Как живется вам без СССР?
Шрифт:
— Знаете, как тут бесились те, кто удрал из СССР? Он же на старости лет… всем наперекор. А Канада еще вся рукоплескала Ельцину…
— Неужто?
— Андрей Петрович газеты из России все время читает, и наконец-то разочаровался в американской демократии. Особенно когда понял, чем янки опасны для его правнуков.
В общем, хозяин дома, у которого мне пришлось гостить, через множество своих терний и страданий наконец-то понял: хочешь иметь потомков, защищай свою Родину. В молодости Андрей Петрович от этого увернулся, а обязанность эта и в старости его догнала. Да так дожала, так в клещи взяла, что хоть на стенку кидайся, а что-то делай, ибо внуков и правнуков своих он любил каждую секунду.
Обдумывая его жизнь, мне хочется пожелать, чтобы и наш народ скорее бы обрел зрение… дальнее. Очень дальнее. А не то, из-за которого виден над горизонтом — лишь один день… Одно деревце либо один холм.
Великому нашему Народу — великое и объемное зрение! Во всех предстоящих сражениях. Когда буквально каждому человеку придется отвоевывать под солнцем и рабочее место, и свою судьбу. У хищников всех мастей и стратегий. Своих и чужих.
МОСКОВСКАЯ ЛИ ЭТО САГА?
Как-то прошелестели на телеэкране две кинобеллетристики — «Московская сага» и «Дети Арбата». Сюжеты двух фильмов просты, как стакан кефира: «дети Арбата» — ангелы, поступают архиверно, ни в чем не виновны перед Родиной, а тиран Сталин их, розовых и, как зайка, пушистых, ни за что… сажал. Ах он змеюка!
В фильме «Московская сага» не поймешь, чем занималась главная героиня телероссказни — жена маршала Градова? Реплики ее — не ко времени смелые, совершенно не соответствуют той строгой эпохе. К тому же одета героиня очень по-киношному, с намеком на западный фарс, а вовсе не так, как одевались до войны и после нее наши трудолюбивые матери и скромные бабушки.
Веронику сажают в концлагерь вместе с мужем за то, что Градов якобы козырнул на фронте полякам, сторонникам маршала Андерса. Тем самым, которые не захотели воевать на территории Советского Союза, а когда Сталинград заливало кровью, спокойно продефилировали по Волге с оружием в руках на баржах в Иран, чтобы соединиться там с буржуазно ориентированными польскими частями.
После освобождения из концлагеря Вероника Градова еще хороша красотой неизработанной на тяжелых работах женщины, роскошно одета, великолепно причесана, пошловата, чувствуется, что ей неведом какой-либо труд. Героиня, кажется, нигде не работает, ничего не создает, но спеси в ней — полные щеки, а уж критики на то, что создают иные, ну, полные кишки!
В общем, перед нами высокопоставленная, воинствующая, гламурная, глянцевитая домохозяйка. И вот такую бездельницу (по сценарию фильма) почему-то кидается спасать чуть ли не весь флот США и американское посольство в лице его воровато слоняющего по московским улицам представителя, влюбленного, видите ли, в эту ничего не представляющую собой особу. Что ж, любовь свершается не по соседской логике и предсказуемой быть не может.
Но Вероника… она ж не любит американца… Однако мгновенно кидается в его супружеские объятья, как только слышит льстивые фразы о своей кукольной мордочке.
Брак, основанный лишь на шкурном расчете, естественно, обрушился, правота и необходимость его опровергнуты дальнейшей логикой событий в самом фильме. Тогда во имя чего на экране этот никчемный огород городили, коли сюжетная линия — не ценнее мгновенно разлетающегося одуванчика? Чтобы показать, как значимы были для чужой державы «дети Арбата»? У нас уже было время увидеть, для чего они в Истории были нужны. Чужие державы всегда нуждаются в агентах, которые воплощали бы их свинство в других странах.
«Дети Арбата» понадобились враждующей стороне как бревна, которыми вышибали ворота в нашем социалистическом стане. Дети Арбата из породы тех, кто еще в древности во время осады крепостей открывал ворота врагу.
Один из знакомых мне диссидентов, отсидевший когда-то в Потьме, был депортирован в Израиль, затем перебрался в США, где столь же рьяно занялся было наведением порядка. Михаила в Нью-Йорке тут же арестовали, защелкнули на руках наручники. Полицейские ушли в другую комнату, а ретивый «блюститель антисоветской маниловщины» услышал неожиданное:
«Неужели эти сволочи и у нас будут вытворять то же самое, что и в СССР?»
Может, более позднее поколение Градовых, отцы и матери «детей Арбата», патриотичнее? Мэри Вахтанговна Градова, жена знаменитого врача, которую скверно сыграла Инна Чурикова, в ее исполнении — это более чем странная особа: весь телесериал, будто старорежимная барыня с картины «Все в прошлом», непрестанно сидит в кресле-качалке. В фильме супруга высокопоставленного медицинского аппаратчика, хозяйка большого двухэтажного дома, похожа на ленивую барыню, чванливую жену чиновника императорских времен, забывшую как-то, что живет она в советской стране, а не на даче господина Столыпина.
Опять же… кем работает Мэри Вахтанговна? Какая у нее профессия, что сделала для Родины? Выходит, и эта домохозяйка?.. Но и хорошая хозяйка в ней не читается: в доме — работница Агаша… Барыня так насмешливо и презрительно к ней относится, особенно в минуту личной трагедии Агаши, когда ее предал дорогой человек, так пошловато обещает найти ей другого, что видишь: отношение к молодой женщине у нее — как к домашнему попугаю. Барство, которое молью сидит на Мэри Вахтанговне, превращает ее в фильме о советской эпохе в никчемную индюшку.
Актриса Инна Чурикова после съемок фильма сказала о героях этого телефильма: «Там все нужны, необходимы, там все любят друг друга». Что нужны — это точно, а насчет любви… Судя по отношению к Агаше, человеку из народной глубинки, стоящей на низкой ступени социальной лестницы, все далеко не так.
Актриса (может, в пылу профессиональной самонадеянности), не нашла интересных изобразительных средств для образа жены советского врача, которой в первую очередь следовало быть великой трудягой, чтобы в трудных условиях того времени создать хороший быт для своих детей и творческую обстановку для мужа, солидного научного светила.
Глядя на главных героев фильма, понимаешь, насколько Василий Аксенов не любит простых людей, особенно тех, кто не болеет космополитизмом да манией собственного величия. Но откровенно об этом сказать не решается. Однако в уста простой русской женщины, полюбившей маршала Градова, вкладывает такую уничижительную оценку самой же себя: мол, «я понимаю, что я тварь дрожащая, я тебя не стою, но…». Диву даешься, как это перекликается в веках с Библией, написанной, конечно, с точки зрения иудейских господ, мол, и «собакам перепадают крохи с господского стола»…