Чтение онлайн

– Наверняка, да, да, наверняка привозят, почему бы и нет, поживем-увидим… Нам пора спать, иди в свою комнату, не забудь свечку и хороших снов.

Родители торопливо удалились.

Кое-что они не продумали. Телефона у меня нет, а они уйдут раньше и придут позже. Выходит, можно не ходить в школу по уважительной причине. Скажу, что проспала и в этом виновата их хваленая продуманная система. Круто!

Я хотела не спать всю ночь, но день был тяжелый, а заняться нечем. Поэтому, сама не заметив как, я отключилась, предвкушая день в одиночестве.

Сначала я подскочила на кровати и только потом поняла, что из-за звука, разносившегося по дому. Чужой голос, чужой мужской голос в квартире. Что происходит? Родители точно уже ушли, я слышала, как они заглядывали в мою комнату перед уходом.

Сердце перестало так бешено колотиться, шум в ушах от резкого подъема утих, и я смогла разобрать слова.

«Доброе утро, школьники Калмкорп! Новый день, новые свершения! Ждем вас на завтрак, сегодня в меню блинчики…»

Да где это отключается? Это что будильник? Я бегала по дому, пока мужчина сам не договорил и не попрощался.

Придется смириться с мыслью, что от школы не отвертеться. Конечно, мне не страшно. Просто немного мутит от недосыпа и все.

Холодное утро. Ноги мерзнут даже в брюках, что уж говорить о руках. Через стену доносится запах осеннего леса, подмерзшей хвои и тлеющей листвы. Приятно. В голове сразу посвежело, стало легче собраться с мыслями и покорно побрести в парикмахерскую.

– Мы вчера не познакомились, а стоит, если уж придется видеться каждое утро.

Я смотрела в зеркало, пока мое лицо кривилось вслед за расческой парикмахерши.

– Ну мое имя вы знаете, оно у вас вон там, в списке. Можно меня завтра записать на пораньше? А то я сегодня устала ждать, чуть не уснула на диване.

– А мое имя на бейджике, хотя его и так все знают.

Она постучала ногтем с бежевым лаком по пластиковому прямоугольнику.

– Надежда? Красиво. Хоть какая-то в этом доме.

– Кстати, о том, что тебя расстраивает. Я не могу переносить запись. Это зависит от приоритета по этажам. Могу записать на позже, если решишь уступить очередь кому-то с первого по четвертый.

– Тогда знаешь что? Поставь меня последней, хорошо?

– Легко, но зачем?

– Буду спать подольше.

Надежда смеялась, ругалась на утреннее, как они его тут называли, «радио», рассказывала, что у него даже есть программа передач. А я злилась на эту странную систему. Устроили касты. Эти голубая кровь, эти чернь. Ни за что не стану частью этого.

С ноющей кожей головы из-за натянутых кос я пробиралась к школе. Детей оказалось достаточно много, даже стайка малышей промаршировала за воспитательницей под вывеску «Детский Сад Калмкорпенок». Видимо, все родители мечтают о «стабильном будущем», где уже с рождения знаешь, что будешь делать большую часть дня, до самой смерти.

За тяжелой железной дверью, с уже потертой деревянной ручкой меня не ждал охранник или металлоискатель. Странно, я думала, что тут все еще хуже, чем в обычной школе.

А тут спокойные школьники. Обсуждают что-то. Играет тихая музыка. Учителя в строгих серых костюмах не кричат и не делают замечаний. Ходят мимо, не интересуются кто я.

– Новенькая, пойдем.

Парень, такой непримечательный, что я могла бы забыть его лицо, едва отвернувшись, держал в руках листы с моей фотографией и пустыми графами.

– Куда идем? – Решилась я спросить после нескольких поворотов в бежевом плохо освещенном коридоре.

– На профориентацию. Это очень круто. – Он даже немного отдышался, потому что, кажется, задохнулся от восторга, – Сейчас решат в каком ты будешь классе, что станешь изучать и куда поступишь после школы, ну и так далее. Там Олег Петрович, он самый крутой специалист в этом! Он реально лучше тебя знает что из тебя получится, и что тебе интересно.

– Так не бывает! Это же… Тупо.

– Ого. – парень так выпучил глаза, будто я достала змею изо рта, – Видимо, за несколько лет я отвык от негатива внешних.

– Ты тут так давно? Дом же достроили только в этом году?

– Мы переехали. Родители крутые специалисты, мы с девятого этажа, сама понимаешь. Вот их и направили следить тут за порядком.

– За нами, получается? Теми, кто ниже?

Я была уверена, что ему станет стыдно, но нет. Он согласно кивнул, и открыл дверь с табличкой «Психолог».

– Олег Петрович. Это новенькая, на профориентацию.

Пахло хлоркой, спиртом, лекарствами. Вроде бы уютный кабинет с резным столом и кушеткой. Книги, даже ковер. Компьютер! Настоящий! Но от этих запахов, от какого-то слишком яркого света сразу заныла кожа, будто ожидая неприятных процедур.

Сейчас этот лысый мужичок в круглых очках достанет скальпель или такую острую штуку для забора крови. Начнет сверлить мне зубы. Заглядывать в уши.

Я старалась не сжиматься и не показывать, что мне не по себе. Храбро села в кресло напротив и поздоровалась. Специально они, что ли, кресло так низко поставили. Аж нависает надо мной, вместе со своим столом.

– Здравствуй, Злата. Я Олег Петрович, десятый этаж.

– А это необходимо?

– Что именно? Профориентация? Конечно! Она поможет тебе…

– Нет, выпендриваться тем, на каком этаже живешь?

У меня тряслись ноги, хотя я изо всех сил прижимала ступни к ковру.

– Так.

Олег Петрович, как судья в глупых передачах стукнул карандашом по столу.

– Сядь смирно.

Я автоматически начала подскакивать, но удержалась.

– А то что? Вы же просто психолог. Не директор.

Олег Петрович встал и перегнулся через стол, опершись на свои тонкие руки.

– Я с десятого этажа, – он произносил каждое слово громко и четко, будто стараясь его вбить в мою голову, как гвоздь, – А директор с третьего. Ты, кажется, удивилась? Не смогла прочесть брошюру? Тяжело?

Он вдруг с улыбкой сел и принялся что-то печатать.

– Что ты любишь делать?

– Рисовать… – растерялась я, – Читать…

– Ну, любить что-то делать, еще не значит уметь, правда? По себе знаешь.