Чтение онлайн

– Желаете чего-нибудь, Госпожа, - произнес сладкий голос хозяина, прочищавшего за барной стойкой фужеры.

Лира улыбнулась и тихо покачала головой, полностью сосредоточив свое внимание на серых глазах с подозрением изучавших меня и тонкой сжимающейся полосы губ. Глаза, отражавшие пасмурные небеса, которые плывут с разгромленных холодных земель на восток, приковывали, и я подумала, что через несколько лет, этот хмурый мальчик превратится в настоящего красавца, если не продолжит встречать людей таким холодным и высокомерным приемом.

– В следующий раз, когда будешь обращаться, будь более конкретна. Мне плевать, какого ты ранга - вышибу с чертово ринга еще прежде, чем ты заикнешься о своем невежестве. Он смерил ее пылающим гневом взглядом и в аристократичной форме приподнял свой подбородок, а затем, ловко прокрутив изогнутое алое лезвие, еле мерцающее в свете непогасших хрустальных ламп, возвышающихся над нашими головами, закинул его на противоположный конец стола, крепко вошедшее в массивный деревянный стол.
– Чего тебе нужно?

– Мое имя Лира, и я бы хотела предложить тебе союз на правах участника турнира. Рано или поздно все мы будем искать подходящих себе по статусу партнеров, - она села напротив него, сложа ладони вместе, и слегка потирая, их друг от друга, все еще ощущая на коже леденящий утренний бриз моря.

– И это единственная причина, по которой ты прислала мне эту жалкую угрозу?
– он выхватил из-за пазухи крохотное лезвие, похожее на секиру, к которому была привязана красная полоса - знак вражды.

– Это было моим приглашением, к тому же, от такого ты не смог бы отказаться, разве я не права, - Лира подарила ему фальшивую улыбку.
– Я не так много знаю о тебе, Александр, но ты один из самых подходящих для меня уровней B.

Он изумленно выгнул брови, но лицо его все также оставалось бесстрастным:

– Я не собираюсь обсуждать с тобой взлом главного сервера Шанхая. Ты из информационного корпуса выудила информацию обо мне? Должен тебя разочаровать, что в персональной карточке ты не сможешь найти то, что тебе нужно.

– Ну что же Вы, - поддразнила она, - мне не столько важна личная жизнь, сколько значимость участника. Я не особа технична, как Вы могли заметить, но зато я заметила Вас, - я сделала паузу, вглядываясь в призрачный тон его глаз, и осторожно продолжила.
– Но вот в чем странность, среди известных мне британских фамилий, я никогда не встречала Левингстонов. Неизвестный никому ранее род?

– Не строй из меня младенца, девчонка. К твоему сведению, в турнире участвовали и более младшие претенденты на звание рефери, а за последние пятьсот лет, я всего лишь третий по счету, кому меньше пятнадцати. Он недобро улыбнулся, и в ту же секунду уголки его рта опустились, и он приблизился ко мне вплотную, шепча чуть слышно губами:

