Чтение онлайн

Кстати, мою подругу на следующий же день отправили домой, в Прагу. Я рыдала в трубку телефона, когда мы прощались, а она, торопясь и сбиваясь, рассказывала мне о том, какой потрясающий Джон, как он ей нравится и все такое. Потом Катаржина призналась, что и Йоаким ей тоже пришелся по душе, и когда он вернулся к ним, после того, как проводил меня, сказал, что я довольно милая, но зажатая. Меня смутило это заявление.

Зажатая? А какой я должна быть: распущенной и наглой, как те девицы, что пляшут в видеоклипах, транслируемых по телевидению каждый вечер? Мама танцует под эту музыку, а мне забавно смотреть, как она пытается повторить немного неприличные движения. Но это мой секрет, и мама никогда не узнает, что я наблюдаю за ней.

Я не была такой. Мне нравилось слушать музыку, и некоторые группы вызывали у меня восторг, но сама я ходила только на школьные танцы, где играл ансамбль, созданный старшеклассниками. Это было довольно скучно. За исключением тех двух раз, когда со мной пошла Катаржина. Но этим летом нам не удалось повеселиться из-за непредусмотрительности Кати и моего любопытства.

Однако к середине июля я все же решилась на действия. Мне нужно было вернуть подругу в Стокгольм. Нам даже по телефону не давали нормально поговорить. Я расстраивалась из-за этого и постоянно ссорилась с родителями, потому в один вечер папа, громко хлопнув газетой по кофейному столику, резко встал, отчего я умолкла, глядя на него снизу вверх, и проговорил:

— Хорошо. Если тебе так важна дружба с этой распутной девицей…

— Она не распутная, папа!

— Молчи. Я не договорил, — отрезал отец, и я прикусила язык, надеясь, что папа меня пожалеет. Он всегда меня жалел и понимал. — Каролина, — посмотрел он на маму, которая качала головой, явно догадываясь, что отец сейчас смягчится, — я хочу, чтобы ты поговорила с Элишкой. Она милая женщина. Думаю, Катаржина под ее влиянием исправится. Неплохая ведь девочка, но загубит себя опасными знакомствами.

Меня осенило. Я заерзала в кресле, привлекая к себе внимание, и папа, наконец, замолчал, переведя на меня вопросительный взгляд, как бы спрашивая: «Ну, что на этот раз?». Я сказала:

— Давайте, я просто познакомлю Элишку с тем парнем, из-за которого весь сыр-бор.

— Нет, вы только посмотрите на нее, — возмутилась мама, всплеснув руками. — Она пойдет к тому парню.

Папа молчал, поглядывая на меня так, словно что-то прикидывал, а после проговорил, кивая:

— Пусть познакомит. Если паренек достойный, Элишка смягчится. Но имей в виду, — отец пригрозил мне пальцем, — сбежишь к нему без моего разрешения, я лично посажу тебя под замок до начала учебного года… Нет, — он подумал немного и добавил: — На весь учебный год.

Все было решено. Мне позволили провести операцию по возвращению Кати в Стокгольм. Только вот Элишка, бабуля моей подруги, была женщиной принципиальной, и уже вечером, плетясь к знакомым гаражам, я сомневалась в правильности своего поступка. Однако нужно было действовать, иначе меня замучает совесть, потому что я не смогла прикрыть подругу, не смогла тогда уговорить ее поехать со мной домой. Кажется, ничего плохого не произошло, но я уже не была уверена, что моя Катаржина все еще невинна. Ее голос дрожал, когда она по телефону спрашивала, не виделась ли я с Левеном, и очень расстраивалась, получив мой отрицательный ответ.

И вот я пришла в то место, где все началось. И, о боже, мне серьезно достанется от папы, ведь он запретил уходить без его ведома. А я не утерпела, прошмыгнула мимо кухни, где мама готовила ужин, и покинула дом.

