Чтение онлайн

В капиталистическом обществе трудящиеся поставлены в безграничную зависимость от игры стихийных сил капитала и обречены на нищенское существование. Над рабочим, при господстве капитала постоянно висит угроза быть выброшенным в ряды безработных. Над крестьянином висит постоянная угроза помещичьей и кулацкой кабалы, разорения. Этому, как и стихийным силам природы (недород, засуха и т. д.), мелкое крестьянское хозяйство не может противостоять. «Социальная придавленность трудящихся масс, кажущаяся полная беспомощность их перед слепыми силами капитализма, который причиняет ежедневно и ежечасно в тысячу раз больше самых ужасных страданий, самых диких мучений рядовым рабочим людям, чем всякие из ряда вон выходящие события вроде войн, землетрясений и т. д., — вот в чем самый глубокий современный корень религии» [3] .

Марксизм-ленинизм учит, что религия существует тысячелетия потому, что на протяжении этих тысячелетий трудящиеся были задавлены гнетом эксплоатации, нищеты, темноты и невежества; С уничтожением эксплоатации и нищеты исчезнет со временем и религия.

Борьба с религией поэтому и должна быть связана с борьбой за уничтожение общественных корней религии, за уничтожение эксплоататорского строя.

Успешное преодоление религиозных предрассудков, освобождение всех трудящихся от влияния религии возможно лишь с уничтожением эксплоататорского строя. Невиданный успех безбожия в СССР является блестящим подтверждением этой истины марксизма-ленинизма.

В программе большевистской партии, выработанной под руководством и при непосредственном участии Ленина, говорится, что «…лишь осуществление планомерности и сознательности во всей общественно-хозяйственной деятельности масс повлечет за собой полное отмирание религиозных предрассудков». Проведение социалистической плановости в общественно-хозяйственной жизни нашей страны уже привело к тому, что десятки миллионов трудящихся порвали с религией, освободились от религиозных предрассудков.

Однако наряду с этим в нашей стране есть люди, еще находящиеся в плену религиозных предрассудков. Предрассудки и суеверия являются пережитками капитализма в сознании людей. Враждебные коммунизму элементы и капиталистическое окружение стремятся всячески оживить религиозные предрассудки, использовать их в борьбе с социализмом. О причинах живучести пережитков капитализма в сознании людей и о вреде этих пережитков очень четко сказано в Кратком курсе истории ВКП(б): «Сознание людей в его развитии отстает от их экономического положения. Поэтому пережитки буржуазных взглядов в головах людей остаются и будут еще оставаться, хотя капитализм в экономике уже ликвидирован. При этом нужно учесть, что капиталистическое окружение, против которого надо держать порох сухим, старается оживлять и поддерживать эти пережитки» (стр. 307).

Главные, общественные корни религии у нас ликвидированы, но религиозные предрассудки еще остаются как пережитки капитализма в сознании людей. Полное отмирание религиозных предрассудков произойдет не самотеком, а в борьбе с этими пережитками капитализма. Вот почему необходима систематическая антирелигиозная пропаганда, систематическая борьба с религией.

Сорок лет назад приходит к царю самый главный министр генерал Плеве и докладывает, что по всей стране народ бунтуется, против бога и царя подымается, сознание у него пробуждается.

Царь тогда собрал попов. Спорили, спорили попы, потели, пыхтели, наконец, передрались, а придумать ничего не могли. А народ уж в самом Петербурге волнуется.

Опечалился царь, уложил в чемоданы бриллианты и решил к немецкому царю Вильгельму за помощью бежать.

Сел уж на корабль-броненосец, а ему тут докладывают: мужик один обещает власть царскую спасти.

Вернулся царь в Петербург, принял во дворце-хоромах того мужика, а он оказался богатым кулаком-конокрадом Гришкой, за жизнь свою грязную прозванным Распутиным. Целует Распутин царский сапог и говорит ему:

— Царишка из тебя, конечно, хреновый, да не в тебе дело, а во власти царской. Без нее нам, ворам-кулакам, пропадать придется. Хоть умишком ты больно слаб, но старайся, вникай в мои слова и их полностью исполняй.

