Чтение онлайн

Но не исключено, что деньги для путешествия Бальзамо раздобыл в Испании, куда он направился сразу после Мальты. Помимо Испании супруги Бальзамо, возможно, посетили также юг Франции, и везде Джузеппе обучал желающих алхимическим премудростям, составлял эликсиры, вызывал духов и предсказывал будущее.

В 1776 году чета уехала в Лондон, один из главных центров европейского масонства, и там, сменив свое плебейское имя Бальзамо на аристократическое Калиостро, к которому к тому же он присовокупил графский титул, Джузеппе решил применить на практике добытые им оккультные и алхимические секреты. То ли июльским, то ли — по другим сведениям — декабрьским днем 1776 года дорожная карета с лакеями на запятках остановилась возле дома № 4 на Уэркоум-стрит (или Уайткомб-стрит) в Лондоне. В этот пустующий особняк, принадлежавший некоей мисс или миссис Джулиэтт, въехал новый постоялец с супругой: граф Алессандро Калиостро, он же итальянский полковник Пеллегрини на испанской службе, согласно имевшимся у него документам.

Как пишет публицист и исследователь Юрий Михайлович Каграманов в своем небольшом очерке 1979 года "Граф Калиостро (Из истории идеологии и культуры второй половины XVIII века)", " примерно с этого времени биография Калиостро уже может быть прослежена по более или менее достоверным документальным источникам. Согласно официальным записям, 12 апреля 1777 г. он вступил в масонскую ложу "Эсперанса", не обладавшую большим влиянием и состоящую в основном из выходцев из романских стран. Примерно в это же время он становится счастливым обладателем загадочной рукописи под названием "Описание обрядов египетского масонства", содержащей устав новой, небывалой доселе ложи, основанной на заветах Еноха и пророка Илии. К сожалению, оригинал был уничтожен вместе с другими принадлежавшими Калиостро бумагами после его ареста римской Инквизицией, если речь не идет, впрочем, о том же самом тексте, получившем впоследствии известность как "Пресвятая Тринософия"(этот труд был впервые опубликован в переводе на русский язык под заглавием "Святейшая Тринософия" в 1998 году — его начальные страницы процитированы в первой главе). В другом месте своей заметки исследователь продолжает " Лондонский "дебют" Калиостро окружен особенно густым туманом. Повествования об этом отрезке его карьеры вращаются вокруг двух сюжетов: во-первых, драгоценных камней и металлов и, во-вторых, лотереи. Ему будто бы удавалось угадывать заранее выигрышные номера лотереи, каковые он благоволил сообщать приближенным к нему или просто случившимся около него людям. Сам Калиостро представлял дело таким образом, что толпившиеся вокруг него корыстолюбцы только мешали его алхимически-каббалистическим изысканиям, умоляя его обращаться к сугубо практическим их приложениям. Достоверно во всех этих историях то, что они окончились судебным разбирательством: Калиостро был обвинен в магии и колдовстве, а также и в мошенничестве. Целая череда тяжб в общем завершилась в его пользу, и все же он предпочел не задерживаться более в Англии".

В изложении В. Зотова Бальзамо предстает попытавшимся одурачить честных и порядочных людей, но неудачливым авантюристом, который с трудом сумел выпутаться из неприятностей: "В 1776 году он явился опять в Лондоне и начал свои подвиги с того, что распустил слух, будто он владеет тайною, посредством некоторых каббалистических операций угадывать нумера, выходящие в лото и в лотерею. Нашлись весьма образованные люди, поверившие этому: в числе их были мистер Скотт и мисс Фрей. Сношения между ними кончились, однако, процессом. Они обвинили Бальзамо в том, что он похитил у них драгоценный браслет с бриллиантами, под предлогом, что возьмет у них этот браслет для того, чтобы посредством таинственных химических манипуляций увеличить вдвое вделанные в него бриллианты. Бальзамо был арестован, браслет у него найден, но он уверял, что получил драгоценность в подарок за то, что сообщил мисс Фрей цифры нумеров, выигравших ей в лотерею значительные суммы. Та в свою очередь представила свидетелей, подтверждавших ее показания. И Бальзамо, выпущенный между тем на свободу, со вносом залога, видя, что дело его принимает дурной оборот, бежал в Брюссель. В своих записках он, конечно, оправдывает себя в этом процессе и обвиняет не только противников, но свидетелей и судей".

