Чтение онлайн

— Пока Пэм!

Что я могла ещё ответить? Решение принято, оставалось позаботься о насущном — достать деньги до завтрашнего обеда. Подмигнула Богине — прорвемся! Идущий по дороге всегда впереди стоящего на месте.

Сэмми долго не брал трубку, но кто из нас упрямее мы давно выяснили. С третьего звонка в трубке раздалось недовольное,

— Вообще — то — некоторые сегодня работают! В отличии от бездельников в бегах. Чего тебе? — и ничего из привычного «Птичка» и «Привет». Стоило ли сомневаться — ещё дуется.

— Прости меня, Сэмми! (похоже сегодня «День извинений», пора отметить в календаре). Мне правда очень-очень жаль, что так вышло!

— Да ну?! А так и не скажешь!

— Ну Сэээмми, — включила самый несчастный тон. — Я правда — правда очень ценю всё, что ты, вы все для меня сделали! Это был спонтанный и очень глупый поступок! Признаю! Я… я просто испугалась — Сью сказала, мол вы собираетесь отвезти меня в клинику. Проводить все эти обследования… Знаешь же — от одной мысли бросает в дрожь. Белые больничные стены, врачи с тускло блестящими, холодными инструментами… бррр…

— Ну да, а язык то у тебя отключился. Внезапный паралич! Произнести: «Не хочу!» не в состоянии. Или считала — насильно тебя в больничку потащим, связав по рукам и ногам?

— Нет, но…

— Ах нет?! Значит нет, не думала. Ну понятно, какая ерунда — друзья там нервничают, не спят, телефоны среди ночи обрывают…

— Это было совсем лишнее! Я не предполагала, что так… Знаю, сглупила. Ну… это же я! Сорри, Сэмми. Ну плиззз! Клянусь, если перестанешь дуться я две недели одна буду мыть туалет!

Тишина в трубке ознаменовала глубокие раздумья приятеля, а в прозвучавшем вопросе наконец сквозила улыбка,

— Две недели? Соблазнительно…

— Да, и все сковородки тоже мои. Мир?!

— Ох, птичка, разве я могу устоять! Моё старое сердце мягкое словно воск… — На заднем фоне что-то неразборчиво прокричали в громкоговоритель. — О, это по мою душу! Пора на площадку. Поговорим вечером.

— Ещё секунду! — второпях слова цеплялись друг за друга вырываясь непрерывной скороговоркой. — У нас проблема. Я только что встретила мистера Брауни — он требует завтра к обеду полную оплату за квартиру.

— Старый хрыч совсем сдурел?! Мы расплатились пару недель назад!

— В том то и дело — он помнит, но настаивает на новой оплате завтра, ссылаясь на договор аренды. Иначе выставит нас и отдаст квартиру. Желающие уже есть (подозрения насчёт личности этих «желающих» оставила при себе).

— Плевать на договор! Какого чёрта он творит? Он не может выставить нас вот так…

— Может! Ты же знаешь, что может. Если мы не заплатим завтра две тысячи…

В трубке повисло тягостное молчание. Тяжелый вздох и оборвавшее сердце,

— Я на мели, птичка. Если только у тебя…?

— У меня чуть больше семисот…. Может попросить у Эдди в счет зарплаты?

— Не выйдет. Уже как-то пытался провернуть этот номер. Безрезультатно. У него знаешь ли — «Принципы» — не давать и не просить в долг. Так что…

— Так у тебя совсем ничего? — попыталась ухватить за хвост ускользающую надежду.

— Ну, если пошарить по карманам и мелочь на карте… Может наберу баксов двести — триста. Нас это не спасёт.

— Ох, плохо…

— Да, мы в полной заднице, птичка!

Нули мерцали перед глазами, пробегая бесконечной вереницей. Нули, нули, нули…Тысяча долларов. Всего. Не так и много…

— Нет, я что-нибудь придумаю. — решительно тряхнув головой едва не выронила мобильный.

— Знаешь что, дождись меня — вечером вместе покумекаем. Что-нибудь да сообразим. Ладно?

— Конечно! — я уже не слушала его, прикидывая возможные выходы и отметая один за другим. — До вечера!

Мысль обратиться за помощью к Фернандо едва мелькнув, показалась настолько омерзительной, что тут же растворилась. Допустить, чтобы слова Арнава, будто я использую Фернандо в качестве спонсора, оказались правдой — ни за что! В конце концов, найти небольшую подработку не так уж сложно. Подбодренный этим соображением мозг в качестве варианта тут же подбросил предложение — почем-бы не поговорить с Пьетро насчёт работы по вечерам? Добродушный владелец кондитерской, расположенной под нами, явно симпатизировал мне. Возможно даже удастся договорится об авансе…

За стенкой внезапно громыхнуло и полился поток частящих речитативов рэпа, сопровождающихся взрывами ударных. О, Таниша проснулась! Обладательница удивительных светлых глаз, эта высокая, выточенная будто из эбенового дерева афроамериканка, предпочитала красить копну курчавых, пышных волос в ярко-рыжий. В результате чего они приобретали ржавый оттенок охры, что, впрочем, вполне её устраивало. Работала Таниша ночным диджеем на модной молодёжной радиостанции, поэтому вела преимущественно ночной образ жизни, возвращаясь под утро и отсыпаясь часов до четырёх дня. О её пробуждении узнавал весь дом сразу и одновременно — громкие ритмы арэн-би взрывали покой разморенных знойной сиестой обитателей — беспокойная соседка отбирала композиции для своего ночного эфира и… просто наслаждалась.

