Чтение онлайн

После такого заявления лишь тысяцкий Деннингтон сохранил абсолютное спокойствие, остальные занервничали в той или иной степени.

– Началось...
– мрачно констатировал наместник Аддерли.

Пока Реджинальд со стражей сопровождал разведчика в ратушу, он выяснил все, что мог о наступающей нежити, но чего-либо кардинально нового не узнал. Охотник рассказал, что к той медленно бредущей колонне на Коротком тракте присоединилась нежить из всех окрестных лесов и ее скорость заметно возросла. Было очевидно, что наступление началось. За самим братьями была погоня, их пытались преследовать несколько летающих зловещих теней и вампиров в обличье нетопырей, но благодаря жертве одного, второй сумел оторваться. Сотник прекрасно понял, о чем идет речь, и ему самому стало не до шуток - с такими порождениями тьмы совладать будет нелегко.

Собравшиеся в ратуше тоже сразу оценили серьезность угрозы, к которой готовились все последние дни. Поколебавшись лишь мгновение, наместник Аддерли взял себя в руки и начал отдавать приказы о приведении всех планов в действие. От ратуши во все концы города отправились гонцы с его поручениями. Те, кто и так был извещен, что делать, принялись за работу. Наступила тревожная суета, в которой потерялись мелкие проблемы.

Напоследок, Валлен Аддерли объявил срочный сбор совета, на сей раз - военного.

_____________________________________________________________________________

Советники сели за стол, едва прибыв в ратушу. На сей раз место досталось и самому Реджинальду, который должен был изложить план битвы. Состав участников был сильно отличен от того, который сотник имел возможность видеть в прошлый раз - по понятным причинам отсутствовали Хазор и представитель вольных гильдий, не было и отца Джендри, известившего, что куда больше пользы принесет в светлице за зачарованиями, нежели за столом в ратуше. Пустовало и место Арлена Аддерли - отец поручил ему решить кое-какие вопросы в городе. Зато присутствовали начальник стражи Эдрик и незнакомый сотнику молодой светловолосый мужчина с длинным белесым шрамом на виске, не проронивший ни слова за все предыдущее обсуждения и лишь со злобой поглядывавший на наместника. Сопоставив в голове события последних дней, Реджинальд решил, что это тот самый рыцарь из таверны Инэт, о котором отчитывался наместнику Деннингтон. Сам тысяцкий, а равно как и третий советник Калтонхолла, Лорис Нортон, сидели подле наместника Аддерли. В иных обстоятельствах Реджинальд бы удивился тому, что женщина-купец участвует в подобных делах, но он уже имел возможность убедиться, что в Калтонхолле многое происходит совсем не так, как в империи. Тем более, он узнал, что госпожа Нортон вовсе не так проста, в свое время ей даже довелось пережить осаду и штурм Стедвика криганами, и лишь чудом уцелеть.

Собственно, сам план был разработан им уже давно и неоднократно обговаривался. Впрочем, замысел сотника и планом-то назвать можно было лишь с большой натяжкой. Он просто здраво рассудил об имеющихся скудных боевых возможностях Калтонхолла и постарался слепить из этого хоть что-то. Получившийся план в общих чертах был прост до безвыходности - каждый, способный держать оружие, встает на стены и принимает бой. И если у наместника и Нортон не возникало особых нареканий и вопросов, то тысяцкий Деннингтон цеплялся к каждой мелочи и осуждал решительно каждое предложение сотника. Причем, делал он это исключительно из неприязни к разведчику, ибо в военном деле не смыслил ни бельмеса, а потому не мог предложить хоть какое-нибудь решение взамен. Особенно его возмущала очевидная и единственно верная идея того, что стены придется защищать наименее обученными ополченцами, оставив опытных бойцов для обороны ключевых точек и в резерве - для ударов по прорвавшимся в город врагам. В данный момент он на редкость эмоционально об этом и говорил:

– Прекратите мне на глупость и слепоту пенять!
– потрясая ладонью в воздухе, рубил он.
– Мне известно, что битвы без потерь не бывает, но нельзя же изначально на них полагаться! Вы о людях толкуете, словно убытки возможные считаете от сделки! Дескать - отдам полсотни монет, а прибыль затем больше станется. Да только кто вам право дал так ловко жизнями распоряжаться?