Царь глазами моргает, головой качает: согласен, мол.

— Народ наш живет в большой нищете и обиде, — говорит Распутин, — тяжело ему живется, но темен он и неграмотен, правды ищет, а где найти — не знает. Знает народную правду лишь один человек — Владимир Ильич, по фамилии Ульянов. Он народу правду рассказывает, к счастливой жизни путь-дорогу указывает. Вот поэтому народ и бунтуется. Прикажи его, Ульянова, найти, задари, купи его, пусть от народа откажется, нам, богатеям, пусть служит. А народ без головы останется, с властью нашей не совладает и опять под кнут пойдет. Так-то!

Послушался царь Гришку, позвал главного министра и приказал в двадцать четыре часа доставить к нему Владимира Ильича Ульянова.

Сто тысяч жандармов, сто тысяч урядников разослали по всей стране, но не могли найти Ульянова — прятал его народ трудовой. Тогда Гришка советует искать там, где народ самый сознательный, организованный. Посмотрели на шпионские списки и видят, что самый сознательный рабочий на Путиловском заводе. Пошли туда, но рабочие Ильича не высказывают, от царских жандармов охраняют. Пошли на завод Гришка и царский министр, и подкупил Гришка Троцкого, он и выдал Владимира Ильича шпионам.

Обрадовался царь, наградил Гришку миллионом рублей, назначил главным над сенатом и самым святым в святейшем синоде, а Владимира Ильича приказал доставить к нему.

Царь перед Ильичем лисой расстилается, тысячу имений предлагает, богатства разные, — и графом, мол, назначу, и царским наместником, и полцарства не пожалею, только покинь народ трудовой!

Ильич на царя и смотреть не стал, не то что с ним разговаривать. За это посадили его в самую страшную крепость и послали к нему митрополита уговаривать. Стал митрополит Ильича адскими муками запугивать.

Засмеялся Владимир Ильич и спрашивает митрополита:

— А вы, — говорит, — сами-то видали настоящий ад?

— Нет, — отвечает митрополит, — не видел, но, читая священное писание, представляю его довольно ясно.

— Нет, — говорит Ильич, — не представляете вы ада. Хотите, я вам его покажу, да не какой-нибудь там выдуманный, а настоящий?

Согласился митрополит, договорился с царем, и под большим конвоем пустили Владимира Ильича с митрополитом по городу. Показал Ильич митрополиту фабрики, заводы, рабочие землянки, народное горе и нищету. Ужаснулся митрополит и говорит:

— Действительно, легче у чертей на сковородке жариться, чем такие муки терпеть. А может, оно и к лучшему, что привыкают, на том свете лучше им будет?

— Можете ли вы — бог, царь и попы — уничтожить этот ад на земле и вместо него оборудовать рай, тоже здесь, на земле? — спрашивает Ильич.

— Нет, — говорит митрополит, — этого сделать никто не может.

— Почему? — говорит Ильич. — Сделать это можно, и сделаем, а как — не скажу, в этом правда народная, непобедимая.

Посадили Владимира Ильича опять в тюрьму и жестокими муками стали пытать, чтобы отказался он разъяснять правду народу. Но никакие муки не могли сломить Ильича. Ни слова не сказал он палачам.

Тогда сослали его в Сибирь, в самое отдаленное, холодное место на земле, куда птица не залетает, зверь не забегает, голос человеческий не доносится. Не дали ему ни книг, ни пера с бумагой, чтобы не мог он передать народу правду.

Но и в далекой, глухой Сибири не сдался Владимир Ильич. На тонкой шкурке от березовой коры он своей кровью писал газету и посылал в Россию. Там ее перепечатывал его ученик товарищ Сталин.

Читали газету рабочие и крестьяне и начинали они понимать, почему и откуда их жизнь каторжная. Стали понимать, что для того, чтобы устроить на земле жизнь хорошую, счастливую, надо иметь свою партию.