– Но если нарываешься на неприятности и драку, то я всегда к твоим услугам, ведь цвет так и остается цветом, неважно, оттенок то небес или крови. Руки, расставленные по обе стороны стола, будто пригвоздили меня. В черных рукавах его пальто был ни один кинжал. Лира не смотрела на его лицо, почувствовав легкое покалывание, прошедшее по спине вдоль позвоночника. Меня вовсе не смущала его внешность, за которой скрывается большая опасность, чем от старших представителей и знатоков ядов, мастеров клинка и истинных убийц. Если он добрался до турнира в столь юном возрасте, значит у него немалый потенциал, и с каждым днем эта способность будет возрастать все больше, становясь непроходимой угрозой и препятствием для других. Идеальный кандидат, которого она должна была заполучить, во что бы то ни стало. Это было ее решением с самого начала, когда спускаясь с рейса старого воздушного корабля, на котором переправляли из Британии и рабов, и мастеров с многочисленными сумками, багажом и даже детьми, женщин с перепачканными от сажи и смолы лицами, она увидела в многолюдной толпе ребенка. Мальчик, который, стоя у причалов с задатками взрослого исследователя несколько часов смотрел на приближение все новых лайнеров с серебристыми палубами или белоснежной огранкой имперских корпусов, тонких и сверкающих в лучах восходящего солнца. Смотрел и что-то шептал про себя, чуть раскачиваясь взад и вперед, другие бы посчитали его сумасшедшим, но я наблюдала за ним, как завороженная, не веря глазам и прислушиваясь к его подсчетам, похожим на детскую считалочку. Будто он, скучая без родителей, развлекал себя и глупо поджимал губы. А когда поняла, какой была песня, мне пришлось опереться за металлические балки, Лира боялась потерять равновесие. Он считал биение их сердец, передавая расчеты в свой голографический компьютер. Такое редко встретишь среди и опытных мародеров или охотников на призраков ночи, не каждый человек способен достичь искусства слышать биение других сердец. Люди годами обучались этому навыку, сходили с ума и оставались ни с чем, разве что с безутешной соблазнительной мечтой, так и недостигнутой, так и непокоренной. Чтобы слышать сердца, сколько времени требовалось для медитации, сколько сил и упорства, подготовленности, терпимости и усилий. А мальчик лет тринадцати или четырнадцати, воспринимал этот дар, не больше, чем забаву, пользуясь им у всех на виду, прикрываясь глумливой усмешкой. Но много ли людей знало о такой возможности заострить свой слух и обострить звучание окружающего мира, напрочь позабыв о запахах и зрении? Ловкие пальцы, проводящие по воздуху невидимые рисунки, в действительности были чертежами, табличными диаграммами с сотней непонятных знаков, испещренные латынью и математическими анализами, понятные только одному ему. И он все улыбался, и лишь небольшой бугорок между бровей, говорил о его восприятии на того или иного участника. Прибывали все новые корабли с высокими золотыми флагштоками с развивающими красными флагами, и с каждым часом людей становилось все больше, звук был один - монотонный гам и шум, сравнимый с какофонией. Бьющееся стекло, ругань, детский плач, восторженные оклики, огненные залпы, вихрем проносящиеся искрами по розовеющим небесам, а после полудня прибудут и участники Османской Империи, которых встретят с еще большей торжественностью - оркестровой музыкой, танцовщицами, рукоплесканиями, ведь уже всем давно известен обладатель заветного сапфира, и на него устремятся тысячи миллионов глаз, как дружеских, так враждебных, как завистливых, так и похотливых. Последняя мысль вызвала омерзение, но люди разные, и полны собственных пороков. Стоит ли винить их за это? Когда на мировой арене показывают прекрасное мужское лицо, голубые глаза, словно отражение неба, хрустальная капля дождя или невинная детская слеза, а золотые кудри волос, будто ангельский нимб над головой. Выходец из высокородной семьи, с многовековыми традициями, безупречными манерами и образованием, да еще и претендент на звание Великого Судьи. Даже слишком хорошо звучит. Поднося прямоугольное зеленое стекло к глазам, которое за считанные секунды увеличило фигуру, спускающегося по трапу юноши, она думала о том, что скрывается за синевой его глаз. Так ли честна его улыбка, что он дарит другим, кто с безумием выкрикивает его имя в воздух. Золотые тонкие цепи с хрустальными сферами, окаймленные изумрудными узорами, прикрепленные к полам его белоснежного пальто сверкали в свете солнечных лучей, и сине-зеленые искры били прямо в глаза. Лира выставила вперед ладонь, прячась от слепящего сияния, и мысленно усмехнулась. Это похоже на поступь, сошедшего на грешную землю Миссии, тогда как я, обычный агнец, неспособный вынести столь яркого свечения и вечно пытающийся найти укрытие от света. Зеленый экран потух, когда она опустила руку, а мальчик, что стоял возле пристани исчез, растворившись в темнеющей и пыльной толпе. Начались ли биться стрелки наших часов с той встречи, когда морской воздух дарил покой и тишину, а шум, царящий в округе был всего лишь предвестием к новым свершениям? Или все было предрешено еще до нашего рождения? Кто запустил механизм?

– Я не предлагаю тебе сотрудничество, ни тем более дружбу. Для каждого из нас важна конкретная цель, которой мы добьемся ценою жизни, потому что если причина не так важна, то не стоит и начинать участвовать в играх с судьбой, в итоге рок всегда останется победителем над человеком. Жизнь проучит тебя за гордость и бесстрашие, а порой и бесхитростную глупость.

– Ты говоришь о себе?

