Калифорния
Шрифт:
— Лаки, вы отдаёте себе отчёт в серьёзности обвинений?
— Конечно! — слёзы разом высохли. — Я же убила человека!
— Речь не об этом. Сомневаюсь, что мистер Браун пострадал так серьёзно. Информация о таком уже дошла бы до меня. Я говорю о сексуальном домогательстве, в котором вы обвиняете его.
— Я не вру! Всё так и было! — щёки вспыхнули огнём. Как он мог подумать, будто я способна на такую ложь!
— Вы обращались в полицию?
— Нет. Я… Я испугалась.
Какое-то время мой собеседник обдумывал полученную информацию, растянув молчаливую паузу и наконец произнёс.
— Мне потребуется некоторое время, чтобы во всё разобраться. Надеюсь, удастся урегулировать ситуацию… Я позвоню.
На этой оптимистичной ноте Гольфстрингер закончил разговор, оставив меня в полном смятении. Опустившись на пыльный поребрик тротуара, я разглядывала здание напротив, которое являлось лишь правдоподобной декорацией. Как и моя жизнь. Начинающая, но уже успешная актриса Голливуда Лаки Райз — красивая картинка, за которой прячется перепуганная индийская девчонка со странным длинным именем, половина которого ей уже не принадлежит. Никогда ещё не чувствовала себя так одиноко…
В медпункте выдали небольшую таблетку и стакан холодной воды. Незамысловатая болтовня с Пэтти, которая служила здесь медсестрой (её сестра с мужем и детьми приехали погостить, по случаю чего Пэгги закатила грандиозную барбекю-вечеринку на заднем дворе, так разгулявшись, что соседи вызвали полицию), и лекарство постепенно сделали своё дело. Головная боль унялась, позволив оптимистичнее взглянуть в будущее. Будущее… После разговора с Майком показалось, что оно есть. Он обещал «урегулировать ситуацию», что звучало весьма обнадёживающе. Может, если бы я не сбежала так позорно, а взяла себя в руки и вызвала скорую всё обернулось бы совсем иначе? Эта мысль растревожила муки совести. Мелькнуло соображение позвонить Фукунаге и поинтересоваться (между делом) состоянием здоровья мистера Брауна. Впрочем, здравый смысл тут же задвинул предложение в разряд бесперспективных. Да и Фукунага наверняка уже в самолёте в Нью-Йорк…
В раздрае предположений и бурления того, что нормальные люди называют мыслями, как-то доработала день. Почти без косяков (семь сорванных дублей не считаются) сняв весьма трогательную сцену воссоединения возлюбленных в подсобке студенческого общежития. От меня требовалось только с жаром обнимать вернувшегося назад «Маркуса» (судя по всему Даг приговорил в обед пару головок лука), сквозь поток слёз повторяя, что прощаю ему измену. Тот, кто писал сценарий, наверняка подглядел слова диалога в одной из тех ярких книжиц в мягких обложках, что в погожие дни (а значит почти ежедневно) продавали в мобильных киосках на набережной. С облегчением стерев остатки размазанного грима с щёк в сотый раз взглянула на экран телефона — Гольфстрингер так и не перезвонил. А может, разузнав детали, он пришёл к выводу, что благоразумнее держаться подальше от этой неприятной истории, предоставив меня самой себе? Кто бы осудил его за такое решение?
Гипнотизируя телефон на предмет желанного звонка от агента едва заметила лёгкий стук в дверь, следом за которым в гримёрку протиснулся цветочный стог. Один из подсобных рабочих (вроде бы зовут Дилан) неловко переминаясь у двери, кивнул на букет в руках «Вам передали. Куда его?». Растерянно оглядев гримёрку, я пришла к единственно — возможному выводу — ставить это цветочное безумие не во что. «Клади сюда!» — показала на небольшую тахту у дальней стены и добавив «Большое спасибо!» разглядела заметное облегчение на лице парня. «Не за что. Мне не трудно!» — широко улыбнулся он, продемонстрировав ровный ряд крупных крепких зубов, — «Никогда не видел таких здоровенных букетов! Видать вас крепко любят, мисс.». Сообразив, что сморозил лишнее, он тут же покраснел, смущенно попятившись к двери. Добавив смазанное — «Эээ…, там в букете есть карточка.» — Дилан ретировался из комнатушки.
