Чтение онлайн

Сравнить ли с советским периодом нашей страны, когда у нас в институтах учились все, кому не лень.

А вот в газете «Голос» совсем невинное известие о том, что в Монреале обсуждаются сообщения медицинской конференции в Дании. Мол, есть несложная процедура, которая может сократить количество инфарктов у мужчин. В Копенгагене из 169 испытуемых заболели только 6 %. И операция-то плевая, всего лишь… кастрация.

«Может, в Канаде уже и замуж выйти не за кого, половина страны кастрирована?» — оглядываюсь в ужасе я.

Так же в западном мире, оказывается, решается вопрос и с душевнобольными. С конца 20-х годов, во время Второй мировой войны и до 1985 года в Швейцарии практиковалась их насильственная стерилизация. Историк Йост из Лозанны утверждает, что и по сей день в этой замечательной стране жертвами стерилизации становятся до 1000 женщин ежегодно. В Швеции уже поступили иски от многих тысяч жертв насильственной стерилизации в период между 1936 и 1976 годами.

А что ныне происходит в мире, который недавно по собственному желанию миллионов вдруг стал капиталистическим?

В бывшей ГДР, где после объединения Германии безработица стала бичом для многих женщин, они уже сами идут на крайние меры.

Средства массовой информации несколько лет назад передали, что пришедшей наниматься на работу женщине немецкий работодатель сказал:

— Я возьму тебя, если ты себя стерилизуешь.

Елки-дрова, и за женщин уже взялись. Как могло такое придти в голову мужчине, возможно, самому имеющему детей? Руководитель советского предприятия только за одну такую фразу получил бы несколько лет тюрьмы и навсегда был бы отлучен от права руководить.

Но капитал не столь щепетилен. Он не любит тратить средства на оплату отпусков по беременности и родам, охрану труда женщин на производстве, на строительство и содержание детских садов. Ему не по нутру естественный ход жизни, поэтому немецкая женщина из восточных земель оказалась перед жесточайшим выбором: путь в никуда или кусок хлеба, а через пять минут — тоже путь в никуда.

Как далее рассказала газета, женщина из восточных германских земель, что пришла в поисках работы, подчинилась владельцу фирмы. А два года спустя уже десятки тысяч немецких женщин (судя по сообщению радио «Свобода») стерилизовали себя, и теперь во многих немецких городах появились организации, предлагающие подобные услуги!

Значит, бедному в мире небоскребов-сити не только молчание — отсутствие права на свои радиоволны, каналы телевидения. Обязанность не иметь детей также входит в перечень запретов для неимущих. Зато кастрация в избытке. Во всем… Физическая и духовная. В праве учиться, рожать, любить. Вправе на политическую, противоречащую капиталу мысль. То есть в мире шикарных трасс и авто ты лишь раб, испуганно жмущийся к обочине. Потому новоявленный канадец, бывший «наш суетливый», Леонид Бердичевский и не замечает тебя. В упор. Принципиально. Ибо ты — ничто!

— Нет и нет! — говорю я твердо себе. — Никогда не пожелаю я такого ни внукам своим, ни внукам врагов своих.

Все-таки прав был Ленин, когда говорил, и правоту его ныне нынешняя жизнь подтвердила, что важнее весь народ поднять хотя бы на сантиметр, чем отдельную личность на метр.

Хотя бы для того, добавила бы я от себя лично, чтобы эта неожиданно, как болванчик, выскочившая личность не плевалась бы потом, как примитивный верблюд, в тех, кто ее содержит и дает возможность творчески состояться, не распыляясь при этом на малоприятный труд по созданию всех сфер жизнеобеспечения.

Да и Сталин… при всей полноте его политической власти мог бы заниматься этими отдельными личностями, а вместе с ними — созданием бетонок, банков, раздачей земли, но он выбрал иное… На его руках после войны — миллионы израненных мужчин, осиротевшие женщины, дети — хилые ростки войны…

Зайдите на ту часть кладбищ, где захоронки 1941–1945 годов, сколько на этих погостах тех, кто только взглянул на мир, сделал лишь первый шажок, произнес первое слово… Надо было срочно спасать остальных!..

И в СССР — бесплатные лекарства (платными их потом сделает Хрущев), строгое медицинское наблюдение, тщательное и терпеливое лечение туберкулеза. Бесплатные санатории, детские сады, ясли. Доступность образования. Дешевизна передвижения на любом транспорте во всей огромной стране. Уникальный кинематограф, в котором пропаганда некорысти, великого сочувствия к другому, умения сверкать молодостью и мыслью, а не шмоткой и макияжем.

Вспомните, как были целомудренны и женственны героини советских фильмов. Увидев их на экране, зрителям хотелось после этого кого-то душить, расстреливать или грабить?

Мне могут возразить: Сталин одних лечил, других — в концлагеря…

Я тоже могу кое-что возразить. Открыв канадскую газету «Беседа» от 15 мая 1997 г., читаю о канадском писателе украинского происхождения Питере Кравчуке, эмигрировавшем с Западной Украины в 1930 году: «…В начале Второй мировой войны, вслед за другими канадскими лидерами левого крыла, Петро Кравчук был интернирован и отправлен в концентрационный лагерь в Кананаскис (Альберта) как „потенциальный враг Канады“.

Канадские концлагеря были построены в 1939–1940 гг. в качестве превентивных мер против людей, подозреваемых в профашистских настроениях… Однако вскоре после начала советско-германской войны, когда СССР стал союзником Канады, коммунисты были выпущены на свободу».

Возьмем Францию, о чем рассказывают первоисточники?

«А когда началась война, иностранцев, молодых и здоровых, стали забирать в армию, обещав им французское гражданство… если, конечно, они останутся живы. Стариков и людей постарше из числа иностранцев стали сажать в концлагери. Бывало, что родителей сажали в лагерь „за политическую неблагонадежность“, а сыновья их были обязаны служить в армии. Впоследствии даже и этих людей, защищавших Францию, бросили в концлагери, как только, после капитуляции Франции, они стали не нужны капитулянтам».

Другой пример из той же книги. «В 1939 году 400 000 бойцов Испанской республиканской армии, разбитой фашистами Франко и дивизиями Муссолини и Гитлера, при благосклонном „невмешательстве“ Блюма, переходят французскую границу у Пиренеев. На границе французские жандармы и „гард мобиль“ — преторианская стража французских империалистов — обирают их до нитки, избивают и по приказу Даладье загоняют в гигантские концлагери. Франция присваивает себе вооружение испанцев: пушки, винтовки, автомобили, отнимает у них золото. Постепенно путем угроз и лишений их заставляют возвращаться в Испанию к Франко. Там их ждет расстрел или тюрьма. Оставшихся во Франции держат в лагерях, ссылают в Северную Африку… Надо было видеть, с какой ненавистью они говорили о Франции!