В своей основанной на многочисленных иностранных источниках биографии Калиостро Елена Морозова сообщает любопытные детали этого лондонского визита графа. По ее сведениям, сняв квартиру "в доме номер четыре по Вайт-комб-стрит, возле Лестер-сквер, Бальзамо попросил домохозяйку миссис Джулиет найти ему секретаря, который бы одновременно исполнял обязанности переводчика, а его супруге — компаньонку. Хозяйка без промедления представила Лоренце некую миссис Блевари, уроженку Португалии, проживавшую в этом же доме; для Джузеппе она отыскала итальянца Доменико Аурелио Вителлины". Под пером Михаила Кузмина в его романе "Чудесная жизнь Иосифа Бальзамо, графа Калиостро" встреча супругов Калиостро с этими персонажами приобрела весьма курьезные и комические черты: "Видя, что приезжие достаточно богаты и что Лоренца скучает и, может быть, желая пристроить своих знакомых, она предложит Калиостро взять себе секретаря и компаньонку супруге. У мисс Жульеты как раз была в виду подходящая пара: г-жа Блевари и синьор Вителлины. Первая была разорившейся португалкой, второй — проигравшимся любителем химии.

— Как раз для вас! — ораторствовала мисс Жульета. Мистрисс Блевари знает Лондон как свои пять пальцев и видела лучшие дни; это настоящая леди! Она вас не унизит своим обществом. Мистер Вителлины честнейший малый; он беден, это правда, но со всяким может случиться несчастье. Он хорошо пишет и, как и граф, интересуется химией. Он будет ван полезен, уверяю вас. Это доброе дело, поверьте. К тому же они ваши соотечественники.

Добрая мисс Жульета и португалку причислила к дочерям Италии. Хозяйка совершенно напрасно тратила свое красноречие, потому что граф и графиня ровно ничего не имели против ее протеже, и на следующее утро Лоренца, выйдя в залу, увидела сидевшими у дверей две странные фигуры. Графиня всплеснула руками и, воскликнув: "Вот так уроды!" не отвечая на низкие поклоны, бросилась за мужем.

Знавшая лучшие дни мистрисс Блевари оказалась маленьким, толстым, существом с усами, как у жандарма, черным, как нечищеный сапог, одетым в красную робу, зеленую шляпу и лиловые чулки. Ее толстые кривые ноги висели, не доходя до полу; от пудры, которая обильно осыпалась на ее выступающую грудь и почти так же выдающуюся спину, лицо ее казалось еще чернее и усы задорнее, пальцы были в кольцах с крупными цветными стеклами. Около нее еле сидела задыхающаяся толстая моська, высуня язык, раскорячив ноги и все время чихая. По другую сторону двери осторожно, согнувшись в три раза, сидел старик в зеленых очках и с зеленым козырьком над глазами. Он нюхал табак и тоже поминутно чихал, стараясь делать это не в раз с моськой.

Лоренца, введя Калиостро, снова всплеснула руками и села на диван от смеха. Уроды встали и низко поклонились. Графиня, преодолев смех, подбежала к мистрисс Блевари и быстро заговорила:

— Никогда не снимайте этого платья, дорогая синьора, никогда. Мы так будем ездить по городу, и ваша душка мосенька с нами! Как ее зовут? Психея? Прекрасно! Мне будет казаться, что всегда карнавал! Иногда и синьор Вителлини будет нас сопровождать (тут любитель химии и Психея разом чихнули). Мы весь Лондон сведем с ума!

И она стала крутить португалку. Моська не двигалась вслед за ними, только чихала всякий раз, когда они кружились около нее. На следующее утро Вителлини перевез свой чемодан, а Блевари свой сак, где была испанская шаль, кастаньеты, две бутылки хереса, молитвенник и три рубашки, и семейство графа увеличилось двумя персонами, не считая Психеи".

