Чтение онлайн

— Скажи честно, положа руку на сердце, что ты думаешь о нынешнем положении страны?

Ли Юньси ответил:

— Во всех четырёх морях царит мир, в каждом доме горит свет.

— А как тебе император?

— Он трудится, не щадя себя, заботится о процветании государства, — ответил Ли Юньси.

— О, оказывается, ты умеешь говорить по-человечески? — заметила с улыбкой Ю Вань Инь.

Ли Юньси осмелился поднять глаза и посмотрел на её лицо, отмеченное следами времени:

— Даже в правление Яо и Шуня не обходилось без прямых советников; у трона должен быть кто-то, кто осмелится говорить правду. Поэтому я и не могу восхищаться императором.

С этими словами он поднял дрожащей от старости рукой чашу и выпил её до дна:

— Но я считаю Ваше Величество и покойного императора своими близкими друзьями.

Глава 2

Краткая биография Бэй Чжоу

Бэй Чжоу иногда думал, что, если бы первый, кто обнаружил, как он расчесывает волосы и собирает их в женскую прическу, был не И Нань, а кто-то другой, его бы выгнали из дома. Он не знал, смог ли бы он выжить. Но И Нань не был кем-то другим.

Юная госпожа, увидев дрожащего маленького охранника, застыла лишь на мгновение, а затем улыбнулась:

— Братик Бэй, тебе очень идёт.

Она была в том возрасте, когда дети любят играть и проказничать. Как будто заполучив новую куклу, она с энтузиазмом потащила его к зеркалу, тайком принесла мамины румяна и пудру и начала размалёвывать его лицо.

Бэй Чжоу опустил голову, подавляя желание встать и убежать.

Даже он сам в тот момент не мог понять неконтролируемые чувства, что зарождались в его груди. Он только смутно осознавал, что отличается от других, и это приводило его в ужас, ведь каждый новый день мог оказаться последним. Даже когда он смотрел в зеркало, его взгляд упорно уходил в сторону. И Нань, закончив, сказала:

— Теперь ты не братик Бэй, а сестренка Бэй.

Вот и всё, конец.

Дети не умеют хранить секреты, этой же ночью всё дойдёт до ушей хозяина дома, а утром его казнят.

Бэй Чжоу ждал в страхе один день, два дня, три дня…

И вот, спустя несколько месяцев, когда его снова заставили служить живой куклой перед зеркалом, он не выдержал и спросил:

— Госпожа, вы никому не рассказали?

— Конечно, нет. Моя мама думает, что это я использую её косметику.

Этот секрет был надёжно сохранён на долгие годы. Госпожа взрослела и перестала играть с косметикой. Бэй Чжоу, уже осознавший своё положение в этом мире, погрузился в новое ожидание — когда же она поймёт, что её телохранитель странный человек, и оттолкнёт его.

Он ждал один год, два года, три года…

Но больше ждать не стал. В один обычный полдень госпожа сидела у окна, читала книгу, а Бэй Чжоу молча стоял у неё за спиной. Наверное, после прочтения о романтических встречах, она вдруг с тоской произнесла:

— Интересно, кто станет моим будущим мужем.

Бэй Чжоу немного подумал и ответил:

— Наверное, вы найдёте достойного супруга, будете жить в согласии до старости и родите пару умных и красивых детей.

И Нань обернулась и улыбнулась ему, в её глазах мелькнула лёгкая грусть.

— Не обо мне речь. А как насчёт тебя, Бэй?

— Я? — Бэй Чжоу сразу же покачал головой. — Мне не суждено встретить свою вторую половинку. Но ничего, дети Нань-эр станут и моими детьми. Я стану вашим защитником и буду охранять вас всю жизнь.

— А я все же надеюсь, что однажды ты найдешь своего ребенка.

Глава 3

Краткая биография Сяо Тяньцая

Сяо Тяньцай был редким медицинским гением. Всего за три года работы в Императорской больнице он превзошел всех своих наставников. Остальное время он посвящал притворству и уклонению от работы — всем известно, что профессия императорского врача очень опасна, и чем выше ты поднимаешься, тем больше рискуешь.

Если наставник давал ему задание на три дня, Сяо справлялся за полдня, а остальное время отдыхал.

Рядом с Императорской больницей у Сяо было излюбленное место для укрытия — густая тень деревьев, где он мог скрыться от всех взглядов.

Однажды, не дойдя до своего укрытия, он услышал незнакомую мелодию.

В свободное время Сяо увлекался изящными искусствами, играл на цине и пипе. Но эта мелодия была странной, не скажешь, что хорошей или плохой — просто необычной.

Сяо не удержался и подкрался ближе, спрятавшись за деревом, и увидел Се Юнэр.

Се Юнэр держала самодельную гитару и пыталась сыграть «Романс».

Возможно, из-за того, что ноты были не полными, она ошибалась раз за разом, делая одни и те же ошибки.

Сяо слушал, скрипя зубами, пока она, наконец, не ушла. Он облегченно вздохнул, надеясь, что она не станет показывать это императору.

На следующий день она снова пришла.

Се Юнэр занимала это место целый месяц, и Сяо не оставалось ничего, кроме как подслушивать.

Через месяц она наконец-то сыграла мелодию без ошибок, вскочила и с криком ударила по дереву: «Ну, как я, а?»

Сяо за деревом: «……»

Произошло много событий.

Они постепенно стали знакомы, но Сяо с ужасом наблюдал, как огонь в глазах Се Юнэр постепенно угасает.

Сначала он не понимал, что случилось, и не знал, почему был так обеспокоен. Ведь даже если бы у него было десять жизней, он не осмелился бы желать кого-то в гареме императора.

Пока однажды Се Юнэр тайком не пришла к нему, прося сделать ей аборт.

Сяо был в ужасе, колебался, но все же спросил шепотом: «Это из-за вдовствующей императрицы?»

Се Юнэр молча опустила голову.

Сяо: «…Я могу помочь вам сохранить беременность и никому об этом не говорить. Когда живот станет заметен, вы можете обратиться за защитой к императору, ведь это его ребенок…»

Се Юнэр едва заметно покачала головой, слезы катились по ее щекам. Чтобы заслужить его доверие, она рассказала ему все: от первой встречи с принцем Дуанем до их взаимной любви и беременности.

Сяо молча слушал, и вдруг его осенило.

Если бы она не любила другого, он, возможно, никогда бы не осознал свои собственные чувства.

Но она безрассудно, отчаянно любила кого-то другого — только не его.

Так вот что такое ревность.

Произошло еще много событий.

Когда Сяо снова увидел Се Юнэр, все было уже кончено.

Она потеряла ребенка, была заточена императором и брошена принцем Дуанем, вся ее гордость была втоптана в грязь.

Но она выглядела расслабленной, как будто освободилась от тяжкой ноши, выздоровела после тяжелой болезни, с неким слабым спокойствием.

Она попросила его вылечить императора и сказала прямо: «Нет в этом мире настоящей любви, моя цель теперь — просто выжить, а потом сбежать, куда глаза глядят».