Чтение онлайн

«Я отдал приказ об эвакуации по Институту, еще не решив окончательно, как самому поступить, — пишет Богатырчук в своих воспоминаниях дальше. — В тот же день ко мне явились два молодых технических работника Института и заявили, что они — члены подпольной коммунистической ячейки и гарантируют мне лично полную безопасность в том случае, если я останусь в Киеве» (с. 156).

Однако вечером на семейном совещании решили во имя будущего молодых «найти свободную жизнь в свободной стране» (с. 157). (Как мы уже знаем, никакого будущего у молодых в Канаде не окажется.)

На той же странице, на которой семья обсуждает, куда им теперь податься дальше, читатель вдруг узнает, что даже во время войны у Богатырчуков была домработница Варя (которая тоже принимает решение драпать вместе с немцами)… Ничего себе борец с фашизмом: и в оккупации — на мягких подушках и с розовыми тарелками на столе.

«Наших вагонов было достаточно не только для сотрудников, решивших отряхнуть прах коммунизма от ног своих. В отдельном вагоне ехали хладнокровные экспериментальные животные… Аксолотли проехали не только через всю Европу, добравшись в целости и сохранности до Мюнхена, но и переехали через океан, найдя свое пристанище в Экспериментальном Раковом Институте г. Баффало в США» (с. 158).

В общем, украденные в Киеве аксолотли были заложниками будущего благосостояния Богатырчука и подобных ему перебежчиков, что он и подтверждает: «В этом учреждении сыновья, внуки и правнуки киевских благодетелей человечества пребывают по сегодняшний день. Я не ошибусь, если скажу, что эти труженики на благо науки подарили онкологии (наука о раке) не менее двух сотен работ, посвященных разным проблемам опухолей» (с. 158).

Однако работы на основе наблюдений за украденными в Киеве аксолотлями, скорее всего, были высосаны из пальца, лишь бы втереться в доверие очередным покровителям, лишь бы приютили. В будущем эти труды не помогли даже умирающей от рака внучке Богатырчука.

23 сентября 1943 года коллаборанты в вагонах, которые предоставили им немцы, покинули Киев, год просидели в Кракове. Затем в Праге на организованном фашистами шахматном турнире Федор Парфеньевич… «был поражен тогда прокоммунистическими настроениями в среде чешской интеллигенции… Чехи от мала до велика ждали большевиков, как манны небесной» (с. 164).

«Приказ о немедленном отъезде пришел в начале августа столь неожиданно, что мы терялись в догадках о его причинах. Только позже мы узнали, что он был связан со вспыхнувшим в Варшаве восстанием» (с. 166).

Поезд с коллаборантами отправился в Берлин, Грюневальд, Потсдам, Бабельсберг, Карсбад. В Берлине Федор Парфеньевич волчком вертится вокруг Власова, цель которого за пять минут до собственной смерти — непременно скинуть бы в далекой Москве большевиков, захватить Прагу.

Паровоз, однако, неожиданно уткнулся уже в… американские бомбежки.

В итоге «оказалось, что и тут „склалось“ гораздо благополучнее, чем „жадалось“. Ни наше имущество, ни семьи от бомбардировок не пострадали… Но дома меня ждало новое волнение. Когда моя жена увидела те пожитки, которые я принес с собой из Карлсбада, она всплеснула руками и голосом, полным трагизма, спросила:

— А где же твои брюки?

Я… вспомнил, что перед нашим расставанием жена вшила в этот предмет парадного убранства значительную часть наших драгоценностей. На них мы рассчитывали прожить первое время после переселения в новые края.

И, о счастье! На самом видном месте среди брошенного тряпья, находились мои вещи» (с. 210–211).

Зашитые в штаны драгоценности во время войны? Откуда? Семья на чужбине скиталась от города к городу, продукты — по космической цене, надо хоть чем-то оплатить ночлег, люди ведь уже и в Германии голодные… Это же сколько надо было на родине сотворить неблагих дел, чтобы в центре Германии под жесточайшими бомбежками прижимать к своей заднице кучу бриллиантов?

Как видим, штаны с бриллиантами все-таки нашлись, не зря лукавого Федора Парфеньевича и советские люди, и даже фашисты обвиняли в воровстве.

Жаркий день, обмахиваемся кепками. Внучка Богатырчука — Галя Елецких, Елена и я стоим в центре Оттавы за билетами на выставку народных промыслов.

Отвернувшись в сторону, Галя показывает на роскошный трехэтажный особняк.

— Этот дом мой дедушка купил, когда семья в 1948 году перебралась из Германии в Канаду. Но потом оказалось, что нам не по силам платить налоги за землю в центре Оттавы. Его продали и купили поменьше, двухэтажный, в котором я сейчас и живу.

Вот и верь после всех этих признаний в то, что Богатырчук не грабил. Грабил и еще как! И библиотеки, и музеи, и научные лаборатории. Потому в Советской армии и действовал Смерш, чтобы во время войны страну сохранить и уберечь народ от желания пограбить собственную родину. Как это случилось в 1991 году, когда какие-то странные типы потащили из России через Польшу ящики с золотом, отчего рядовые поляки, бывшие фронтовики, за голову хватались и в 1992 году выговаривали мне в городе Лодзь: «Что же это, пани, у вас в стране творится, не стыдно?».

После 1991 года в России была эпидемия грабежа. Директора заводов заныкивали заводскую кассу, присваивали помещения, оборудование. Рабочие крали детали, по ночам растаскивали художественную металлическую ограду вокруг предприятий, чтобы пристроить на свои дачные участки. Председатели колхозов присваивали трактора, счета, фермы, пасеки, скот… Крестьяне — растаскивали сеялки, плуги, стучали ножками, чтоб им немедленно отдали земельные паи, которые вскоре же продали за бутылку. Потом были изумлены тем, что банки бандитского происхождения начали гнать их из домов и с земли.

Следом пошли воры изысканных намерений: у госпожи Любови Слиски, спикера Российского парламента, грабители оказались в элитной, охраняемой квартире и похитили: серьги золотые; кольцо в комплекте Louvre, изделие украшено большим количеством коричневых и прозрачных бриллиантов; колье из белого жемчуга с бриллиантами… Много других драгоценностей (список добросовестно опубликован в газетах) на огромную сумму, отчего в Саратове до сих пор удивляются, откуда это у гражданки, хоть и депутата Госдумы, такое количество всего очень ценного, коль она еще недавно на заводе работала, а перед тем в газетном киоске сидела?

Но и это мелочи…

«В окружении силовиков подчеркивают, что в последнее время их внимание привлекает владелец Новолипецкого металлургического завода, член бюро РСПП Владимир Лисин (владеет 82,4 процента акций).

Исполнительная власть, Законодательное собрание без его согласия в Липецке не принимают ни одного важного решения. К тому же за последние годы, по версии журнала Forbes, Лисин добрался до третьего места среди олигархов с состоянием 11,3 миллиарда долларов».

«Почему у Ганеева, одного из руководителей МВД к моменту ареста были дом с прислугой, теннисным кортом и бассейном, яхта 200-метровая на берегу Средиземного моря? Почему никто не замечал, что ежемесячные доходы „оборотней“ явно превышали их зарплаты? Почему даже среднее милицейское начальство строит особняки, и никто из прокурорских работников не задается вопросом — а где взяты средства для дорогостоящего строительства?» (Интернет, из статьи «Коррупция во властных эшелонах»).