Чтение онлайн

Лязгнул затвор, звеня, по полу покатилась гильза. Голова крайнего бандита раскололась, а соседей забрызгало кровью с ошмётками чего-то красного, заставив их в ужасе отшатнуться. Но получив по паре болезненных пинков строй восстановился. Затем этот жуткий человек поднёс пистолет к голове следующего. Следующий, посиневшими губами стал говорить, причём старался высказаться как можно больше и с подробностями.

— Заткнись, козлина, — злобно бросил говорливому подчинённому, очухавшийся бригадир, за что был сразу же жестоко наказан.

К бригадиру подскочил ещё один здоровяк в маске, схватил его за правую, уже травмированную руку и с противным хрустом сломал ему два пальца на руке. Бригадир взвыл диким голосом, но выл не долго, так как ему тут же кляпом заткнули рот.

Мычащего и катающегося от боли бригадира бросили перед строем его подельников. Теперь они могли наблюдать, как здоровенный мужик на полу корчиться от боли. И это тот, кто раньше с лёгкостью мог изуродовать любого кто ему не понравился. Одного из бандитов люто вырвало, другой обоссался.

Потом, оставшиеся, наперебой долго отвечали на вопросы старшего из спецназовцев. Всё это действо снималось на видеокамеры.

Вечером, в ворота фабрики въехал фургон. Ели бы кто из местных жителей был во дворе фабрики, он мог бы видеть, как в этот фургон грузили семь увесистых чёрных тюков. Но свидетелей погрузки, кроме самих грузивших не было. Затем этот фургон выехал из фабрики, но проехал совсем немного, до соседних складов.

Дымовая труба оного из складов извергала из себя чадный дым всё ночь, но в темноте этого никто не видел.

Через несколько дней в своём доме скоропостижно скончался высокопоставленный работник правительства области. Подавился шоколадной конфетой, такой вердикт выдал патологоанатом.

Практически никто из местной общественности не обратил своего внимания на коротенькое сообщение на местном новостном сайте об очередном пожаре. Ну, сгорел очередной дачный домик, дело житейское. Совсем уж никто не опечалился и о сгоревшем дотла в другой области Мерседесе.

***********************

И вот я опять в Кальмаре. Вечером Сеславинский, буквально на пинках, отправил меня в нейрокапсулу. У него без моих магических лечилок подгорает. Задача была поставлена недвусмысленная: притащить как можно больше лечебных заклятий. Для этого я должен извернуться ужом и добыть как можно больше магии. Никакие оправдания и стенания не принимались. Добудь — и всё! Шеф сказал, что теперь Алина является нашим пациентом, и что он её тоже положит в капсулу. Может, срастётся, и мы с ней встретимся в Кальмаре. Тогда я должен позаботиться ещё и о ней. Мой голос, что кальмар это огромная игровая территория, услышан не был.

В кальмаре была ночь. Я появился в своей точке привязки на берегу моря в джунглях возле Больших кокосов. Джунгли жили свое неповторимой бойкой жизнью. Что-то шуршало, возилось, жутко кричало. С жужжанием проносились мимо меня огромные светлячки, похожие на лампочку в 100 Вт.

Открыв меню игры, я полюбопытствовал, что мы имеем на сегодняшний день. Оказалось, что за прошлую сессию мне привалило немного плюшек. Итак:

Жизнь +9, то есть нам дали две единицы от щедрот игры.

Сила +12, это увеличение произошло за счёт таскания кое-кого тяжёлого.

Ловкость +10, мало ловкости дали, мало.

Восприятие +12, ага, уже кое-что.

Выносливость +11, заслужил потом и кровью.

Мудрость +4, вот это позорище для мага.

Магия +140, это замечательно, но всё равно мало.

Перечень моих умений был впечатляющий, но все умения, за исключением травничества, были очень низкого уровня. Позорные умения алкаша так же никуда не делись.

Как дальше развивать свою основную и единственную склонность знахарство, я пока не понимал.

Ещё мы имеем инвентарь на 12 слотов, грузоподъёмностью 240 кг. Срочно надо увеличивать!

В инвентаре сидит Акула, одна штука. Так, а это что? Оказывается, у меня в инвентаре лежит автомат и к нему 90 патронов и два пистолета с 30 патронами. Вот ещё и граната РГО. Вот это номер! Значит, я могу таскать вещи из мира в мир. Ещё у меня куча практически разряженных амулетов Мефодия. Сколько же у нас денежек? А денежек после всех трат направо и налево у нас осталось 6400 золотых. Сам всё растренькал, да и Акула помогла. Ну, ничего, это дело наживное.

