Чтение онлайн

Минуту спустя я сидел в удобном кресле. Напротив меня на угловом диване расселись три полубога [10]. Ву Конг, сделав глубокую затяжку, откинулся на спинку. Его хвост прямо на глазах начинал дёргаться всё реже. Начал действовать расслабляющий эффект от волшебства Будды.

[Это ведь не травка,] — дух-страж начал размышлять вслух, — [А природный релаксант типа шалфея, жасмина, валерьяны или мелиссы. Как тогда Будда добивается эффекта расслабления сознания?]

[Высшая природная алхимия,] — отмахиваюсь от облака дыма, — [Каждое выраженное Духом растение, это уже по сути артефакт с многослойным духовным телом. Будда добивается такого эффекта за счет высокого родства с астралом. Ву Конга расслабляет не сигара, а эфирные частицы проникающие прямиком на глубокие слои в его духовном теле. С восьмого уровня на восьмой… И так далее.]

Асклепий со знанием дела подпалил сигару и передал кентавра.

— Кури давай! Вот так… Молодец… Теперь делай глубокую затяжку, — повернувшись ко мне, хозяин дома кивком указал на техноманта. — На будущее. У высших представителей расы механоидов есть лёгочная система. С её помощью они поглощают из окружающего пространства свободные эфирные частицы.

Медленно перевожу взгляд на кентавра, пыхтящего как паровоз.

— То есть, на него релаксант подействует быстрее? — подвожу итог.

— Как есть, — Асклепий подпалил свою сигару и сам сделал глубокую затяжку. — Ты же просил расслабить сознание пациента перед лечением? Лови момент. Минуты через две-три Механикус будет готов. Перед твоим приходом я собирался проделать с ним то же самое, только другими средствами.

М-да-а-а. Как говорится, правильно формулируйте свои желания. При лечении даром рода Довлатовых пациент должен находиться во сне. Однако я никому из присутствующих этого не говорил.

Из-за фобии Механикус сейчас в неадекватном состоянии — не факт, что даже Асклепий сможет такую махину усыпить. Насколько мне известно, у расы механоидов сон длится от пяти минут до двух часов у тех особей, что посильнее. Чем сложнее структура сознания, тем в большем отдыхе оно нуждается.

Ву Конга стало накрывать, хвост затих… Улыбаясь, Король Обезьян стал таращиться в потолок. Расслабившееся тело развалилось на диване в не самой удобной позе.

Несмотря на заверения Асклепия, его вырубило первым. Откинув голову на спинку, бог-целитель захрапел с открытым ртом.

Дольше всех продержался Механикус. Техномант в несколько глубоких затяжек скурил сигару… Продолжая работать лёгкими, кентавр втянул в себя весь дым, витающий в комнате и стал его непрерывно фильтровать. Только под конец четвёртой минуты ноги Механикуса подкосились, и он грохнулся на пол. Релакс-эффект достиг своего пика.

[Довлатов и полубоги. Счёт три-ноль,] – дух-страж присвистнул. — [Минздрав предупреждает. Курение вредит вашему здоровью!]

— Поэтому я и не курю, — щёлкаю пальцами, накладывая метки на всех присутствующих в зале. — Мне тоже не помещает отоспаться.

Настало время проверить, на что теперь способен дар рода Довлатовых. Кто же знал, что первыми пациентами станет сразу группа полубогов [10].

Глава 3

Рабочая лошадка

Неизвестное место и время

Михаил Довлатов

В этот раз дар рода сработал как-то необычно. Когда я помогал моей Нерее прорваться в абсолюты [7], сон походил на пространственный лабиринт, виденный ей в детстве. У моей наставницы Лей Джо душевная травма походила на её детскую комнату со спрятанными книгами. Так выглядели воспоминания, тайком подавленные её опекуном Лей Хаем.

Сон Артура Гаусса — моего коллеги-целителя из Аркхэма — по большей части был воспоминаниями из детства. Травля дома от родни, затем в школе из-за связи с родом. Ещё была петля Мёбиуса во сне Персефоны, описывающая её хождение по кругу.

В этой жизни… Возродившись в теле Макса Граута, я использовал дар рода пока лишь дважды. У Аарона Фостерса сон походил на прямой как палка коридор. Агента нацбезопасности Аквитании терзали противоречия между долгом клану Дадэнфел и его работой.

Сон его покровителя Гугота Дадэнфела выглядел иначе. Сама структура сознания и памяти у драконов отличается от людской. Воспоминания давностью в четыре сотни лет выглядят как чёрно-белое кино. А нынешний год пестрит красками в кадрах.

Плюс тот факт, что при переходе в архонты [6] у всех одарённых структура сознания СИЛЬНО меняется. Во сне Гугот Дадэнфел был деревом на горе, которое не могло вырасти из-за ветров, сдувающих с нее грунт и влагу.

Я это к чему…

Сейчас дар рода Довлатовых объединил сны трёх полубогов [10] и одного старшего магистра [5]. Здесь не было ни прямых тоннелей, как у Аарона, или лабиринта, как у Нереи. Сцены друг друга не сменяли, как в видениях о прошлом у Гугота.

— Да вы **** издеваетесь! — орал я, смотря на огромный город.

Мегаполис походил на знакомую мне Москву из моего мира. Всё те же башни-небоскрёбы в Сити, Рюриковские высотки, жилые кварталы вплоть до горизонта. Тут даже Кремль есть! Впрочем, на этом сходство заканчивается.

Куда бы я не пошёл, улицы постоянно менялись. Пройдя через мост и сразу обернувшись, я не увидел ни реку, ни сам мост.

[Куда идти, когда навигация отсутствует?]

Прикрыв глаза, делаю глубокий вдох… И начинаю идти туда, откуда на уровне эмоций несёт застарелой болью. Делаю шаг… Казалось, пространство начало сжиматься. Дома вокруг превратились в безжизненные смазанные силуэты. Исчезли машины, люди, мусор на дорогах — дар рода Довлатовых отсеял всё то, на чём не стоит акцентировать своё внимание.

— Ох, ё-ё-ё-ё… — я аж отшатнулся, когда достиг границы моего мира снов с чужим.

Если представить, что город — это пирамида, то наверху будет находиться:

Новая Москва…

Под ней Старая Москва…

Затем кварталы Верхнего Туалетино.

Чуть ниже Южный Задрипинск.

На уровне земли находится пафосный район Царские Трущобы…

Под всеми ними должно находиться место, куда сливаются отходы. Я оказался явно где-то рядом с этим местом.

Амбрэ на входе в этот квартал стоит такое, что в глазах щиплет… Даже во сне! Облако оранжевого цвета клубилось на границах моего мира снов и чужого.

Из-за моей спины послышался чей-то голос.

— Дар рода сноходца, — молодой мужчина в римской тоге вёл за руку обезьяну в шапочке и жилетке. — Следовало догадаться… Довлатов?

— Асклепий? — приглядываюсь к мужику. — Пон-я-ятно. Видимо, у нас двоих нет ментальных блоков. Поэтому даже в общем сне мы осознаём себя, как личность. А это…