Чтение онлайн

Учитель: Кстати, в процессе ежедневной практики йоги вами может быть приобретен опыт замедления дыхания до нуля. Не мешайте ему. Не бойтесь умереть. (Это вовсе не та самовольная остановка дыхания, которая есть самоудушение). Двойная пульсация дыхания будет полностью вверена вечному сознанию. Это сознательный процесс совершенствования дыхания, – ведь мы начинаем так дышать задолго до того, как узнаем о том, что дышим.

Виктор: Это действительно интересный опыт, хотя и кажется опасным и страшноватым.

Учитель: Поясню. Дыхание – это результат двоякой пульсации, – вечной, космической, и регулируемой разумами Шамбалы. В детстве оно у вас уже было соразмерным с этой пульсацией. Однако, с возрастом, постоянно, по разным причинам, оно снова и снова сбивается, – мы каждодневно сбиваем его многие сотни раз. И обретая с возрастом привычку нерегулярного дыхания, мы убиваем преждевременно сами себя. Мы должны разорвать эту цепь, – мы должны знать, как войти вновь в этот процесс. И делается это через мантру дыхания. (Вся методика подробно излагается в «Йоге Патанджали». Здесь я сделаю лишь краткие пояснения). Дело в том, что Вечное Сознание в нас – вне периодичности и оно актуализируется через мантру ОМ. Это слово ОМ, которое состоит из двух слогов «Со-Хам», отображающих свет души и духа и реализуемых в процессе дыхания, как две взаимодополняющие составные части мантры ОМ (центробежные на выдохе и центростремительные на вдохе). Мантра дыхания дается, как мантра «Со-Хам»: вдох регулируется ноздями силой звука «С», а выдох – горловой впадиной силой звука «Х», – таким образом дыхание производит эти два звука. Практически эта мантра распевается в вас низшими проводниками в течение всей вашей жизни (хотя мы этого не осознаем), – ее заберет ОМ с вашим последним дыханием. Теперь мы можем путем практики «пранаямы» восстановить изначальное дыхание. Вы должны развить постоянную осознанность своего дыхания: медитируя при вдохе и при выдохе на двух этих слогах «Со-Хам», медленно, мягко и одинаково, и думая в то же время о своем дыхании, можно восстановить равновесие в своем дыхании. Это и будет первый шаг. Второй шаг – наблюдать телесные движения в процессе каждого выдоха и вдоха (каждый мускул и каждый нерв). Вся активность головы будет выведена таким образом в сердечный центр, а с головным центром, который освобождается от существовавшего до того беспокойства, будут работать разумы Шамбалы, регулируя его. Третий шаг – установить единообразие в дыхании, контролируя его. Работайте медленно, глубоко и мягко (беззвучно). Не допускайте запирания дыхания внутри между вдохом и выдохом, – практика «кумбхака» (путь хатха йоги) не нужна. Ваша осознанность все более настраивается таким образом на музыку основы, пульсации мира, – ум, наблюдающий дыхание, сливается с дыхательной деятельностью. Постепенно вы должны поверить, что ваш ум теперь един с «праной». По мере успокоения ума ваше дыхание замедляется и может даже остановиться, – сердцебиение также может остановиться на некоторое время. Не бойтесь умереть, – это общий опыт, когда человек в экстазе. Нужно это или нет, должна решать природа. Когда ум погружен в пульсацию, разрыва между умом и дыханием нет и смерть при замедлении дыхания не наступает. (Бессмертие – это не что иное, как непрерывное сознание, – пишет Е. П. Блаватская). Йог не умирает, даже когда душа на время покидает тело и дыхание останавливается, потому что никаких перерывов в сознании не происходит, ибо ум и пульсация стали одним. Даже в самом конце телесной жизни, когда законный срок пользования телом завершится, смерти фактически не происходит, ибо душа бессмертна. (Если же между умом и дыханием есть разрыв, при замедлении дыхания наступает именно смерть, – состояние, когда душа уже не может вернуться в тело). В процессе своей ежедневной практики у вас будет опыт замедления дыхания до нуля. Не мешайте ему. Не бойтесь умереть. (Это вовсе не та самовольная остановка дыхания, которая есть самоудушение). Двойная пульсация будет полностью вверена вечному сознанию. Это сознательный процесс совершенствования дыхания, – ведь мы начинаем так дышать задолго до того, как узнаем о том, что дышим. Не нужно бояться, но, прежде чем планировать достижение этой точки, надо уладить свои повседневные дела, чтобы ничто вас не беспокоило. И еще. Люди, не прошедшие дисциплину йоги, не знают, как сотрудничать с природой, покидая тело, которое уже достигло состояния фекальной массы. (Это, как мы слышали, наиболее пугающий и даже ужасающий человека момент в большинстве случаев). Помните: выделение души из тела – позыв природы, которому не следует сопротивляться. Это часть исцеления: смерть тела – целительна для души, которая бессмертна.

Виктор: Все это очень интересно. Появляется возможность предложить для дальнейшего обсуждения еще и следующие гипотезы-суждения.