– Нет, - улыбаясь, пробормотала девушка, вертя в руках острый клинок и проводя пальцами по грубым зубцам, отчего на ее загорелой коже появились узкие красные полосы.
– Просто я верю, что если ты не полон решимости, то проиграешь. Именно поэтому я не отступлюсь, вот почему не боюсь умереть - у меня есть причина, стоящая моей жизни и жизней других людей.

Лира перевела взгляд на Алекса, и, видя в глубине серых глаз собственное отражение, спросила:

– А у тебя есть такая причина?

Алекс не ответил, смерив ее долгим взглядом, в котором читалась настороженность, и попытка заглянуть в ее мысли, узнать, почему именно она нашла его первой, а не кто-то другой. Знает ли она что-то большее, нежели другие? Голубой камень сверкнул в золотом ободке серьги, и эта искра заставила его получше приглядеться к рыжеволосой девушке.

– Я хочу, чтобы ты знала заранее. Даже, если ты и я окажемся в одной команде, то я буду работать только на себя, и мне не нужны лишние хлопоты, - он устало вздохнул и согнул колено, подставив подбородок под руку, отчего его лицу с тенью презрения и подозрения, предавалось больше равнодушия, как у истинного хладнокровного убийцы.

Он ткнул указательным пальцем в пространство, и перед лицом вспыхнула широкая диаграмма, и золотая полоса быстро передвигалась по неизвестным наименованиям и структурам, пока не остановилось возле очередной комбинации чисел.

– Не пойми меня неправильно, но я знаю, что ты собой представляешь, - мальчик секунду помедлил, выбирая между рядом электронных папок и остановив свой выбор на последней, - хотя бы немного.

Лира с замешательством смотрела на быстрые сменяющиеся диаграммы, когда неожиданно прямо перед ней появилась видеозапись. Алекс подтолкнул к ней весящую в воздухе картинку, и девушка послушно приняла плывущий к рукам экран, пододвигая его к себе ближе, чтобы лучше рассмотреть. Она несколько минут безмолвно наблюдала за быстро меняющимися фотографиями, не меняясь в лице, но крепко сжимая кулаки, старясь сдержаться, и в конце выдавила из себя:

– Как ты это сделал?

Алекс довольно ухмыльнулся, поднося к губам стеклянный бокал холодного напитка, от которого шел аромат жасмина и лаванды, смешанный с тяжелым спиртовым запахом.

– Это неожиданно, правда? Ты думаешь, что следишь за кем-то, как охотник, пытающийся подстрелить дичь для гарнира, а жертва оказывается вовсе не такой невинной, как на первый взгляд, - кубики льда звонко стукнулись друг о друга, когда он артистично поднял бокал и сделал большой глоток, отбросив назад голову.

Руки девушки не дрогнули, когда она увидела, как ее фигура сошла с борта серебряного корабля, а пальцы, старались укрыть лицо за серым плащом, из-под которого выбивались непослушные яркие пряди волос. Неизвестные камеры засекли даже, как она расплачивалась с человеком, что тайком провез ее в столицу, выделив одну из комнат прислуги. Коснувшись золотого значка на зеленом окне, она сменила следующую видеозапись, показывавшую ее первые часы в порту - вот мешок со старой одеждой беспощадно летит в огонь, и черный пепел, уносит сгоревший материал ее прошлого, вот она обменивается за бесценные нефритовые кольца парочкой закругленных бронзовых кинжалов, покупает несколько миниатюрных механических почтовых птиц, размером с ладонь, а человек ростом не больше двух футов в толкающейся толпе, где и продохнуть стоило огромных усилий, незаметно опускает перед ней черный ящик и резко исчезает в новом потоке все прибывающих людей. Пальцы сворачивают картинки, переходя к последним фотографиям, невероятно четким: веснушки на щеках превращались в броские огненные крапинки, а у глаз был мутно-зеленый цвет, как у старого болотистого озера, загорелая потрескавшаяся кожа и тонкие губы, острые скулы - все это не скрашивало ее лицо, а скорее наоборот давало понять, что она из себя представляет. Но ей нравилось выражение собственных глаз, в них таилось бесконечное, безропотное стремление и неугасаемая мечта, и Лира улыбнулась, подумав, что когда она сможет выйти на поле боя, кто-то обязательно сможет проникнуться этой искрой. И эта искра зародит в глубине чужого сердца другую мечту.