Как злодейка кукурузу выращивала
Шрифт:
Наверное, непривычно ему, как жителю этого мира, глядеть на женское пьянство. Не принято это, стыдно. Одно дело пропустить фужер, другой, на каком-нибудь банкете и совсем другое — хлестать вот так вино с горла.
Отмерев после моих слов, принц опускается на стул напротив, показывая, что не собирается уходить.
— Хочешь? — киваю в сторону сумки с известным содержимым.
Мужчина качает головой.
Пожимаю плечами и продолжаю свое деструктивное и неприглядное поведение, не страшась возможного осуждения.
— Можно вопрос?
— А это разве не он? — поднимаю брови.
Кайден сжимает лежащие на столе пальцы в замок. У него красивые руки. Большие и всегда теплые, с мозолистыми из-за практики с мечом пальцами.
— Вперед. Давай. Спрашивай.
Мне так паршиво, что хуже уже быть не может. Скажу то, что он пожелает узнать. Но Кайден не спешит снова открывать рот. Что ж, тогда моя очередь. Залпом приканчиваю первую бутылку и открываю вторую.
— Мы ведь на самом деле не женаты? — в голосе принца слышатся какие-то отчаянные нотки.
Икаю от неожиданности, прижав к себе сосуд с вином. Ну, раз уж настало время откровений…
— Ага. Очередное недопонимание. Как будешь разбираться?
Лицо у Кайдена такое, словно его кто-то под дых ударил. Неужто так больно было услышать правду? Но ведь он уже догадывался.
Выдавливаю смешок и улыбаюсь. Злорадствовать не хорошо, но иногда можно.
— Еще вопросы?
Гробовая тишина разрывается только хрустом мужских костяшек. Чувствую себя какой-то отпетой злодейкой из блокбастера, издевающейся над героем.
— Почему…
Пригубляю вино, не торопясь так сразу отвечать.
— Ты никогда не предлагал… Видишь ли, отношения между нами такие, что… — качаю головой, представив невозможное, и хихикаю себе под нос. — Ха! Нет, как-то уж слишком просто получается. Вспоминай-ка ты это сам, дорогой! Следующий вопрос!
Кайден кривится.
Я ставлю вторую, опустошенную мной бутыль в ряд к первой, и тянусь за следующей, но с ней не тороплюсь. В голову дало прилично, если бы не сидела, уже бы валилась с ног.
— Как я потерял память? Как оказался здесь, в южном герцогстве, если ты сказала, что я родом из столицы?
— Не зна-а-ю. Тебя сюда выплюнули портальные врата… Видать, из-за тебя у них было нехилое такое несварение. Пха-ха-ха!
Качаюсь на стуле взад-вперед, лицо Кайдена мрачнеет с каждым моим словом. Вряд ли теперь будет все так, как раньше, мирное сосуществование подошло к концу. Ай, плевать. Это изначально было время, взятое взаймы.
Разве концовка родителей оригинальной Лиссандры не наглядный пример того, что счастье — понятие недолговечное и хрупкое. Лучше его с самого начала раскромсать, чтобы потом было не так больно с ним расставаться и привыкать к жизни в агонии от его потери.
— Почему ты держишь меня здесь взаперти?
— А? Я тебя не держу. Ты волен уйти в любой момент. Только в столицу не суйся, если жизнь дорога. Тебя там давно разыскивают.
— Ч-что? Что за чушь? — задыхается принц. — Что ты имеешь в виду?
Как же с ним тяжело. Говоришь правду, а он не верит.
— Да так. Не знаю, чем ты насолил его величеству, но он отчаянно жаждет тебя тихонько похоронить. Поэтому, будешь уходить, захлопни дверь за собой и избегай центральных земель.
Машу рукой, чтобы мужчина убирался.
Чего это мне раньше в голову не пришла такая идея? Все мои страдания из-за Кайдена. С глаз его долой и все снова будет в шоколаде! Увы, мое пьяное я позабыло, что к подобному плану мы уже прибегали и что он нисколечко не сработал.
— Его величеству? Королю? — цепляется ловко за новую информацию Кайден.
— О, решил остаться?
— Я не дослушал.
Кайден хмурится, в его глазах теперь нечто, похожее на привычное мне отвращение.
Опускаю голову, упираясь подбородком на сгиб локтя на столе, ковыряя ногтем этикетку на бутылке.
— Лиссандра, — зовет его высочество неожиданно ласково.
— А? Что?
— Посмотри на меня.
— …Не хочу.
— Пожалуйста.
Качаю головой, зеваю и ложусь на стол щекой.
— Что с тобой сегодня случилось? Почему так внезапно…
— Нехорошее…
— Что? Что ты сказала? Я не расслышал.
Надуваю губы, бурча под нос, какой принц глухой дурак.
— Вспомнилось кое-что нехорошее, — говорю громче, заметив про себя, что стало сложно складывать слова в предложения. — Не надо было возвращаться сюда…Уж лучше бы куда подальше, где нет призраков…
— Ты…Почему ты плачешь?!
— Я? Нет, я не плачу…Мне нельзя. Особенно при тебе.
— Что?
Поднимаю руку и касаюсь лица.
— О. Мокро… Соленое.
— Зачем ты облизываешь пальцы? — в голосе нетерпение, тон такой, словно с ребенком говорит.
Сажусь снова ровно, подняв голову со стола, и гляжу на беспокойного Кайдена, держащего меня за плечо, чтобы я не свалилась со стула.
— Когда ты оказался так близко?
В вине ли дело или во внезапно накатившей усталости, но сил нет даже на то, чтобы голову прямо держать. Упираюсь лбом в живот стоящего над моей пьяной душой принца и прикрываю глаза. Найдя опору, чувствую себя получше: перед глазами ничего не плывет и не кружится.
— Лисс?
— А? — резко распахиваю глаза, прогоняя прочь дремоту. — Я не спала.
— Ну конечно! Давай-ка, поднимайся. Отнесем тебя в кровать.
Кайден тянет меня за руки, помогая встать со стула. Увы, в вертикальном положении крайне затруднительно оставаться дольше трех секунд.
— Кончился допрос? — медленно тяну я, держась за рукав рубашки принца.
Мне казалось, он не успокоится, пока не выпытает из меня всю подноготную.
Мужчина, обхватив меня горячей рукой за талию, ведет осторожно в спальню.
Шатаясь и спотыкаясь, повинуюсь его воле. Достигнув конечного пункта назначения, падаю лицом в подушку. Стоит принять расслабленное положение, как в голове немного проясняется. Туман постепенно рассеивается.
В комнате темно и душно. На улице ночь. Сколько сейчас времени? Без понятия. Через не зашторенное окно внутрь проникает серебристый лунный свет, подсвечивая сидящую рядом фигуру.
— Не уходишь?
— Посижу с тобой немного.
Я усмехаюсь. Кое-кто не сдается.
— Хочешь узнать…Тогда напряги память. Дурак.