Чтение онлайн

Внимательно взглянув на меня, Пэм внезапно кивнула и плеснула себе новую порцию шампанского.

— Ну раз ничего… Налить тебе?

— Нет, спасибо. — вытерла с щёк всё же просочившиеся слёзы. — Можно переночую у тебя?

— Конечно. Постелю на диване?

— Диван — это просто замечательно! Ничего если я доем пирожные?

— Валяй! — зелёные глаза по-прежнему пристально разглядывали меня, пока их обладательницы потягивала шампанское. — По-моему где-то на полках завалялось печенье. Если хочешь…

— Нет, пирожных хватит…

Объёмный диван в гостиной Памелы при желании вполне мог вместить пару штук Кхуши. А если потесниться, то и троих. Тисненый шёлк обивки холодил щёку давно позабытой приятной роскошью. Шикарный диван, как и всю модную дизайнерскую обстановку квартиры, слишком дорогую для начинающей актрисы, Памела могла себе позволить благодаря финансовой поддержке родителей, без памяти обожающих свою единственную дочь. Не слишком образованный крупный мужчина с грубыми, нескладными чертами лица — отец Пэм, будучи зажиточным фермером, владельцем довольно крупного ранчо в Аризоне всю жизнь разводившем овец, не мог и мечтать увидеть свою дочурку на экране местного кинотеатра. А потому безмерно гордился карьерой дочери в кино, потакая по мере возможности любым её прихотям. Вопреки расхожему представлению о избалованных детях Памела отвечала на любовь отца такой же горячей привязанностью, при любом удобном случае навещая родных. Пару раз она брала меня с собой, оставляя от этих поездок одновременно теплые и пронзительно- горькие чувства. Каждый раз меня встречали словно родную, окружая лаской и простодушной заботой. Но это был не мой дом…

Теплый плед и подглядывающая из- за шторы луна, потихоньку сделали своё дело, незаметно утянув в беспокойный сон…

— Кхуши, тсс…! Тише, тише! Всё хорошо! — Пэм почему-то оказалась на коленях рядом, обнимая и торопливо вытирая влагу с моих щёк. — Всё уже хорошо! Не надо плакать. Видишь, тут только я.

— Что случилось? — передёрнув вмиг озябшими плечами, попыталась справится с сонной растерянностью. — Я разбудила тебя?

— Ты кричала во сне. И плакала. Не помнишь?

— Не знаю…

Остатки кошмара плавали где-то на самой границе памяти, в сумерках густого серого тумана, до поры расплывчато — невнятные, вновь притаившиеся до очередной атаки.

— Пойдем! — помогая подняться, она накинула мне на плечи плед. — Поспишь сегодня со мной. Я подогрею тебе молока, в холодильнике вроде оставалось …

Свернувшись под невесомым облаком одеяла в огромной кровати Пэм, внезапно почувствовала руку стиснувшую мою ладонь.

— Всё будет хорошо, Кхуши! — тепло её ладони пыталось поддержать, на пару с ободряющей уверенностью голоса. — А хочешь, в следующие выходные вместе скатаемся к моим на ранчо? Мама будет тебе рада, напечёт булочек с корицей и тыквенный пирог. Помнишь, тебе понравился в прошлый раз?

— Пальчики оближешь. — сонно кивнула ей. — А ещё твой забавный кузен…

— Фред? О да, парень свихнулся на лошадях. Попросим его дать тебе пару уроков верховой езды. Могу поспорить, он не отойдет от тебя ни на шаг! Хочешь, поедем?

— Хочу… Спасибо, Пэм, ты такая хорошая… — спрятав нос в безопасно-уютное пододеялье, прошептала, снова сползая в сон. В этот раз без сновидений.

Утро среды ознаменовалось чашкой чрезвычайно крепкого кофе (горького, несмотря на три ложки сахара), звонками Фернандо и Сэму с счастливым известием, что у меня всё прекрасно и абсолютно все части моего тела на прежнем месте, вопреки ожиданиям не раскиданы по Лос-Анжелесу ночным маньяком. «Я в полном порядке. Переночевала у подруги. Ты её не знаешь.» — оптимистично врала в трубку по очереди каждому из них, с ходу отметя предложение Фернандо приехать за мной и отведя мобильный подальше от уха, пока Сэм высказывал всё что думает обо мне, в свете ночных событий. Вообще то приличные девушки такие слова вообще не слушают, а джентльмены не говорят! Но (к сожалению) Сэмми не джентльмен, так что послушно выслушав поток его возмущения я пообещала «К вечеру буду дома.». И не заметив сердитого «Можешь не торопиться!», приветственно помахала едва поднявшейся с постели Памеле.

— Будешь кофе? Я сварила. Очень крепкий!

— Ты волшебница! — зевнула Пэм, откидывая с глаз спутанные тёмные пряди. — С Фернандо курлыкала? — кивнула она на мобильный в моей руке.

— С Фернандо тоже. Как думаешь — ещё не слишком рано звонить Гальфстрингеру?

Бросив ленивый взгляд на часы в гостиной, показывающие половину десятого, Пэм потянула с плиты кофейник,

— В самый раз. Звони!

