Чтение онлайн

Деньги и телефон были в заднем кармане, но ключи-то, ключи от дома и любимая косметичка мне тоже нужны!

— Я сейчас!

Сумка, как ни странно, обнаружилась, где и должна была. А я снова выскочила наружу, обогнула здание…

Хм, странно… Кривоватая брусчатка?

Тряхнула головой и уставилась на асфальт в трещинах.

Привидится же… Да еще и показалось, что за соседним зданием мелькнуло что-то большое и блестящее… Зрение проверить, что ли? Вряд ли дело в коктейлях — не так уж много я выпила.

Шагнула на переход и обрадованно помахала терпеливо ожидавшим меня подругам. И тут же замерла, глядя на свою руку.

— Что за… — прошептала неверяще.

Мои пальцы слегка светились красным светом, а ногти выглядели длинными и загнутыми…

Все происходит в одно мгновение — мой шаг, свечение и вдруг — взявшаяся ниоткуда машина, которая пролетает мимо на огромной скорости.

Я взвизгиваю и в шоке отшатываюсь, еще не понимая — и понимая одновременно — что только что избежала смерти благодаря этой остановке. Цепляюсь ногой за бордюр, начинаю заваливаться назад, теряя ориентацию в пространстве, группируюсь, в надежде ушибиться не так сильно и падаю…

То еще зрелище, наверное.

Несколько секунд я просто лежу на тротуаре, пытаясь вдохнуть почему-то исчезнувший воздух. А потом, вцепившись совершенно нормальными пальцами за камни, приподнимаюсь…

Камни?!!

Я, оказывается, снова смотрю на кривую брусчатку.

И почему-то мне очень-очень страшно оторвать от нее взгляд.

Заставляю себя таки поднять голову.

Ночь. Улица. Фонарь.

Все бы ничего, но у этой ночи — мириады звезд, не заслоненных ни туманом, ни смогом. А на улице — узкие домики в три этажа.

К фонарю я уже не стала присматриваться, занята оказалась. Мне визжать надо было. И как можно громче. А что, разве женский визг не решает множество проблем? Ведь кто-нибудь обязательно на этот визг прибежит и спасет…

— Да замолчи ты! — раздался надо мной недовольный старушачьий голос, — Стража, сюда!

— Стража?!

От неожиданности я замолчала и только и смотрела во все глаза на приближающихся ко мне мужчин в каком-то подобии коротких пальто.

— Ну неужели опять… — сокрушенно пробормотал один из них, внимательно меня осматривая.

— И не говори. В этом месяце уже третья — давненько такого не было, — заявил второй.

Так.

Стоп. Тайм-аут.

Схожу-ка я в обморок.

В первую неделю моего пребывания в королевстве Азерберт я даже не пыталась выйти из особняка в старой части столицы, предназначенного для обучения и проживания «иномирян».

В том хаосе мыслей, чувств и событий, которые закрутили меня со скоростью и «нежностью» камнедробилки, унылые и ничем не прикрытые серые стены казались самым надежным, что вообще у меня еще оставалось.

Не знаю кто здесь жил прежде — возможно кто-то из представителей королевской фамилии — только и сейчас здание, содержащееся на деньги короны, казалось мне пусть мрачным, но волшебным замком, стоящим на страже границы между мирами. В прямом смысле волшебным, потому как мир Гроуридж, в который я попала, был магическим.

Отстающим от нашего лет на сто — если брать с точки зрения устройства и техники.

Продвинутым — если говорить о способностях его жителей.

Совершенно другим — когда смотришь на него как девушка самых что ни на есть современных взглядов.

Конечно, я не сразу это осознала.

Что я уже здесь, а не там.

И для понимания мне потребовалась не истерика, шляпка и салат, а истерика, синяки на руке, которую я исщипала на предмет реальности происходящего, и нудная лекция одного из членов учебного совета. Почему-то именно это занудство, проистекающее от того, что пухлощекому Роджеру Гиру приходилось не раз и не два объяснять происходящее, и убедило меня окончательно, что все это не шутка.

Я хорошо помню эту сцену.

Сумрачный кабинет, в котором заседал господин Гир, и то, как неловко я чувствовала себя в грубом и широком платье, сидя перед ним на кресле, и как дослушала его до конца, медленно кивнула, а потом также медленно вернулась в свою небольшую комнатку в самом углу левого крыла и расплакалась.

А после вытерла слезы и решительно направилась на свою первую экскурсию…

Двухэтажное здание, в котором мне предстояло провести следующие полгода, как будто обладало способностью искажать пространство, потому что я никогда не могла понять, сколько же человек оно вмещает единовременно, и сколько комнат «общественного» назначения здесь располагаются — всегда находились новые.

Центральным местом здесь был огромный холл, в котором, при необходимости, собирались все обитатели особняка. Верх этого холла, украшенного портретами членов королевской фамилии в нескольких поколениях, был обведен галереей с перилами, на которую вела довольно обшарпанная лестница. Оттуда вдоль всего здания тянулись два длинных коридора, куда и выходили все спальни.

А вот первый этаж был отдан под общие помещения — учебные классы, столовую, библиотеку, также хозяйственные комнаты, с которыми мы были знакомы едва ли не лучше, чем со всеми остальными — уборка особняка и прочие хозяйственные обязанности, также готовка и обслуживание во время завтраков, обедов и ужинов, ложились на плечи воспитанников согласно графику дежурства.

Слуг здесь не держали.

И впоследствие я предположила, что дело было даже не в экономии, а во вполне справедливом предположении, что людям из разных миров это поможет адаптироваться лучше, чем лекции.

В какой-то мере мне повезло — многое из того, что меня окружало, было знакомо мне хотя бы по историческим хроникам и фильмам, да и не так уж сильно и отличалось от устройства и темпа жизни Земли. Аффлеку же — Аф-гон-со2, если брать его настоящее имя — с которым я подружилась сразу, потому как мы попали почти в одно время и были на одинаковом уровне растерянности, пришлось хуже. Его мир шагнул далеко вперед и жизнь в Блетфорте он в первое время воспринимал не иначе как первобытно-общинный строй.

Приправленный магией.

— В природе ничто не терпит инаковости — и если в вашей сути рождается магия, то ей положено отправиться туда, где ее место. Наш мир слишком близок всем не магическим, — лицо наставника недовольно скривилось, как-будто он переживал этот факт как личную неудачу, — И притягивает всех, у кого магия проявляется. Или, если вам угодно, ваши миры выдавливают проявленных прочь, а наш подбирает.

Угодно нам не было. Мы и так чувствовали растерянность детей, от которых неожиданно отказались родители. Но за неимением лучшего пришлось терпеть снисходительность «коренных жителей» и воспитывать в себе благодарность, что нас не бросили, а обучают и дают столь необходимые возможности для дальнейшего продвижения по социальной лестнице.