Вообще в пригороде Стокгольма Уппландс Вёсби, где я живу, всегда довольно тихо. Однако порой некоторые слишком энергичные ребята гоняют на мопедах или мотоциклах, и это явно незаконно. Вряд ли у них есть права. А чего только стоил огромный «зверь» Мика. Я тогда жутко перепугалась поломки посреди дороги. Не очень-то приятно оказаться на шоссе, пролегающем сквозь густой лес, да к тому же наедине с двумя парнями. Хотя мысли о Йоакиме все равно вызывали невольную улыбку. Просто он был действительно приятным парнем, пусть и отозвался обо мне не совсем понятно.

Когда я приблизилась к двери гаража, то сразу же услышала мужские голоса и звонкий женский смех. Словно дежавю, словно там моя дорогая Катаржина. Но, распахнув тяжелую дверь, которая громко проскрипела ржавыми петлями, я увидела, конечно, не свою подругу. Это была красивая девушка со светлыми волосами, вздернутым носиком и ясными голубыми глазами. Он уставилась на меня, как и остальные. Все, кто присутствовал, смотрели на меня так, будто я прилетела с другой планеты. Мне стало настолько неловко, что щеки невольно залил румянец, а голос дрогнул, когда я проговорила:

— Привет, ребята. Я тут пришла поговорить с Джоном… — кашлянула, отведя глаза от лица Ларссона, на коленях которого и восседала девушка, и добавила, — с Джоном Левеном, — отыскала басиста взглядом и кивнула ему, нерешительно улыбнувшись. — Мы можем выйти?

Все сразу принялись фыркать, посмеиваться, толкая парня в спину, а тот, смущенный всеобщим вниманием не меньше моего, поднялся и ответил низким голосом:

— Ну пойдем.

Оказавшись на улице мне стало немного легче, и я умудрилась даже задать Джону пару вопросов о делах группы. Он сказал, что все хорошо, что конкурс приближается, и они все крайне благодарны Аните — ею оказалась та девица, подружка Ларссона — за то, что она втихую от них отправила кассету с записями «Force» организаторам того самого музыкального состязания.

— Интересное у вас название, — прокомментировала я задумчиво. — «Сила»…

Английский, к слову, я изучала в школе углубленно. Мне ведь нужно поступить в Лондон.

— Да, Йоаким придумал.

— Это здорово.

Я вновь ощутила неловкость, но нужно было действовать.

— Слушай, Джонни, — потопталась я на месте. — Ты ведь помнишь мою подругу…

— Она приехала? — не дав мне закончить, подался вперед Левен, и это чрезвычайно меня обнадежило. Вероятно, ему тоже хочется увидеться с Катаржиной.

— В том-то и дело, что нет. Ее бабушка не позволяет Кати вернуться к нам. — Я намеренно сказала к «нам», чтобы хоть как-то объединиться с парнем, а он заинтересованно сверкнул серо-голубыми глазами. — Я подумала, что если мы с тобой вместе съездим к ней и попросим… Познакомишься… Элишка просто не знает тебя, вот и заволновалась из-за Катаржины.

Дверь гаража распахнулась аккурат в тот момент, когда Джон покачал головой, говоря:

— Ты издеваешься, что ли? Зачем это я поеду к бабуле Катаржины? Да она меня выпрет в первую же секунду.

— Это не так, Джонни! — подняла я руки, успокаивая парня, хотя он выглядел спокойным, а нервничала я. К тому же из гаража вышел Йоаким и теперь внимательно слушал, о чем мы говорим. — Разве тебе не хочется, чтобы Кати приехала?

Я подумала, что Джон сейчас же отрежет: «Нет», и я, сгорая со стыда за свой наивный поступок, пойду домой. Однако Ларссон, вникнув в суть беседы, подошел поближе, приобнял Левена за плечи и сказал, мило улыбаясь:

— Эй, Джонни, давай вместе съездим. Ты же нам весь месяц ныл об этой девчонке. Надоело уже слушать.