Чтение онлайн

— Не буду говорить издалека, тянуть, так сказать, кота за хвост, а скажу прямо, — решился Кройс, — Как вы считаете, какие будут закупочные цены на кокосы? — чуть не плача произнёс он совсем невпопад.

Ещё минут пять Кройс что-то мямлил про погоду и кокосы, пока, наконец, прикрыв глаза и резко вдохнув, признался, что завтра начнёт цвести осиновый чебурек. Я уставился на Кройса, а он на меня. Я никак не мог понять всю эпохальность этого события. Ну, зацвёл чебурек, и что? У нас на вокзалах тоже протухшие чебуреки продают, и что с того.

— Коллега, вы не понимаете? — заговорщицким шёпотом произнёс Кройс, — Чебурек зацвёл!

— Где? — я посмотрел по сторонам, но ничего особенного не заметил. Здесь всё цвело буйным цветом.

— Коллега, я же вам уже полчаса про это говорю, — опять начал юлить Кройс.

Мы ещё минут пять припирались, пока я не вытянул из Кройса, что этот самый осиновый чебурек, очень ценная штука. Но вот беда, он рос строго на островке посреди пьяного болота, и цвёл только одну неделю в году. Сам этот осиновый чебурек представлял собой маленькую красненькую ягодку с фиолетовой полоской и из него делались пилюли на увеличение уровня жизни. Одна маленькая ягодка увеличивала жизнь на единицу на пять часов, а зачарованная магом даже на две единицы. А этих ягодок на кустах росло тысячи. Цена такой обычной, даже не зачарованной пилюли была минимум один золотой. Но росло такое чудо только неделю в году, к тому же строго на пьяных болотах. Пройти это болото было практически нереально обычному разумному. Количество злых монстров там зашкаливало. Идти через болото надо было строго по тропинке, которую, оказывается, было не видно, желательно в пьяном виде, так как в трезвом виде вид монстров мог жутко напугать любого. А вот кто шёл строго по тропинке, на тех монстры не нападали, а только пугали. Но стоило только оступиться…..

Я видел темпераментные знаки, подаваемые Травкой, чтоб я соглашался с Кройсом.

— Вот поэтому я к вам и обратился, коллега. Вы бы могли сходить на эти болота и добыть чебурек. Так как вы, уважаемый коллега, пьяница подзаборный, да ещё и непросыхающий, то вам и карты в руки, — с надеждой во взоре посмотрел на меня Кройс, — Употребите свой любимый напиток до поросячьего визга. Проще говоря, набухайтесь вдрызг. Это болотце станет вам, коллега, по колено, быстренько пробежитесь до островка и соберёте чебурек в корзинку. И все в шоколаде.

Видя моё некоторое сомнение в будущем предприятии, Кройс простимулировал меня обещанием заплатить за каждую ягодку по одному золотому, но это если я принесу ягоды в течение недели. Ещё он обещал тысячу зачарованных пилюлей в подарок.

— Что же вы, коллега, сразу не сказали, что эти чебуреки вам очень нужны, — впечатлившись от цены сказал я, — Показывайте на карте, где эти чебуреки растут.

Так мы с Травкой получили уникальный квест.

Радостно потиравший руки Кройс, достал из своей котомки три разнокалиберных бутылки гоблинской таракановки, и стал совать их мне в руки. Этот напиток, надо понимать, я должен был употребить на болотах. Мне уже заранее становилось дурно.

Распрощавшись с Кройсом, мы с Травкой устроили военный совет. Травка сообщила, что действительно эти ягоды очень ценный ресурс, но добыть их обычному игроку практически невозможно. Дело в том, что невидимая тропинка на пьяных болотах, ведущая к чебурекам, представляет собой лабиринт. Но нам волноваться особо нечего, Травка как потусторонний дух этот лабиринт насквозь видит. Она будет скользить над водой, а мне надо будет по пояс брести вслед за ней, при этом надо умудриться, не свалиться с тропинки, иначе монстры съедят.

Решив не терять время, мы припустили в сторону торговых лавок, купить припасы на несколько дней и увеличить наш инвентарь. Купив кучу припасов и расходников, одежду для перемещения по болотам и увеличив инвентарь до 24 слотов и грузоподъёмность до 500 килограмм, мы облегчили свой кошелёк до одной тысячи золотых. К очередному путешествию мы были готовы.

Судя по карте, идти до пьяных болот, нам надо было часов шесть по достаточно мирной локации. Решили время не терять, а идти сразу, тогда к вечеру как раз до болот дойдём. Там поставим палатку, а с утра двинемся по лабиринту к острову.

Выйдя из Больших Кокосов мы шли по вполне цивилизованным местам. В начале пути ещё виднелись рукотворно посаженные рощи кокосовых пальм, поля и огороды, но затем окружающая местность стала постепенно дичать. Тропинки кончились, нам пришлось пробираться сквозь высокую траву и папоротники, форсировать ручейки, обходить завалы из деревьев.

Когда мы вышли из очередного перелеска на нас напали.

Что-то чёрное, страшное, величиной с телёнка, рыча, выскочило из зарослей кустов. Мы от испуга рванули по заросшему травой лугу. Пробежав в бодром темпе метров двести, я начал уставать, но это чёрное и рычащее не отставало, оно висело за нами как приклеенное. Меня стало настораживать, почему этот зверь не догоняет нас, а плетётся строго на расстоянии десяти метров. Я, тяжело дыша, остановился, бежать я уже не мог. Зверюга тоже остановилась, рычала, рыла землю когтистыми лапами, мотала хвостом, сверкала на нас налитыми кровью глазами.