На выуженном из глубины цветочных недр белом прямоугольнике было чётко выведено «Ты сделала меня самым счастливым! Всегда твой!». Отправитель подписи не поставил, предполагая, что он у меня такой один. Методом логического штурма исключив из списка подозреваемых Сэма и (не столь уверенно) Арнава, пришла к самому вероятному кандидату, чьё довольное лицо уже через секунду возникло в дверях.
— Понравился букет? — Фернандо сиял, будто сорвал джек- пот в Большой Американской лотерее.
— Очень! — привычно соврала я. — А что ты тут делаешь?
Он хихикнул и подмигнул,
— Похищаю тебя, ми амор!
Не сказать чтобы планов на вечер было много, но всё же развлечения с Фернандо были последним, что пришло бы мне в голову на следующие несколько часов.
— Не уверена, что это хорошая идея. — Взгляд невольно вернулся к яркой клумбе на тахте.
— Возражения не принимаются! — Хорошо прокаченные руки заключили мои плечи в кольцо уверенного объятия. — Я уже заказал столик в отличном месте! Тебе понравится! Нам есть что отметить! — гладко выбритая щека настойчиво потерлась о мою, а губы Фернандо закрепили слова запечатав возможные возражения поцелуем. Крепким, слегка резковатым, с привкусом мятной жвачки. Как всегда отчётливо — приятным, сменяя мои сомнения на легкомысленно- беспечное «А почему бы и нет…?».
Теряющийся в мягком полумраке пирс, точно россыпью звезд подсвеченный несметным множеством огоньков. Тихонько вздыхающие под ногами старые доски причала, ведущие в нарядно освещённый оазис света в летней ночи. Местечко, в которое Фернандо привёз меня, очаровывало с первого взгляда. Маленький ресторанчик, расположившийся на высоких сваях прямо над водой, казался парящим над едва шелестящей скукой прибрежных волн. Ловко лавируя между столиками в закрытом зале распорядитель ресторана вывел нас на широкую террасу под открытым небом. Здесь было не больше десятка столиков. Цветы и подрагивающие томно-розовым свечи в центре каждого столика призваны были создать романтическую атмосферу. С чём вполне успешно справлялись, поддерживаемые призрачно- прекрасным диском луны на безоблачном чёрном небе.
«Ваш столик» — безупречно вышколенный молодой человек, сверкая профессиональной улыбкой, отодвинул мне стул у столика расположенного дальше всего от гудящей оживлением крытой части ресторана. Здесь было совсем тихо и вопрос Фернандо казалось разнёсся на всё пространство над морем,
— Тебе тут здесь нравится, ми амор?
— Конечно! Как тут может не понравиться?
Удовольствие растеклось на лице Ферджи, сложившись маленькими складочками возле губ. Приподнятые брови и хитро прищуренные глаза добавились к лукавой улыбке,
— О, это не все сюрпризы… Надеюсь, сумею удивить тебя!
Думаю, я смогла бы удивить его значительно больше, если бы мне на ум пришла дурная мысль рассказать жениху о событиях, произошедших в моей жизни в течении последних двух суток. О, думаю Ферджи очень бы удивился! Однако Кхуши Кумари Гупта хоть и была признанно чокнутой, но дурой точно не являлась. Из чего следовало — улыбайся и помалкивай, что я и пыталась осуществить по мере сил,
— Я вся в предвкушении. — Самая милая улыбка растянула губы, согретая надеждой на то, что сюрприз Фернандо окажется аппетитным, вкусным и сытным.
Едва уловимое движение пальцев Ферджи мгновенно привело к нашему столику официанта, в руках которого красовалось ведёрко с шампанским во льду и пара бокалов на высоких ножках. Стандартные атрибуты романтического свидания.
— Я буду воду! — сообщила официанту, про себя добавив, что к воде неплохо бы тарелку чего-то горячего.
— Не сегодня! — прикрыл мои пальцы своей ладонью Фернандо. — Сегодня особенный вечер!
Повинуясь легкому кивку моего спутника, официант наполнил оба бокала шампанским и незаметно исчез. Смутное подозрение зародилось у меня, когда Ферджи поднял бокал и слегка чокнувшись с моим произнёс,