Приезжий сначала назвался полковником Пеллегрини, но после вступления в масонскую ложу именовал себя графом Алессандро Калиостро. Ему минуло тридцать три года. Калиостро считал это мистическим знаком и был уверен, что здесь, в Лондоне, начинается его высокая миссия. Он представлялся чародеем, повелителем духов, алхимиком и каб-балистом, владевшим секретом изготовления золота и драгоценных камней, а также провидцем, которому открыты тайны будущего и прошлого. Кудесник оборудовал в задних комнатах своей квартиры на втором этаже особняка алхимическую лабораторию, уставленную диковинными сосудами, ступками для растирания, треножниками, змеевиками, перегонными кубами, сферами на ножках, черепами и прочими непременными атрибутами магии, заваленную загадочными ингредиентами для опытов, толстыми учеными фолиантами и трудами по каббалистике, окна которой были всегда завешаны плотными шторами, а в плавильной печи пылал негасимый огонь, и проводил там целые дни. Вскоре густой дым, валивший из трубы над домом, привлек внимание соседей, и пошли самые невероятные слухи о новых обитателях ранее пустовавшего жилища. Любопытствующие повалили валом, особенно когда прознали о необыкновенных талантах заезжего иностранца и его принадлежности к масонской ложе, где он достиг высоких ступеней посвящения. Он действительно с помощью неких астрологических таблиц и хитроумных расчетов сообщил несколько выигрышных номеров лотереи, и те, кто ими воспользовался, неплохо заработали. Не обошлось и без мошенников: рекомендованные итальянцем Вителлини мистер Скотт и его якобы жена мисс Мэри Фрай различными уловками сумели вытянуть у супругов немалые суммы, а затем в надежде присвоить чудодейственные алхимические препараты и секретные таблицы навели на семейство "магов и чернокнижников" полицию. Как настоящие провокаторы, Скотт и Фрай сначала под видом подарка и благодарности за угаданные в лотерею номера подбросили плохо переносившей лондонскую сырость Лоренце в шкатулке с лекарственными травами от кашля бриллиантовое ожерелье (или браслет?), затем заявили в полицию, что супруги Калиостро похитили у них драгоценности и не вернули взятые в долг деньги, а во время обыска, прокравшись в квартиру за спинами полицейских, подосланные Скоттом сообщники обчистили шкаф, где хранились самые ценные порошки, снадобья и бумаги графа, а также злополучная шкатулка. Графу пришлось несколько раз давать залог, чтобы его освободили из-под ареста, и в результате он угодил в долговую тюрьму, несмотря на заступничество начальника полицейского участка Саундерса, которому Калиостро презентовал трость с массивным бриллиантом в серебряном набалдашнике (которую он, впрочем, как утверждали злые языки, сам умыкнул у кого-то в Кадисе, или взялся перевезти владельцу в Лондон, да так и не передал по назначению, или не заплатил мастеру, у которого она была заказана…). Из тюрьмы спустя несколько месяцев его по поручению братьев-масонов вызволил ирландец О'Рейли, который нанял адвоката Слиндона, сумевшего добиться оправдания Калиостро — скорее всего, тот самый трактирщик, у которого собирались члены масонской ложи "Надежда" (именно так переводится "Эсперанса" на русский язык), куда вступил Калиостро в Лондоне.

Оказавшись на свободе в ноябре 1777 года, Калиостро остался без средств, без хранивших алхимические секреты фолиантов и таблиц, без магических порошков и снадобий. Рассеянно бродя по лавкам лондонских букинистов в поисках старинных трактатов по оккультным наукам, он случайно наткнулся на рукопись, принадлежавшую ранее ирландскому католическому священнику по имени Джордж Кофтон (или Костой, Гостон, Копстон — его фамилия была неразборчиво написана на связке бумаг, в которой находился и этот манускрипт). Труд сей, написанный, как предполагают большинство исследователей жизни Калиостро, скорее всего, по-французски, содержал в себе подробный устав, ритуал и таинства Египетского масонства, а также рецепт омоложения. Это была редкая удача, благодаря находке честолюбивый Калиостро мог сделаться основателем новой масонской школы и встать во главе целой сети лож в качестве магистра и Великого Копта (или Великого Кофты — по-французски Gran Cofto). Новая масонская система допускает учреждение женских лож, а его супруга Лоренца с новым именем Серафина прекрасно подойдет на роль магистрессы.

И Калиостро понял, что его час пробил. Во главе новой масонской школы он понесет свет высокой истины многочисленным ученикам и последователям. И полный радостных надежд, граф отправился в новый вояж по городам и весям Европы, объявившись по другую сторону Ла-Манша весной 1778 года уже в новой роли — в качестве верховного адепта нового учения.

В чем же состояла суть учрежденной Великим Кофтой масонской системы? Поскольку приобщенные к тайнам посвящепные масоны не разглашают своего учения, большинство профанов имеют о нем весьма искаженные и примитивные представления. Как нельзя лучше эти упрощенные понятия об учении, представлявшем собою "смесь средневековой магии и современного пиэтизма", изложил В. Зотов: "Яо этой теософской системе, развившейся из учения гностиков, мир находился под властью духов высшей или низшей организации, имеющих свою иерархию. Кроме этого полчища небесных сил, существуют другие, служащие злому началу и находящиеся в вечной борьбе с ангелами из-за душ человеческих. Посредством известных каббалистических и алхимических операций, формул и операции с крестом, треугольником и кругом, некоторые добродетельные, избранные провидением люди получили власть над этими духами, высших или низших ступеней, и могли, с их помощью, вызывать умерших, получали дар ясновидения и могли приготовлять первоначальное вещество, materiaprima, из которого произошли все предметы на земле, — последнее давалось, впрочем, в удел только лицам, достигшим высшей степени духовного совершенства. Они одни только могли превращать ртуть в твердое вещество, из которого получалось сначала серебро, потом золото. В него превращались и все прочие неблагородные металлы, с помощью materiaprima. К таким людям причислял себя Калиостро…"