Чтение онлайн

Девушка стоит у входа, растерянно озираясь по сторонам, будто чего-то ждет. Подхожу и осторожно показываю на стоянку, где стоит моя машина. Малышка вся словно на шарнирах, так и вибрирует. Это все начинает напрягать, надо скорей от нее отделаться. Только сумасшедших мне для полного счастья не хватает. Беру ее за руку и тяну в сторону стоянки. Чувствую, как в моей ладони утопает ее маленькая ладошка и руку начинает приятно покалывать. Мне что, пятнадцать, твою мать?!

Практически засовываю ее в машину и раздраженно сажусь на водительское сиденье. Завожу мотор, моя Ауди приятно урчит и включает звуковой сигнал, чтобы все пристегнули ремни.

– Пристегнись, — командую девушке.

Она начинает ерзать по сидению в поисках ремня, но никак не может с ним совладать. Это действительно уже действует на нервы. Наклоняюсь в ее сторону, тяну ремень и одним движением защелкиваю. Слышу как она громко втягивает воздух ноздрями, когда моя голова проскальзывает мимо ее лица. Чеееерт! Она напрашивается!

– Что ты делаешь?
– грубо давлю интонацией, пытаясь ее немного напугать.

– Ты вкусно пахнешь, — эта сумасшедшая улыбается мне своей широченной улыбкой, нисколечко не боясь.

– Лера. Ведь тебя же так зовут?
– жду, когда она утвердительно кивнет головой, и продолжаю: — Лера, тебе никогда не говорили, что нельзя так улыбаться незнакомым мужчинам, тем более говорить, что они вкусно пахнут? — назидательно выговариваю, словно строгий учитель.

– Ты же Давид.

– Меня зовут Антон, — грозно рычу, из последних сил сдерживая себя. — Знать не знаю никакого Давида.

Она мило надувает губки и, кажется, сейчас заплачет. Девушка судорожно вздыхает и отворачивается к окну. Что за черт? Вдыхаю и выдыхаю несколько раз, чтобы успокоиться, и выезжаю со стоянки. Мы молча едем какое-то время, и эта несносная особа все время ерзает по сиденью.

– Тебе плохо?
– наконец спрашиваю, не выдержав.

Тишина.

– Где ты живешь?

Снова тишина.

– Лера, куда тебя отвезти?

Она поворачивается ко мне, и на ее ресницах, словно бриллианты, повисли две огромные капли слез. Только этого мне не хватало!

– Почему ты плачешь?
– зачем ты спрашиваешь, Яров? Молчи!
– Лера?

– Ты не любишь меня.

Чего? Совсем с ума сошла! Я тебя первый раз вижу, милочка!

– Как жаль, что тем, чем стало для меня твое существование, не стало мое существование для тебя, — шмыгая носом, судорожно произносит она.

– Бродского решила процитировать? — совсем уже ошалеваю от этой пигалицы.

Она улыбается такой улыбкой, будто в салоне зажгли сто лампочек одновременно. Ее лицо светлеет, и она нежно проводит своей ладошкой по моей щеке. Впервые в своей взрослой жизни легкое прикосновение незнакомой девушки вызывает во мне такую бурю ощущений. Чувствую, как в моих штанах становится тесно, в ушах начинает шуметь кровь, а сердце бьется в два раза быстрей. От одного прикосновения! Что за …?

Не отдавая себе отчета, словно со стороны слышу собственный голос цитирующий, мать твою, Бродского!

– Ни тоски, ни любви, ни печали, ни тревоги, ни боли в груди, будто целая жизнь за плечами и всего полчаса впереди.

Вижу каким восторгом загораются ее глаза, и девушка смотрит на меня с неприкрытым обожанием. Боже! Яров, какой же ты все-таки мерзавец.

– Значит, едем ко мне, Лера!

Единственный способ отделаться

от искушения – поддаться ему.