Творение мира: если принять концепцию первоэлементов милетских мудрецов (земля, вода, воздух, огонь), то процесс сотворения можно представить следующим образом. Бог создал землю из некой «глины» (глина – космическая пыль и влага). Глиной обмазан космический огонь. Испарение влаги дает газ, пар, воздух. Но космическая пыль и влага – это «божественный апейрон Анаксимандра»: смесь телесности (материя и пустота), душевности (жизненности), духовности (божественного). Далее можно принять и научно утверждаемую материалистическую гипотезу, что эволюционный процесс на земле – результат разбегания галактик в «апейроне». Постепенно, и как бы закономерно, на основе глины образуется субстанция все с большим процентом жизненности и духовности. Образуется эволюционная цепочка: микробы и бактерии, насекомые, растения, животные, человек, далее существа с новым космическим сознанием и, возможно, новые боги. Умирая телесно, все новые живые (еще недавно) существа высвобождают все большее количество душевности и духовности, которое концентрируется в космосе в некой точке Омега (согласно терминологии П. Тейяра де Шардена) и способствует рождению нового бога, как первочеловека нового мира, как его основателя (некий Пуруша, согласно индийской мифологии).

Зарождение и развитие живого: в рамках вышеизложенного, появляется возможность новой трактовки зарождения и развития живого. Можно представить, что конкретный Демиург, в определенный период флуктуации «апейрона», вносит в него посредством Логоса и свои законы эволюции, создавая своего рода космические яйца с содержательным галактическим, звездным, планетным наполнением. Они (с позиции теории разбегания Галактик) действуют как своего рода центрифуга: происходит как бы разделение фракций «апейрона», – с выделением тяжелых, легких, очень легких и т. д… Появляются вначале тела космические (так называемая неживая материя, планеты), потом – на поверхности этих тел – живая материя (живая телесность, кровь, душа, зачатки духовности), потом человек (как комплекс: душа – дух – тело), потом – сверхчеловек, новый космический разум, новый бог (идет процесс все большего духовного обогащения), который создает, в свою очередь, новые эволюционирующие миры. Все это время идет и круговорот веществ в планетарной природе. Через циклы «жизнь – смерть» физических тел создается как бы некая почва из множества трупов для воплощения нового типа жизненных тел, – новая телесность (как результат распада старой телесности), новая душевно-духовная аура. (Тело каждого существа хиреет, стареет, умирает, а дух остается молодым и лишь перевоплощается, переселяется, в новую телесность). Для каждого вида живого Демиург задает определенные параметры, качества, влияя на формирование видов (к примеру, раздражимость, чувствительность, инстинкты, разум и т. д., – у человека еще и Этос, – от Бога). Животный и растительный мир периодически погибают в космических и вселенских катастрофах, что неизбежно вследствие одновременного действия законов «апейрона» и Творца (и разных Творцов), но некоторое число их представителей (видов и экземпляров, случайно или по выборке Творца) сохраняется. Таким образом, можно представить, что на основе этих сохранившихся носителей, появились и существуют так называемые разные расы на земле, и различные религиозно-мифологические взгляды. Но у всех у них остается и нечто общее, в том числе, сохраняющееся в мифах и заповедях, как некий общий корень. Там же, кстати, отражена постоянная борьба с некими злыми силами (реально существующими в других мирах, от других Творцов). Отсюда, возможно, и направленность представителей различных рас, их конфессиональных заповедей на борьбу с теми, кто поклоняется другим богам (как предполагается, попавшим под действие иных, трактуемых уже как злые, чар). Но приверженцы Демиурга (нашей Вселенной) изо всех рас, (хотя и носители различных религиозных взглядов), чтобы выжить и победить, должны объединиться на некой единой общей мировоззренческой основе, хотя с иноверцами борьба, похоже, будет бесконечной (ибо и среди них существует стремление к победе). В целом, как результат действия всех этих процессов, Человек на земле, как мы видим, создает, тем не менее, вторую природу, – цивилизации, культуру. И так как при этом сливаются воедино и указания Творца и собственные побуждения (в том числе, и от апейрона и иных неподвластных конкретному Демиургу сил), то устойчивость этого второго мира, которую пытается обеспечить наука и техника, это устойчивость карточного домика, который рано или поздно все равно рухнет. Ибо идет неудержимо непрерывный объединительный и, одновременно, сепарационный процесс эволюции (в том числе и через разрушающие и уничтожающие Апокалипсисы), рождая все более высокий тип мыслящего существа (в том числе и через внутреннее нравственное его самосовершенствование). Очевидно, таким образом, что существуют сложные проблемы со множеством вопросов и тайн, ждущие нашего дальнейшего обдумывания и обсуждения.

Замок Стирлинг, откуда «вся Англия видна» – на востоке сияет Йорк-Минстер, пламенеет «королевская миля» Эдинбурга, темнеет суровое Северное море; – на западе в туманной дымке дыхание Атлантики, океана; – на севере озеро Лох Несс, несущее в своей утробе неведомое чудище;– на юге… о… на юге и «город сказочных шпилей» Оксфорд, и родина Шекспира – Стратфорд на Эвоне, где великий гений восседает среди своих героев в обрамлении цветущих садов.