Нам с Сэмми особенно повезло — Таниша снимала соседнюю квартиру и разделяла нас лишь тонкая стена, состоящая в основном из гипсокартона. Кроме разрывающей барабанные перепонки «музыки» соседство с Танишей приносило ещё один бонус — её любовь к чаепитиям. «О, всего лишь чай!» — скажите вы, и будете абсолютно не правы! Чай являлся культом Танишы и это был не просто чай! Всякий из её друзей, знакомых и соседей рано или поздно оказывался жертвой этой страсти. Любой счастливчик (не исключая мисс Гупта) попадавший в гости к Танише (а гостей она обожала) перво-наперво поражался связкам разнообразных трав, корений и непонятных амулетов развешанных вдоль каждой из стен. Ощущение приюта колдуньи усиливалось бьющей в ноздри причудливой гаммой запахов, в которой терпкие ароматы мускуса и полыни соседствовали с более тонкими цветочными флюидами, и ещё чем-то неуловимым, смутно волнующим. Яркие краски Таниша обожала не только в цвете волос. Каждый уголок её логова кричал о безудержном темпераменте владелицы — разноцветные подушки, блестящие ткани и длинные нити стекляруса соседствовали с высокими стопками компакт- дисков. Надо ли говорить, что в гостях у Таниши я чувствовала себя почти как дома, на родине? Её приводили в безудержный восторг остатки моего индийского гардероба — расшитые пайетками сари и дуппаты. Конечно дуппаты. Подарив ей одну, я приобрела в лице соседки не только подругу, но и отличную компаньонку по вечерним чаепитиям. Правда чай с молоком она отвергала по принципиальным соображениям, зато заваривала свой. Совершенно волшебный! Иногда от него кружилась голова и казалось, будто сейчас выпорхнешь из своего тела, а временами ощущался такой прилив сил, словно в тебе проснулась сила бога Шивы.

В оглушающе кричащей через стену музыке весёлая трель моего телефона затерялась, совершенно растворившись. Если бы не случайный взгляд на вспыхнувший дисплей… Входящий номер был незнакомым. «Неужели с Юниверсал?» — схватив телефон, плотно захлопнула дверь и в попытке хоть как-то приглушить шум подошла к окну. «Алло». Ответивший мужской голос я слышала первый раз в жизни…

Длинная очередь, в хвост которой я пристроилась продвигалась со скоростью умирающей черепахи. Где-то там, вдали, в ярком блеске огней и позолоты, у входа в отель, терялся её конец. Ловя блеск уличных всполохов чёрным лаком кадиллак, оказавшийся перед моей машиной, продвигался так же неторопливо. Помпезность его размеров могла бы поразить неискушённого зеваку, но этом районе Беверли-Хилз роскошь была обыденным делом и снующие мимо авто, большей частью не уступали в ней ползущей передо мной громаде. Минуты медленно умирали, исчезая одна за другой в том неведомом, что называется вечностью и вот, наконец — аллилуйя, свет в конце тоннеля — я почти на месте! Всего одна машина…

Кадиллак в очереди передо мной остановился и парнишка в ливрее тут же подскочил, открывая заднюю дверь. Недра монстра исторгли стройную мужскую фигуру в смокинге, а следом за ним выпорхнула хрупкая высокая девушка, с длинными, почти по пояс светлыми волосами, в струящемся розовом платье скрывающем щиколотки. Благодаря слепящему освещению несложно было заметить, что мужчина (удивительно схожий со своей спутницей) крайне раздражен — бросив что-то резкое швейцару он заставил того испуганно отшатнуться. Однако обернувшись к девушке, хозяин кадиллака моментально сменил тон и ласково улыбнувшись подставил локоть под изящную ручку. Наверно сестра — решила я, от нечего делать, разглядывая эффектную пару. Задумавшись, не заметила освободившегося подъезда, пока тот самый швейцар (или парковщик?) не махнул нетерпеливо — «Мисс!». Суетливо нажав на педаль газа, едва не снесла рванувшимся вперёд бампером в последний миг отскочившего парня. «Простите! Простите! Я нечаянно!» — проклиная себя, скоро вылезла из-за руля, — «Вы в порядке?!». «Всё отлично, мисс! Не беспокойтесь!» — быстро справившись с испугом парнишка подарил мне широкую улыбку и подставил ладонь, — «Ваши ключи?». Взамен ключа от машины я получила круглую бляху парковочного жетона и сунув её в сумочку, едва не подпрыгнула от раскатисто прозвучавшего за спиной «Мисс Райз?».