Чтение онлайн

Виктор: Итак, проблема приобретает психологический оттенок.

Декарт: Да, – все это страсти. Ошибка многих мыслителей как раз в том, что функции души они не отличают от функций тела. Страсти возникают от тела и могут оказывать на человека и позитивное и негативное влияние. Позитивное назначение всех страстей в том, что они настраивают душу желать того, что природа преподносит нам таким образом, как полезное, и избегать вредного. Но чувства могут обмануть и тогда возникает борьба между низшей частью души (чувствующей) и ее высшей частью (разумной) или же между естественными вожделениями и волей. Совмещение влияний души (при помощи воли) и тела (посредством животных духов) осуществляется в шишковидной железе, – маленькой железе в центре мозга. Самые слабые души те, воля которых не заставляет себя следовать определенным суждениям, а позволяет попеременно увлекать себя страстям, часто противоположным, что порабощает душу и делает ее несчастной. Но нет души настолько слабой, чтобы при хорошем руководстве разума она не могла приобрести полной власти над страстями. В то же время в целом от страстей зависит все благо и все зло в этой жизни. Конечно, у души могут быть особые удовольствия, но что касается тех, которые у нее общи с телом, то они зависят исключительно от страстей. Поэтому те люди, кого особенно волнуют страсти, могут насладиться жизнью в наибольшей мере. И мудрость больше всего полезна тем, что она учит властвовать над своими страстями и умело ими распоряжаться, чтобы можно было легко перенести причиненное их влиянием зло и даже извлечь радость.

Эпикур: Итак, что же составляет наше счастье? Философия не служит никакой иной цели, кроме как воспитанию безмятежности духа через твердую уверенность в главных вопросах, – о богах, о жизни и смерти. Да, боги существуют, но они не участвуют в жизни человека. Смерть не имеет к нам никакого отношения: пока мы живы, ее нет, а когда она приходит, то нас уже нет. Наслаждения, повторю, есть конечная цель нашей жизни, как свобода от страданий тела и от смятений души. Все сказанное и дает ответ на поставленный вопрос.

Виктор: На Эпикура было множество нападок при жизни: обвиняли и в разврате, и в чревоугодии, и в плагиате. Исходя из этого эпикурейский образ жизни, эпикурейская философия часто толкуются превратно. Однако есть и иные свидетельства о том, что жизнь его была скромна и неприхотлива, в духе собственного учения, в котором мы видим четкие указания на то, как должен жить человек, что для него является добром и злом в этой жизни. Но не будем ворошить прошлое, – отметим лишь, что в качестве зла им трактуются страдания тела и смятение в душе, если разум не находит этому оправдания. Таким образом, и утверждается так называемая чувственногедонистическая этика. В то же время, и тогда и в дальнейшем, появлялись попытки либо оспорить эти рекомендации, либо принять их лишь частично.

Спиноза: Опыт научил меня, что все встречающееся в повседневной жизни суетно и пусто. Я увидел, что все, чего я опасался, содержит в себе добро и зло лишь постольку, поскольку этим тревожится дух. То, что обычно считается у людей за высшее благо сводится к следующему: богатству, славе, любострастию. Все это есть то, к чему стремится толпа, и оно не только не дает никакого средства для сохранения нашего бытия, но даже препятствует ему, оказываясь нередко причиной гибели тех, кто имеет это в своей власти, – и всегда, причиной гибели тех, кто сам находится во власти этого.

Виктор: Как видим, вновь появляется проблема гибели, смерти человека, которая требует дополнительного осмысления. Кстати, именно Эпикуру принадлежит и оригинальная трактовка наихудшего зла для человека, а именно смерти, вообще, по его мнению, снимающая эту проблему.

Эпикур: Привыкай думать, что смерть для нас ничто: ведь все хорошее и дурное заключается в ощущении, а смерть есть лишение ощущения. И нет ничего страшного в жизни тому, кто понял, что нет ничего страшного в не жизни. Таким образом, самое ужасное из зол, смерть, не имеет к нам никакого отношения. Мудрец не уклоняется от жизни и не боится «не жизни».