…«В Лос-Анжелесе полдень, день чудесный, за окном температура тридцать один градус, на небе — ни облачка. Те, кто выходит из дома — не забудьте про солнцезащитный крем!» — сказали по радио, как раз в тот момент, когда такси замерло перед внушительным комплексом зданий на бульваре Кальвер. На центральном, состоящем, казалось, лишь из стекла и бетона, красовалась знакомая почти каждому жителю земли надпись Sony. Едва не подвернув ногу, я почти выпала из такси, дернувшись на пронзительный гудок клаксона за спиной. Какой-то пижон на красном Феррари на полной скорости обогнул моё такси и не снижая темпа, резко взвизгнул резиной и зарулил на огромную парковку в сотне метров дальше по улице. Насколько хватало глаз на парковке плотными рядами выстроились десятки, а может сотни авто всевозможных марок и размеров. Не приходилось сомневаться, что все они имели ту же цель, что и я. Помимо офисного здания компании Sony, комплекс включал и здания дочерних фирм — когда-то независимых и знаменитых (а нынче подмятых под себя гигантом), одно название которых заставляло трепетать сердце — Metro-Goldwyn-Mayer и Columbia Pictures. Подстегнутое выбросом адреналина сердце танцевало чечётку и огибающий меня людской поток терял конкретные очертания, представляясь безликой волной, подхватившей и легко внёсшей моё трепещущее тело в высокие стеклянные двери. В помпезно оформленном холле было так же многолюдно.

— Я к Мириам Гарднер. Мне назначено.

Повторив волшебную фразу (два часа назад услышанную от Гальфстрингера) миловидной девушке за стойкой администратора, напряжённо замерла в ожидании ответа. Небрежно окинув меня взглядом, та едва кивнула «Подождите здесь. За вами спустятся». Незаметно вытерев о подол неожиданно вспотевшие ладони, всё больше волнуясь торропливо поправила на груди очевидно слишком большое платье. Велико. Однако ничего более подходящего моего размера, в гардеробе Памелы не нашлось. «Выглядишь настоящей леди! Самое то для девушки Бонда!» — уверяла меня подруга несмотря на то, что подол платья едва не закрывал щиколотки, а талию пришлось затянуть тонкой полоской синего пояса. «Всё идеально!» — стояла на своём Пэм, протягивая маленькую лаковую сумочку с заметным логотипом LV — «Это просто необычайное везение, что твой агент сумел договориться о новых пробах так скоро! Не зря его называют Волшебником!». Действительно, происходящее казалось за гранью реальности, моей реальности. Недовольное ворчание Гальфстрингера в мобильном «Какого хрена в такую рань?», быстро сменилось заботливым «Мисс Райз? С вами всё в порядке?». И уже через двадцать минут он перезвонил, в нескольких сухих фразах сообщив указания, долженствующие изменить всю мою жизнь.

— Через два часа мои пробы на Юнивер! Ты веришь?! — нажав отбой на мобильном, не смея поверить в свои слова, я обернулась к подруге.

«Да? …Да! Да!» — подхватив за талию Пэм сделала со мной несколько бальных па по гостиной и засуетилась «Нам надо нарядить тебя! И накрасить…». Приступ нервного возбуждения, охвативший нас обеих позволил справиться с задачей в кратчайшие сроки и уже через сорок минут, довольная своим отражением, я поправляла перед зеркалом уложенные элегантной волной локоны, давая Памеле последние наставления.

— Кто-бы не звонил — ты не знаешь где я! Никому не рассказывай! Ладно?

— И даже Фернандо?

— Ему особенно! Не дай бог принесётся на студию выяснять отношения! Мне надо сосредоточиться на пробах! Исключительно на них! Всё остальное — потом.

— А если Сэм позвонит? — уточнила Пэм.

— Сэму тоже! Никому! Обещаешь?

— О, и Арнаву?

— Что?! — резко обернувшись, поморщилась от острой боли в шее. — Откуда ты…? Пэм, где ты слышала это имя?

Попытавшись скрыть ухмылку, губы подружки изогнулись, а брови невинно взлетели вверх.

— Оу, так всё же есть такой?

Забыв о пробах, я задохнулась вопросом,

— Пэм, откуда ты узнала?!

— Что узнала? Так-так… Этот парень небезразличен тебе? Он хоть красивый? А как же бедняжка Ферджи? — хихикала вредина, вбрасывая градус моего кипения в красную зону.

— Памела! — вышло угрожающе.

Впечатленная, подружка легко пожала плечами, сдавая назад.

— Ладно, ладно, шучу! Не злись. Ты сама про него сказала. Ночью бормотала во сне. Невнятно, неразборчиво. Сперва я решила — название какого-то города. Но потом прозвучало «Нет, Арнав, не смей…».

— Забудь! — перебила её, выхватывая из рук сумочку. — Это был дурной сон! Нет никакого Арнава! Так звали моего пингвина. То есть я хотела сказать — козла. В смысле — козу, что жила у нас. Короче — не бери в голову! О Богиня, взгляни — я уже опаздываю! Такси наверно заждалось… Спасибо тебе, родная, за всё!

— Позвони мне, как закончится. — невесомым движением Пэм убрала свалившийся мне на нос локон.

— Обязательно!

Быстро чмокнув подружку в щёку, заторопилась вниз — такси вправду уже ждало…