Чтение онлайн

— И ничего. Ни единого следа. Результат нулевой. Огромная мельница мелет сорняк.

Комиссар склонил голову.

— Сколько у вас людей?

— Один плюс еще двое. Итого со мной трое.

Я сорвался со стула.

— Подмухел, что за шутки? Трое? А эти, эта мельница?

— Привлеченка.

— Дорогое удовольствие. Кому-то придется оплачивать. Кому? Подмухел!

— Финансы, инспектор, есть финансы. Мы у себя рассчитываемся по-хозяйски. Сегодня люди нам, а завтра мы им… И кой-как концы с концами сходятся.

— А воз и ныне там… в лесу.

— До леса следы четкие, как шоссе. А там хоть плачь. Ищейки вертятся по кругу. Земля вся перерыта. Ни туда, ни сюда. Не за что зацепиться. Ничего, ничего, ни-че-го.

— Были, пропали. Пропали без следа. Улетели. Как — полиции невдомек. Что это значит? Объяснение должно быть.

Полицейские молчали. Повесив головы, изучали носки ботинок. Я догадался, о чем они мыслят.

— Итак, что? Ковы? Ковы-ковоньки?

— Наш человек! — рявкнул сержант.

— Так да здравствует, ура, ура! — тотчас вслед за сержантом заорал постовой.

Комиссар схватил меня за плечи и, несмотря на протесты, расцеловал в обе щеки.

— Спасен! Сегодня я должен был подать рапорт об отставке… — Подмухел выдернул из папки клок бумаги и разодрал на кусочки.

— След обрывается в лесу. А в лесу что-то говорит по ночам… Вот и зацепка. Я хотел бы услышать ваше мнение о лесничем Лепусе.

Комиссар впал в задумчивость на несколько минут, рассудил, что уместно отделаться общими фразами.

— Лепус слывет чокнутым, в молодости будто свалился в погреб на кучу свеклы. Не лечился, не судился. Отчетность, как говорится, в ажуре. Деревом больше, деревом меньше, кто разберется? И грибы у нас не считают.

Сержант:

— Тертый, шельмоватый. Его вся округа знает. Ушлый. О, еще какой ушлый.

Постовой:

— Лепус? Хо-хо… Знает штучки.

— Какие?

— А такие, разные. — Постовой раскидывал мозгами минуту и повторил: — Разные.

Комиссар:

— Факт, о Лепусе каждый судит по-своему.

— Поэтому я хотел бы с ним переговорить.

Комиссар дал указание сержанту. Сержант крикнул постовому:

— Лепуса к инспектору, одна нога здесь! Выдь на двор и покличь. Он в сквере пиво пьет. Повестку завтра получит.

— А пиво у вас ничего?

Комиссар облизал спекшиеся губы. Подчиненные разразились смехом.

— Вы шутите! А где ж лучше?

— Вода качественная, классные спецы. Пивзавод славится на весь мир. Пятьдесят лет традиции, — информировал Подмухел. — Я полагал, о нашем пиве все знают.

Мы переместились в сквер. Столики оказались свободными, только у одного — усач в выцветшей форме лесничего.

— Посмотрите влево, — шепнул Подмухел из-за пивной кружки. — Видите? В зеленом мундире. На левой щеке шрам. Вроде… Но дело в суд не попало. Это он и есть, Лепус.

Я пригласил лесничего на пиво. Он не отказался, но только о фотографии выспрашивал.

— Раз должна быть фотография, то за новым мундиром пойду и в парикмахерскую по дороге загляну. И чтоб не щелкал на ходу или из-под мышки. Не люблю. Что проку от такой работы. Шибко псы любилися, дак дети слепы и родилися. Снимать лучше всего у ратуши или на балконе. Против солнца не ставьте. Как нос припечет, моментом чихаю. После шоколада тоже.

Комиссар оборвал его:

— Инспектор желает вам задать вопросы кое о чем. Слышите, Лепус, что вам говорят?