Желание отвезти девушку к себе домой стало ослабевать, когда кислород все-таки начал поступать в мой мозг. Лера вела себя все более странно, и это напрягало. Она постоянно ерзала по сиденью, и мне все время казалось, что она хочет выпрыгнуть на ходу. Но она не переставала улыбаться! Ее глаза горели, как два огромных сапфира, маня, обещая, кляня. И каждый раз, когда я заглядывал в них, выжимал педаль газа.

Когда мы заехали в подземный гараж жилого комплекса, я заглушил мотор и в последний раз попытался прислушаться к здравому смыслу. Антон, эта девушка явно не в себе! Отправь ее домой и перекрестись! Лера, словно насмехаясь над моими внутренними метаниями, возбужденно подпрыгивает на сиденье, отводит взгляд от стены, в которую только что пялилась, не моргая минуты две, и спрашивает:

– Идем?

Ладно, мужик, ты сделал все что мог! Вздыхаю, откидывая последние сомнения, и открываю дверь. В конце концов, что плохого, если мне на пару часов согреет постель эта необычная девушка? Правильно! Необычная, именно этот эпитет ей подходит. Не сумасшедшая, не ненормальная, а необычная. Точно!

Вытаскиваю Леру из машины и, взяв за руку, веду к лифту. Снова поражаюсь, какая маленькая у нее ладошка и как она практически утопает в моей руке. Лера переминается с ноги на ногу и вся вибрирует, словно ей невтерпеж начать. Что же, решаю не разочаровывать девушку. Как только двери лифта за нами закрываются, нажимаю кнопку последнего этажа и одним движением притягиваю ее к себе.

Она податливая как воск, льнет ко мне своим хрупким телом и поднимает голову навстречу моим губам. От нее пахнет клубничным десертом и детской смесью. Не знаю почему, но этот вкус сводит меня с ума и я как маньяк накидываюсь на свою жертву. Просовываю язык в ее послушный ротик, и Лера стонет от удовольствия, вцепившись мне в волосы мертвой хваткой. Сквозь дымку возбуждения улавливаю сигналы мозга, что все, что она делает, отдает невинностью что ли. То, как она целует меня, то, как прижимается, то, как осторожно кладет ладошку мне на щеку. Так, стоп! Этого не может быть! Какая еще невинность? Она пошла к незнакомому мужику домой после одной цитаты Бродского! Антон, успокойся, все идет своим чередом.

Опускаю руки по ее тонкой спине и сжимаю упругую попку. Боже, что за прелесть! Меня уже колбасит так, что я готов заняться сексом прямо в лифте. Но знаю, нельзя, здесь же везде камеры! Отрываюсь от ее губ, и Лера протестующе мычит. Ничего, милая, потерпи. Сейчас доберемся до квартиры, и меня уже ничто не остановит.

Девушка поворачивается ко мне спиной и смотрит на кнопки лифта так, как будто раньше никогда не видела. Глаза горят как у сумасшедшей, губы раскраснелись, грива волос разметалась по спине. Руки зудят, как хочется в них закопаться. Черт! Нетерпеливо стону и прижимаюсь пахом к ее маленькой попке, обхватывая руками за грудь. Девушка судорожно всхлипывает и кладет руки на панель с кнопками. У меня сейчас пар из ушей повалит. Почему этот чертов лифт так медленно поднимается? Где мать его я живу? В небоскребе?

Лера вдруг хихикает и начинает нажимать все кнопки подряд.

– Что ты делаешь?
– шиплю и дергаю ее за локоть, но уже поздно.

Девушка продолжает смеяться и удивленно смотрит на свои ладони, поднеся их к самому носу.

– Что с моими пальцами?
– хохочет она.
– Почему они такие длинные?

Смотрю на ее руки недоуменно, но каменный стояк в штанах перекрывает здравый смысл. Сначала секс, потом будем с пальцами разбираться. Надо же, как меня накрыло. Раньше к таким девицам со странностями на пушечный выстрел бы не подошел, а теперь сам тащу ее домой. Чувствую себя как первобытный человек, заваливший долгожданную добычу. Вот сперва нажрусь от души, а там можно будет и пофилософствовать по поводу длинных конечностей.