». А потом танцевал медляк с Мариной. «В последний раз я с тобой, в последний раз я твой, в последний раз слезы из глаз, в последний раз [5] ». Под конец они с ней ушли в темный угол рекреации. И долго не выходили на свет.
Марина была блондинкой с густо накрашенными ресницами, носила каблуки и короткие платья. Мальчишкам она нравилась, ее считали клевой. А самое страшное: она и была клевой.
5
Группа «Мальчишник». «В последний раз»