— Акула, — позвал я своего советчика, назначенного мне самим богом, — Как жить дальше будим?

Из инвентаря показалась довольная осьминожка. В джунглях, правда, при её появлении случился шок. Тишина стала гробовая. От нас резко стало разбегаться всё живое.

— Да как всегда, — радостно сообщила она, — Будем делать, что умеем, таскать что-нибудь будем. Вот пару серебрушек и заработаем. И ещё ЧарЧар, не забудь сделать подношение в храме Рандома. Может, что и обломиться.

Меня, честно сказать, такая перспектива не воодушевила.

Ладно, пороть горячку пока не будем. Завтра с утра наметим себе вменяемые цели. Я двинулся в сторону селения, чтобы устроиться в уже знакомую гостиницу. Большие Кокосы спали, изредка мелькали тихие бесшумные тени. Наверное, это члены гильдии воров, прокачивали своё умение. Они соревновались со стражниками: кто кого быстрей обнаружит. Если воришку ловил стражник, то тому приходилось откупаться парой золотых. Если вор пробирался незамеченным стражником, то система ему давала какую-нибудь плюшку, вплоть до повышения уровня.

Гостиница встретила меня как родного. Заспанный портье за мои серебрушки вручил ключ от комнаты, в которой я и провёл оставшееся до утра время в размышлениях о моих шансах на глобальный успех в этой игре.

Рано утром я позвал свою прелесть Травку, с которой мы хорошо пообщались за завтраком. Я рассказывал, как всегда весёлой Травке, о своих совсем невесёлых приключениях, после нашего с ней расставания в моём мире. Травка рассказывала последние новости, произошедшие в нашем королевстве Южные Острова. Оказывается, принцессу Алевтину, так никто из игроков и не нашёл. Наверное, так и прыгает бедняжка по веткам дубов, ищет своего принца на белом коне. Но пока белых коней в округе не наблюдалось. Из политических новостей было то, что против короля Ростигая 48-го оппозиция что-то замышляет. Сам король Ростигай 48-й издал указ о розыске беглого экс-короля Ростигая 47-го, которого он сверг в результате успешного дворцового переворота. Как оказалось, 47-й является подлым узурпатором, так как сверг номера сорок шестого. Теперь, ежели 47-й где-нибудь объявится, то его надо непременно изловить и заточить в темницу для осознания совершённого им противоправного деяния. На международной арене пока было относительно спокойно. Некоторое беспокойство у прогрессивной общественности вызывал темнейший император Рутении. Поговаривали, что он отхватил какой-то полуостров у соседнего государства Трезубец. Правда, все знали, что сам Трезубец был каким-то дурацким государственным образованием. Ранее территория Трезубца входила в состав империи, но в результате предательского сговора отделилась от неё. На этой территории тут же начался трешь, угар и содомия. Правители его, все поголовно, были со справками от местных лекарей об умственной неполноценности. У них по их законам в правительстве нельзя было работать без такой справки. Первым же законом, после отделения от империи, стал закон о разрешении содомии. Народ Трезубца очень любил устраивать большие костры прямо на главной площади их столицы, нюхать дым от этих костров, а затем скакать вокруг этих костров обкуренными афронеграми и почём зря, ругать темнейшего императора соседнего государства, который, вот зараза, не хочет больше их кормить. Жители Трезубца открестились от своего имперского прошлого и внезапно осознали себя ордынскими орками. "Мы Орда, мы Орда, мы хотим в Орду, даёшь всем кружевные труселя!" — орали они. Но Орда не торопилась брать их к себе и кормить эту ораву.

Что будем делать дальше, мы с Травкой так толком и не решили. Сначала, наметили потратить оставшиеся золотые на расширение инвентаря, а потом пойти к Мефодию за советом. Но жизнь, как всегда внесла свои коррективы. Сегодня этими коррективами случился неугомонный алхимик Кройс, когда мы столкнулись с ним, нос к носу, на центральной площади Больших Кокосов. Уважаемый мэтр как будто ждал меня. Переминаясь с ноги на ногу, он начал издалека. Видно было, что учёному что-то было срочно от меня надо, но он не решался говорить. Мы уже по второму разу обсудили сегодняшнюю погоду, виды на урожай кокосов, нравы местной молодёжи, а Кройс всё не решался сказать, что, собственно, ему надо. Тогда я решил несколько форсировать события, предложив Кройсу, высказаться о его заботе как есть, не уводя разговор в сторону.