— Почему она не нападает, — задыхаясь, спросил я Травку.

— Так это ж молодой пёсик хаоса. Наверное, только из очередной скверны хаоса вылез. Он тебя боится, чувствует в тебе кровь драконида, молодой ещё, — ответила Травка.

— Так чего мы от этого бобика бегаем, — с удивлением спросил я.

— Так мы всегда бегаем, — также удивилась Травка, — Думала, ты побегать захотел, уровень бега прокачать.

В сердцах я схватил большой кусок земли вместе с травой и запустил этим комком в зверюгу. Комок задел зверя за ухо, он жалобно взвизгнул и начал отбегать от разгневанного меня. Теперь роли поменялись, я бежал за зверем, а он, обиженно косясь на меня, удирал. Последний раз я швырнул в него куском земли и успокоился. Зверюга убежал.

— А почему тогда на нас заяц напал? — спросил я Травку, — Ну, которого я потом съел.

— Так это другое дело. Это ж заяц — очень опасный зверь! Зайцы они ужасно храбрые твари, — спокойно поведала мне реалии Кальмара Травка.

Наверное, из появившейся локальной скверны хаоса, кроме молодого пёсика, никто больше не вылез. Во всяком случае, на нас больше попыток напасть не было до самого болота.

Болото встретило нас вездесущими комарами. Эти мелкие вампиры явно заинтересовались кровью будущего великого знахаря, но их пыл мы охладили, разведя дымный костёр и спрятавшись на ночь в палатку. Всё ночь в болоте что-то булькало, дико орало, слышались шлепки по воде. Воображение рисовало подкрадывающихся из глубин монстров.

Утром болото порадовало зловещей дымкой и зловонием болотного газа, пузыри которого периодически хлюпали по воде. Поверхность болота колыхалась. На кочках сидели лягушки и квакали, их было множество, но их численность сокращали выпрыгивавшие из воды трёхметровые змеи с головой как баскетбольный мяч. Иногда эти существа не могли поделить вкусную лягушку, и тогда происходила кровавая драка, отчего вода бурлила, и во все стороны разлетались брызги и зелёная змеиная кровь. В гниющей траве ползали, дрались, копошились, поедали друг друга тысячи мелких существ. И в эту субстанцию я должен был лезть по пояс? Настроение у меня было как у Титаника, то есть ниже уровня моря. Зато Травка была само спокойствие. Она успокоила меня, что эти существа практически безвредные, ну укусят пару раз. А вот дальше надо быть очень осторожным, так как дальше местная тусовка будет представлена огромными и голодными монстрами. Травка полчаса разгадывала рисунок лабиринта. Оказалось, что пройти надо не менее километра, но тропинка, по мере продвижения к острову будет уменьшаться от достаточно широкой до совсем узкой. Это чтоб жизнь мёдом не показалась. Затем мы пошли. Я предварительно получил инструкции двигаться точно за ней, ни в коем случае не реагировать на провокации монстров, которые будут стремиться заставить меня сойти с тропинки или, хотя бы оступиться. Оступишься, и трясина навсегда заключит тебя в свои смертельные объятия.

Болота Кальмара — это сказка! Они волшебны, загадочны, восхитительны. Влажная почва предательски ненадёжна и обманчиво пружинная. Из тумана вырастают чёрные остовы болотных деревьев. Их корни тонут в мутно-зелёной дурной воде. Здесь всё гниёт.

Вступив на тропинку лабиринта, я сразу же провалился по пояс, что было с радостью встречено местными обитателями. Все эти рачки и многоножки не оставили надежду поползать по мне, забраться под одежду и укусить моё нежное тело. Более крупные обитатели пытались забраться на тропинку и мешаться мне под ногами. За час мы не прошли и ста метров. А потом началась жесть. Из болотного тумана появились чудища величиной с автобус. Их перемещение порождало сотрясение почвы и гнало грязевые волны одну за другой. Устоять на узкой тропинке от этих волн было трудно. Я уже давно превратился в комочек грязи, постоянно протирая глаза, чтобы видеть Травку. Потом монстры затеяли подраться. Их хвосты и плавники с силой пролетали буквально в метре от меня. Наверное, они делили, кому из них достанусь вкусный я. Полдня мы потратили на половину пути. Наконец, к нам приплыло огромное нечто, которое разогнало всех других монстров. Не ведаю, какая у этого существа была длина, а вот голова у него была с кабину КАМАЗа. Существо между делом закусило подвернувшейся пятиметровой змейкой, а затем уставилось на меня. Стоило мне начать движение, как этот монстр своими плавниками гнал на меня волну грязи, которая накрывала меня с головой. Пришлось оставить над водой только голову, так и пробираться дальше. Скорость такого передвижения была чрезвычайно медленная. Ощущаемый мною полный упадок сил — просто защитная выдумка мозга. Всегда можно отыскать каплю сил для еще одного усилия, для еще одного броска. Последнюю сотню метров я двигался уже в сумерках, ориентируясь на голос Травки. Тропинка стала совсем узкой и не превышала полметра. Когда я выбрался на остров, то у меня уже не оставалось сил даже говорить. Что мы, наконец, дошли я не очень верил, просто валялся грязной кучкой. Всю ночь по мне топтались мелкие обитатели болота, пытались кусать комары, но огромный слой грязи даже они не могли прогрызть. А рядом с островом бесились монстры.