— Слышу, слышу. На одно ухо лучше, на другое хуже. Вы про Клеопатра? Жаль, что не были с ним знакомы. Ему аплодировали в самых больших городах. Из каждого открытку присылал, дорогую, цветную. Начальник почты за голову хватался. Верить не хотел, что такие места есть на свете. Разлучили войны нас. Нынче не получаю уже открыток. То ли писать перестал, то ли произошло чего. Волнуюсь я. Мало ли что могло статься. Время тревожное для всех, даже для артиста.

Комиссара разбирало. Он пыхтел от злости. Выстукивал ногой какие-то бешеные марши. А я прикинул: пускай старик поговорит. Человек болтает, болтает, и всегда в конце концов чего-нибудь выболтает.

— Познакомились мы под осень. В четверг. Было так: возвращаюсь домой, гляжу — сидит. Подхожу ближе, а он дальше сидит. Ну, я с ним минутку побазарил. О зиме, что, слышно, ранняя будет. Так, в разговоре, он мне приглянулся. Сметливый, ухватливый, уважительный, сразу мне глянулся. Договорились завтра наперегонки бежать. У меня чуть сердце не разорвалось, но примчался первым. Клеопатр только головой вертел. Смекнул, что и я не промах, при мне кой-чего поднабраться сможет. Кончилось воскресенье, вытащил я инструмент во двор и давай наяривать, то неспешно, то весело и грустно. Потом так говорю Клеопатру: «Музыка — штука тонкая. Олуху по гроб жизни не смекнуть, в чем тут соль». Сказал так и вроде забывши оставил инструмент перед домом. Утром чуть рассвело, будит меня такая барабанная дробь, что образа на стене закачались. Ноги сами ходуном ходят. Я башмаки на ноги и во двор! А Клеопатр наяривает! Ай, мастер, подумал я и ни капли не ошибся. Он играл изрядно, разве что быстровато. С одной спешкой у него всю дорогу хлопоты были. Нервен и темперамент, дорогие мои, имел.

— Лепус научил зайца играть на барабане, — пояснил комиссар Подмухел.

Прищурился я — и Лепусу ни с того ни с сего, круто:

— Какая была погода в ночь с пятницы на субботу?

— А такая себе, ничего.

— Ветер?

— То дул, то не дул.

— А если дул, то деревья шумели и вам казалось, что в лесу кто-то есть и переговаривается?

— Гудели деревья.

Мы обменялись с Подмухелом парой слов, в сторону. И:

— Сейчас мы отправляемся в лес. Сержант, Лепус пойдет с нами.

Я, комиссар, а за нами, в нескольких шагах, Лепус и полицейские. На опушке леса Подмухел заботливо взял меня под руку.

— Мы на месте. Это здесь… Далее, за воткнутым в землю прутом, никаких следов. Тут на ветке висела сумочка. Там обнаружен след губной помады на коре. Забавно, будто кто-то нарочно поцеловал сучок. Тут замечены отпечатки туфелек, там валялся окурок, там зажигалка… Прошу, подробный план и фотографии.

Сквозь лупу я изучал деталь за деталью.

— К чему все это? — выговорил еле слышно комиссар. — Ведь вы, инспектор, доподлинно знаете, что ничего тут не сыщете. Ничего более найти невозможно.

Я поднялся, отряхнул брюки.

— Вы правы. Перестанем ломать комедию. Странное место.

— И мне здесь не по себе. Возвращаемся? Впереди — пустынный лес. Следов не было и не будет. Если что и произошло, то именно тут.

— Слышите?

— Ветер.

— Загадочное место, загадочный лес. — Против воли я почти шептал. — Белка!… Что-то ее спугнуло. Прыгнула было и передумала на ходу.

— Боязливый зверек.

— Птицы тоже чем-то взволнованы.

— Знать, чуют грозу. Давайте вернемся.