Синтетист (Визуально физически, – некая смесь Сократа, бога Пана, сатира. Старый, мрачный, темный лицом, отяжелевший от времени, от выпитого и съеденного): Господа, но опять возникает вереница вопросов. По Эпикуру, когда смерть приходит, то нас уже нет. Что это означает? Вот наше тело (сосуд, формируемый генами, социальным опытом, но наполняемый при рождении и каким-либо духом). Оно лежит бездыханное. Его покинул животворящий дух. Но куда он удалился? Если он бессмертный, то где и как он будет существовать? Да и что означает «смерть тела»? Только то, что нарушены определенные условия (физические и физиологические) для существования духа человека в этом теле и он покинул его по этой причине. Но в самом-то теле продолжаются жизненные процессы: оно разлагается, растут ногти и волосы. На уровне продуктов разложения, гниения жизнь продолжается через червей, микробов, бактерий, в конгломерат которых трансформируется целостное человеческое тело. Они тоже живые, т. е. обладают своей собственной душой. (Где-то в Италии есть музей, в котором показаны на муляжах все стадии разложения по времени человеческого тела).

Итак, возможно, дух покидает телесную оболочку с неясной дальнейшей собственной судьбой. А что происходит далее? Существуют теории метемпсихоза (переселение души в тело другого человека), – но возникают вопросы, когда, в какой момент это происходит, – в момент зачатия, рождения? Существуют теории реинкарнации (переселение души в растение, животное, микроб, бактерию, в так называемые неодушевленные тела и предметы). Опять вопросы, куда она переселяется, – в их споры, сперму, в иные физические или молекулярные образования? Но ведь там уже есть собственная душа, – происходит поглощение, слияние душ? (Существуют ли вообще неодушевленные тела и предметы? Скорее – нет. Телесность в целом как бы растворяется в духовном, жизненном). Также и с человеком, в частности. Если в «теле-приемнике» душа уже есть, то куда вселяется новая, – в сперму мужчины, в яйцо женщины? И каким образом, кем выбирается «тело-матка»? Чей это проект? При оплодотворении, – души сливаются или одна поглощает другую, – каким образом? Возможно, также, что душа человека после его смерти вначале распадается на некие «дхармы» (есть и такая теория), которые впоследствии образуют какую-то новую душу (добавляясь к уже существующей через сперму, споры, яйца, через атмосферу земли, как некий фермент, либо формируясь и накапливаясь, независимо и отдельно, в одной из субстанций Земли, к примеру). Существует какой-то духовный формирующий цемент, виртуальная модель нового конкретного духа? А возможно, душа целиком или частично остается, клонируется, в продуктах разложения тела, – они дают жизнь другим растениям, животным, через пищу попадают и в человека. Происходит своего рода круговорот (в природе, во Вселенной) и бессмертных душ. Это, кстати, говорит в пользу обычая захоронения в землю тела, а не в пользу его сжигания. Хотя, кто знает, что происходит с клонированной душой при сжигании? Как этот круговорот связан с теорией кармы? Кто управляет, направляет эти процессы или они происходят стихийно? (Платон, кстати, многое в этом отношении стремился объяснить и объяснил. Он как бы «сшивает» теории, ему известные, хотя иной раз и грубо, на уровне мифов). В целом, отметим, что именно при анализе проблемы смерти появляются дополнительные аспекты и, прежде всего, связанные с этической проблематикой жизни. (Эпикур, на мой взгляд, иной раз противоречит себе, своей философии чувственного гедонизма, утверждая, по сути дела, точку зрения стоицизма). И особенно для атеистов.

Камю: Смерть кладет конец всем играм и есть единственная конечная реальность. Иллюзии исчезают перед лицом смерти. Не остается ничего, кроме безразличия к будущему и желания интенсивно исчерпать все, что дано. Вера в смысл жизни всегда предполагает шкалу моральных ценностей, вера в абсурд, – прямо противоположное, – никаких ценностей. В счет идет уже не лучшая, а долгая жизнь. Ценностные суждения устраняются, уступая суждениям фактическим. Такую жизнь считают несовместимой с правилами чести, но «подлинная честность требует в этом случае бесчестия», – так оправдывает себя человек абсурда. Мораль и шкала ценностей получают для него некий смысл только в связи с количеством и разнообразием накопленного опыта, иерархия ценностей меняется вместе с изменением опыта. Абсурд доказывает равноценность последствий всех и любых действий. Выявляется бесполезность угрызений совести, – основной тезис абсурдного человека «все дозволено», ведущий, в конечном счете, и к преступлению. Из осознания абсурда следует отрицание человеком всех этических норм, – единственной ценностью признается только ясность мышления и полнота переживания. Абсурд нужно максимально полно пережить. Ключом к ускользающему смыслу мира оказывается, в какой-то степени, бунт против догм, против несправедливости смертного человеческого удела. Но последовательно проводимая позиция бунта ведет и к убийству человека человеком, в конечном счете, т. е. опять-таки к отрицанию самой жизни. 20 век оказывается перед лицом тоталитарных идеологий, служащих оправданием уже и массового убийства.

