Чтение онлайн

Шон думал о том, есть ли у них еще хоть какой-нибудь выход. Разумеется, для него этим выходом могла стать эта шхуна. Его брат смог бы найти себе утешение в религии. Но а как же Сеньора? С тех пор, как умер его отец, это ранчо стало для нее смыслом всей дальнйшей жизни, возможно, это было все, что связывало его мать с ее той, прежней жизнью. Нет, ранчо в Малибу нужно сохранить любой ценой. Нельзя допустить, чтобы его отобрали.

На палубе объявился Теннисон.

– Слушай, капитан, а с какой стороны нам к берегу подходить?

Шон на минуту задумался, хотя для себя он все уже давно решил, и теперь ему просто хотелось еще раз полностью восстановить в памяти свой план, прежде чем начинать действовать по нему.

– Мы зайдем со стороны острова Сан-Николас, а выйдем из-за острова Санта-Барбара, - сказал он.
– Получается, что, обогнув Санта-Барбару, мы сможем направиться прямиком к берегу. Нужно бросить якорь и немедленно убрать паруса.

– Так значит, ночью?

– Если все будет так, как я задумал, а я уверен что у нас все получится. Если погода продержится, то это будет нетрудно, и тогда мы просто переждем до темноты за Санта-Барбарой. Но только после того, как стемнеет, огня никому не зажигать.

Когда на полубу вышла Мариана, небо было затянуто низкими серыми облаками, и о борт корабля беспокойно бились морские волны.

– А что твоя мать подумает обо мне?
– внезапно спросила она.

– Ты ей понравишься, вот увидишь.

– Но за что ей меня любить? Ведь я приношу вам одни несчастья!

Он пожал плечами.

– Неприятности это тоже часть нашей жизни. Человек может привыкнуть ко всему. В конце концов, трудности для того и существуют, чтобы их преодолевать.

– И именно поэтому ты выходишь в море?

Он усмехнулся.

– Конечно же нет. Я выхожу в море, потому что таким образом мне удается хоть как-то заработать себе на жизнь. Ни один здравомыслящий человек не станет специально создавать себе трудности. Так что остается просто мириться с теми из них, что все же возникают. Но только не надо пытаться перекладывать свои заботы на чужие плечи. А что касается моря, то нужно научиться просто мириться с ним, иначе долго не протянешь. Постараться приспособиться, только и всего.

– А как же быть с людьми? К ним ты тоже приспосабливаешься, да?

– Разумеется, только там, где это возможно. А почему бы и нет? Большинство правил, будь то законы или просто правила хорошего тона, и были написаны ради того, чтобы помочь людям уживаться друг с другом, испытывая при этом как можно меньше трений. Если человек живет среди людей, то в каком-то смысле, он постоянно должен приспосабливаться. Лично я не вижу в этом ничего плохого, и уж тем более здесь нет ничего зазорного.

Он замолчал, окидывая взглядом морские просторы. Впереди лежал остров Сан-Николас, находившийся несколько западнее их теперешнего курса. Шон задержал взгляд на острове, внимательно разглядывая его. В расположении прибрежных островов была своя закономерность, и зная это, было намного проще провести корабль по проливам между ними. В свое время индейцы-чумаш говорили ему о том, что даже незначительное изменение цвета могло означать изменение ветра, а зачастую и течения.

И все же разглядывая дальний берег, он почти не думал об этом, потому что все его мысли были обращены к Мариане.

Вот уже на протяжении целых двух недель они неизменно вместе выходили к столу, вместе стояли в дозоре, вместе гуляли по палубе. Неужели он влюбился? Нет, это просто смешно, и все-таки...

"Госпожа Удача" была замечательной шхуной; она легко слушалась руля и свободно летела вперед на всех парусах.

Он никогда не переставал поражаться тому, как люди, имея в руках лишь одни инструменты, могли придать нужную форму бревнам и создать такое прекрасное творение, как корабль. И как корабль, однажды построенный людьми, начинал затем жить своей собственной жизнью, и у него появлялся свой характер. Его завораживало то, как корабль, оставляя далеко позади себя берег, всецело отдается во власть моря, и то, как некогда грубые, неотесанные бревна перевоплощаются в нечто поэтическое.

Примерно то же самое Шон сказал и Мариане, и она внимательно слушала его, вслушиваясь скорее в его чувства, чем в слова. Он чувствовал это и был крайне взволнован. Он не знал, как ему вести себя, но ему очень хотелось поступить правильно. К счастью, годы, проведенные им в море, не сделали из него цинника, не дали его душе ожесточиться, и он знал, как быстро сближаются люди, оказавшись в море, и как быстро от этой близости может не остаться и следа, стоит лишь им снова сойти на берег.

– Как только стемнеет, мы подойдем к берегу, - сказал он.

– А это не опасно?

– Только не для нас. Мы уже много раз проплывали вдоль этого побережья, и я уверен, что мы все же успеем вернуться домой и рассказать обо всем моей семье, прежде, чем нас найдут. Я хочу, чтобы у них была возможность познакомиться с тобой и узнать правду о случившемся.
– Он замолчал, и немного помедлив, добавил.
– Возможно, затем нам придется уехать. У тебя есть какие-нибудь знакомые в этих краях? Или может быть родственники?

– Нет.

Он поежился, поглубже запахивая на себе накинутый на плечи плащ, глядя на каменистый, обрывающийся к воде берег острова Санта-Барбара.

– Почему ты не хочешь, чтобы я отвез тебя обратно к твоему дяде?

Она обернулась, в упор разглядывая его.

– Ты хочешь, чтобы я вернулась?

Ему стало не по себе, и он поспешил отвести глаза, старательно избегая ее взгляда.

– Нет. Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

– Если я вернусь к нему, то он просто запрет меня в доме и станет дожидаться возвращения Андреса. Он с ними заодно.

Шон поспешил сменить тему для разговора, думая о том, что может предпринять Мачадо. Поплывет вдоль побережья? Скорее всего он все же сойдет на берег и отправится прямиком на их ранчо, и тогда большой драки было бы уже не избежать.

Но в любом случае, что он, Шон, может сделать для Сеньоры?

Может было бы лучше бежать в Монтерей, и уже там разыскать Альварадо. Правда, власти у него уже не было, но он все же имел достаточное влияние, и даже сам губернатор не осмелился бы открыто выступить против него.

Шхуна тихо выплыла из-за острова, ветер надул развернутые паруса, и корабль двинулся к берегу. Солнце клонилось к закату, оставаясь у них за спиной, и горные вершины острова окрасились всеми оттенками золотисто-огненного цвета, а морские волны за бортом стали еще темнее.