Участвуют:

Виктор, Ницше, Гегель, Сартр, Лессинг, Чайна, Рационалист, Эпикур, Синтетист, Камю, Локк, св. Августин, Декарт, Спиноза.

Виктор: На бытовом уровне мы безусловно ощущаем радость жизни, ее красоту, когда хочется жить и мы находим некоторый смысл этой жизни (у каждого он, в основном, свой). Но бывают часто и разочарования, периоды страдания, отчаяния, – и вот уже почти утрачен смысл жизни и ощущается, главным образом, ее трагизм, в конечном счете. В чем здесь дело? И что означает это понятие «трагизм»? В чем конкретные истоки этого чувства «трагического»? Прежде всего, как раз в том, на мой взгляд, по большому счету, что человек знает, что он смертен (по крайней мере, в мире явлений) и его не могут не волновать проблемы жизни, смерти и бессмертия. Человек рождается с инстинктом жизни, свободы, он верит в смысл своего предназначения. Но с течением жизни он видит и все более утверждается в том, что все живое смертно, – ощущение смысла жизни постепенно утрачивается, – тем более, что и в самих людях, в их деятельности, он замечает, как часто проявляется противоположный инстинкт – инстинкт смерти и разрушения. И тогда рождается ощущение абсурда этой жизни.

Камю: И это действительно страшно, ибо человек абсурда лицом к лицу со смертью (это есть наиболее абсурдная очевидность жизни) чувствует себя освобожденным от всего, в том числе и от всех требований человеческой морали. А нет морали – и «все дозволено».

Виктор: Еще один источник трагического – общественные противоречия: человек мечтает о свободе, равенстве и справедливости, но ни одно общественное устройство не может воплотить в жизнь эти его мечтания. Существует трагическая противоречивость личностных устремлений и требований общественной необходимости, социальной активности индивида и необыкновенной сложности бытия, недостаточности знаний о нем. Об этом писал Георг Гегель.

Гегель: Суть трагической личности – в ее стремлении к Идеалу (бессмертие, свобода, добро, справедливость) и его неосуществимости. Чувство трагического есть результат столкновения личности (способной к соответствующему переживанию) и трагических обстоятельств (как создаваемых деятельностью конкретной личности, так и существующих как общая конкретно-историческая обстановка, – это состояние мира).

Виктор: По сути дела, речь должна идти об осмыслении диалектики свободы и необходимости в деятельности человека, как проявлении самой сущности жизни. (Позднее об этом будем говорить подробнее). Возможно, что именно с этим положением можно связать в наибольшей степени ощущение трагизма человеческой жизни: человек, обладающий стремлением к свободе самовыражения в жизни и творчестве, сталкивается, иной раз, с неодолимой необходимостью жизненных обстоятельств мира явлений. Таким образом, и тема анализа попыток построения идеального общества и их неудачного, как правило, завершения выводит нас также на изучение проблемы «трагического».

Рационалист: Есть резон рассмотреть подробнее, что же несет в себе понятие «трагедии». Сегодня оно часто трактуется в двух смыслах: – жизненное явление, связанное с большим несчастьем, с гибельными последствиями для человека, для социальной группы; – драматическое произведение, изображающее эти события, чаще всего заканчивающиеся гибелью героя. Это малопродуктивное, на мой взгляд, многое, особенно с философской точки зрения, не разъясняющее и даже запутывающее истолкование (к примеру, различие между трагедией и драмой, парадокс между физической гибелью героя и его духовным жизнеутверждением). Однако оно побуждает нас обратить большее внимание на два исключительно важных вышеобозначенных момента: «трагическое», как условие возможности высшего проявления жизненного духа, с одной стороны, и, соответственно, как некий апофеоз в развитии различных направлений искусства, отображающих и эти условия, и жизнь человека в этих условиях, с другой стороны.

Виктор: Для прояснения сути дела вспомним этимологию термина. «Трагическое» – в переводе с греческого означает «козлиная песнь» (tragos – козел, oda – песня). Существуют различные версии происхождения слова, – в частности, по одной из них понятие связывается с хоровыми песнями в честь богов Диониса, Пана. Почему? Похоже, термин «козел» увязывается с образом сатира (рога, копыта), в котором как бы своеобразно синтезируются представления о боге, человеке и животном. (Интересны версии Ф. Бэкона относительно трактовки атрибутов «козла»: рога, как символ единения высшей и низшей природы; волосатость, как отображение лучистости тел и, опять-таки, единения высшей и низшей природы; козлиные ноги с копытами – атрибут горных животных, взбирающихся поближе к небесам и т. п).

Ницше: Сатир – это первообраз человека, вещателя мудрости из глубин природного лона, олицетворения полового плодотворного всемогущества природы. Бородатый сатир – истинный человек, ликующий перед ликом своего бога.

Виктор: Существует мнение, что греческая трагедия (как театральная постановка) возникла из греческого хора сатиров и первоначально сама была только хором. Шиллер рассматривает хор в этом случае как живую стену, как бы замыкающую, отделяющую трагедию, разыгрываемую, распеваемую на сцене, от мира действительности, чтобы сохранить поэтическую свободу в изображении мира иного, истинного.