Виктор: По сути дела Камю критикует, в конечном счете, чувственно-гедонистическую мораль человека абсурда, ведущую, при последовательном следовании ей, и к уничтожению других людей.

Итак, мы возвратились вновь к вопросу о смысле жизни, который рано или поздно возникает перед каждым человеком, независимо от степени развития его интеллекта. В чем смысл жизни человека и существует ли он? Правомочна ли вообще постановка вопроса о смысле жизни? Все это не только вопросы высокой теории, но и в высшей степени практические вопросы, так как предусматривают решение главным образом упомянутой этической проблематики: как должен жить человек на этой земле, чем руководствоваться. Существует мнение, что «смысл жизни в самой жизни». («Ты еси» – написано на фронтоне храма Аполлона в Дельфах, что и отражает утверждение этого тезиса, по свидетельству и мнению Викентия Вересаева). Но какая жизнь имеется в виду? Любая, независимо от моральных принципов? Просто выживание, несмотря ни на что? Даже в ситуации абсурда? Именно об этом размышляет Камю, не соглашаясь принять эту позицию и, тем не менее, затрудняясь ее опровергнуть. Тем более, с такой трактовкой проблемы смысла не соглашаются представители первой (из ранее упомянутых двух групп, на которые мы поделили все человечество) и гораздо более многочисленной из этих групп, верящие в существование Бога. Они ищут смысл у более высокой инстанции, – у Бога, сотворившего этот мир и человека в нем. Смысл, по их мнению, может быть привнесен только оттуда, – там определено предназначение человека. Кстати, так считает, в конечном счете, и Камю, ссылаясь на Федора Достоевского. (Хотя и сам Ф.М. в этом отношении далеко неоднозначен). Но каков этот смысл, для чего сотворен человек и для чего он живет? Спиноза вновь возвращает нас к трактовке смысла жизни в его наиболее общей формулировке.

Спиноза: Как же жить человеку? Только любовь к вещи вечной и бесконечной питает дух радостью. Что же это за вещь? Исследование добра и зла, смысла жизни позволяет провозгласить, что высшее благо для души есть познание Бога и высочайшая добродетель – познавать его. Но Бог – это природа, вся совокупность вещей во Вселенной. Поэтому истинная добродетель есть не что иное, как жизнь по одному только руководству разума, ибо душа человеческая есть частица бесконечного разума. (Так утверждали еще и стоики). И так как стремление к самосохранению есть первое и единственное основание жизни, то действовать абсолютно по добродетели есть не что иное, как действовать, жить, сохранять свое существование по руководству разума на основании стремления к собственной пользе. Никто не пренебрегает влечением к собственной пользе, т. е. к добру, и стремится избежать обратного, т. е. зла. Под добродетелью разумеется деятельность в соответствии с самой сущностью или природой человека. Основание же добродетели составляет стремление сохранить собственное существование и счастье состоит в том, что человек, руководствуясь разумом, может сохранить его.

Виктор: Похоже, Спиноза принимает и развивает суждения Эпикура. При этом опять слышится тезис: смысл жизни в самой жизни и опять это мало что проясняет. Более того, превозносятся эгоистические устремления человека. Кроме того, провозглашение познания в качестве высшего блага и смысла жизни вроде бы противоречит и самим Божественным установлениям (по крайней мере, с позиции Ветхого Завета). Ведь еще в период творения Бог запретил человеку вкушать плоды Древа познания. А когда человек нарушил этот единственный запрет, то это действие было признано греховным и человек (в том числе и все последующие поколения) за этот грех был наказан смертью (через проявление ограниченности и конечности индивидуальной жизни). Причем не надо забывать, что грех этот был совершен по наущению антипода Бога. Тогда возникает вопрос, неужели Древо познания было создано с единственной целью испытать человека, его послушность Богу? Трудный вопрос. Ведь если Бог создал человека, то он мог его создать и всецело послушным воле Творца. Или не мог? Проблема! Ясно лишь одно, – что бы ни говорили философы и представители религий, человек боится смерти, как наивысшего зла, и всеми силами стремится продлить свое земное существование. Физическое небытие, утрата навсегда общения с любимыми родными и близкими, – пугает в наибольшей степени.