Чтение онлайн

— Но ты счастлива, — заметила бабушка Роз. Это был не вопрос.

Я задумалась — о мягкости Кэная, о спокойной, удерживающей силе Таймура, о том, как Алекси медленно раскрывался мне… нам. О том, как впервые за много лет я чувствовала, что принадлежу — месту, людям.

— Да, — призналась я. — Я счастлива. Напугана, по уши в неизвестности, но счастлива.

— Хорошо, — мама потянулась и сжала моё колено. — Знаешь, я всегда за тебя переживала. Ты так много работаешь, так себя загоняешь. Ты очень похожа на свою бабушку, — она бросила взгляд на Роз, — без обид.

— Никаких, — фыркнула бабушка. — Я была трудоголиком. Это не секрет.

— Но ты казалась такой одинокой, Сильви, — продолжила мама. — С тех пор как ушёл Адам. Будто пыталась заполнить какую-то пустоту работой, делами. Я не знала, как тебе помочь — ты всегда была такой самостоятельной, такой сильной… будто тебе никто не нужен.

— Мне нужны были люди, — прошептала я. — Я просто не умела их впускать.

— А сейчас? — спросила бабушка Роз.

— Иногда, — я усмехнулась с дерзкой улыбкой, — немного рождественской магии — это именно то, что нужно девушке. Теперь у меня есть три замечательных мужчины, которые не дают мне закрыться, даже когда я пытаюсь.

— Три мужчины… — мама сказала почти мечтательно.

— Да, мама. Три мужчины. Это совсем не то, чего я ожидала, но я знаю — это правильно.

Бабушка Роз тихо рассмеялась.

— Ну, ты всегда была перфекционисткой.

Мы немного посидели в уютной тишине, потягивая горячий шоколад и наблюдая, как магический свет библиотеки мягко мерцает.

— Простите меня, — сказала я наконец. — За то, что редко бывала рядом. За то, что слишком погрузилась в работу и почти не приезжала, не звонила. Я слишком хорошо пошла по твоим следам, — я посмотрела на бабушку.

Она поставила кружку и взяла меня за руку.

— А я прошу прощения за то, что была примером, который научил тебя ставить работу выше всего. За то, что не показала, что можно жить иначе.

— Но ты показываешь это сейчас, — ответила я. — Тем, что ты здесь.

— Потому что это важно, — твёрдо сказала бабушка Роз. — Ты попросила о помощи, а мы — семья. И именно это семья и делает. Даже если мне понадобилось почти восемьдесят два года, чтобы наконец всё понять.

Мама прочистила горло, и я заметила, что она плачет.

— Я так счастлива быть здесь с тобой. — Она обняла нас обеих — неловко из-за кружек, но идеально. — Мои гениальные девочки. Мои сильные, упрямые, прекрасные девочки.

Мы так и стояли какое-то время — три поколения женщин Хартвелл, проживших разные жизни, но связанных между собой.

— Ладно, — наконец объявила бабушка Роз, вытирая глаза. — Хватит сантиментов. У нас дело, которое нужно выиграть, и примерно тридцать шесть часов на всё.

Я широко улыбнулась.

— Есть, мэм.

— И, Сильви… — она помедлила. — Эти мужчины. Они тебе подходят. Я это вижу. Не позволяй страху оттолкнуть их.

— Не позволю, — пообещала я. — Я учусь. Мы все учимся.

— Хорошо. А теперь вперёд. Эти новые контракты сами себя не перепишут.

Я взяла пустые кружки и поднялась, чтобы отнести их в сторону. И в этот момент заметила Кэная — он склонился к Таймуру, вместе они изучали какие-то бумаги. Алекси говорил по телефону на быстром финском — наверняка собирал новые показания.

Бабушка была права.

Они были хороши для меня.

И я была хороша для них.

Пора доказать, что вместе мы можем справиться с кем угодно.

Пора выиграть это дело.

Северный полюс оказался совсем не таким, каким его изображали в детских сказках. Стеклянные башни пронзали арктическое небо, их поверхности отражали северное сияние — зрелище было бы прекрасным, если бы я не знала, что скрывается под этим фасадом. Внутри исполнительного конференц-зала окна от пола до потолка открывали панорамный вид на происходящее внизу: бесконечные сборочные линии, где эльфы, олени и самые разные магические существа двигались с маниакальной энергией.

Йольнир — Санта-Клаус — сидел во главе стола из красного дерева, который вполне подошёл бы для любой нью-йоркской переговорной. Его культовый красный костюм сменил идеально сшитый бордовый ансамбль. От добродушного старика из легенд не осталось и следа. Стально-серые глаза внимательно сканировали помещение из-под аккуратно подстриженной бороды, а волосы с белыми прядями были зачёсаны назад от чёткой линии лба. Вся его фигура излучала власть. В буквальном смысле. Я была человеком, но даже я чувствовала магию, накатывающую от него волнами.

— Господа, — произнёс он голосом опытного СЕО, обращающегося к беспокойным акционерам. — И леди. — Его взгляд скользнул по мне с вежливой, почти пренебрежительной учтивостью. — Я так понимаю, у вас есть… некоторые опасения по поводу нашей текущей операционной структуры?

Кэнай, Таймур и Алекси стояли по обе стороны от меня, безупречные в деловой одежде, которую мы достали специально для этой встречи. Но под цивилизованной оболочкой я ощущала дикость — то, как пальцы Кэная нервно постукивали по бедру, как плечи Таймура оставались напряжёнными, несмотря на его внешнее спокойствие, и как опасная неподвижность Алекси скрывала кипящую ярость.

Мы подготовились настолько, насколько это было возможно. Даже с моим многолетним опытом я всё равно чувствовала знакомый укол сомнения, который возникал перед каждыми серьёзными переговорами. Но в этот раз я была не одна. Это было ради них — ради всего, за что они боролись. Провал был недопустим.

Я не собиралась проигрывать.

Я потянулась к ним через нашу связь, и они ответили — единым, несокрушимым импульсом. Вместе мы выстроили железобетонное дело о правах работников в мире, где магия всегда стояла выше юриспруденции. Но больше — нет.

— «Опасения» — это мягко сказано, — ответила я, с намеренным стуком положив кожаный портфель на стол. Звук эхом разнёсся по залу, словно брошенная перчатка. — То, что мы имеем здесь, — это систематическое нарушение базовых трудовых прав, от которого у любого юриста по трудовому праву потекут слюнки.

Брови Санты приподнялись — первая трещина в его отрепетированном самообладании.

— Прошу прощения, мисс…?

— Хартвелл. Сильви Мари Хартвелл Эсквайр. Специалист по трудовому праву в Blackstone & Associates. — Я раскрыла портфель и разложила документы по полированной поверхности стола, словно карты в игре с высокими ставками. — Я представляю Объединённые арктические кланы северных оленей в их ходатайстве о признании официального профсоюза.