– Иной путь победить знаешь?
– спокойно, но в то же время откровенно недружелюбно спросил его в ответ Аддерли.
– Можешь предложить другое взамен? Ругать чужой замысел все горазды!

– Снова меня виноватым выставляешь!
– не отступал Деннингтон.
– Для тебя нынче и сотня-другая жизней лишь вещь? Привычный стал до власти над людьми?

На сей раз ему решился ответить сам Реджинальд:

– Угомонился бы, тысяцкий.
– к собственному удовольствию осадил он.
– Верно господин наместник говорит - спробуй получше замыслить, в мы послушаем на потеху. Сдается мне, не по силам тебе такое, иному ты в жизни обучен. Возьми в толк - людей у нас недостаток великий, не хватит воинов на стены, и говорить нечего, а еще надобно и немощных в тылу защищать. Ежели мы зараз всех опытных бойцов в сечу кинем - случись что, и поддержать некому станет. Посему обратно действовать надобно - где тяжко станет, туда и отправлять на подмогу умелых. Они ополчение подопрут и в бегство тем обратиться помешают.

Говоря это, Реджинальд кривил душой. На самом деле, истинный план битвы он обсуждал лишь с самим наместником, и тот благоразумно решил не упоминать о нем на общем совете. Впрочем, он не сильно отличался от изложенного - об одной лишь детали умолчал сотник.

Деннингтон скрипнул в ответ зубами, но не нашелся, что возразить. Эдрик, начальник стражи, неохотно согласился со словами сотника:

– Верно все сказано. В таких условиях умнее ничего и не придумаешь.

– Я бы и рада возразить таким замыслам, - печально сказала госпожа Нортон, - но у меня язык не повернется осуждать. Даже в Стедвике похоже все происходило, а уж тамошний гарнизон нашему не чета. Жестокая битва будет... Крови Калтонхолл без меры на стенах прольет.

Прижатый со всех сторон, тысяцкий был вынужден согласиться с планом. Совещание перекинулось на другие вопросы - снабжение, отвод жителей от южной стены, подготовка возможного отступления и прочих, обсуждение которых пошло заметно быстрее и оживленней. Несмотря на это, совет затянулся далеко за полночь.

_____________________________________________________________________________

В ту ночь Валлен Аддерли не сомкнул глаз. Когда военный совет был окончен, он остался сидеть в зале в одиночестве. Спать ему не позволяли тяжкие думы о том, все ли он грамотно сделал в сложившихся обстоятельствах. Не пропадут ли его усилия понапрасну? Наместник слишком многое вложил в город своих предков, чтобы потерять его сейчас. Он не допускал и мысли об оставлении Калтонхолла. Его принципиальность в этом вопросе была продиктована не столько заботой о жителях, сколько желанием сохранить и приумножить влияние семьи Аддерли в вольнице, хотя, конечно, как наместник, он ощущал всю полноту ответственности перед людьми.

За свою долгую жизнь Валлен Аддерли уяснил одну вещь - печься нужно в первую очередь о собственных интересах. Нет, это не должно выражаться в подлостях и безосновательном угнетении других людей с целью потешить собственное самолюбие - в конце концов, именно от них зависело его личное благополучие. Забота об окружающих не должна быть самоцелью и затмевать все остальное. Именно за эту черту наместник недолюбливал своего отца - Таргена Аддерли. Его правление было чересчур мягким, чересчур свободным. Нельзя сказать, что оно не было успешным - Калтонхолл процветал при нем, но дом Аддерли постепенно терял былое влияние. С момента смерти отца Валлен знал точно - он должен это исправить, вернуть Аддерли то, что их по праву.

Именно поэтому сопутствующие и необходимые жертвы не вызывали у него угрызений совести. В отличие от большинства советников, тоже далеко не идеалистов по жизни, он был прагматичен до безжалостности. И в эту ночь он думал лишь о том, не потеряет ли он все из-за собственных решений.

То, что именно его идеи сыграют решающую роль в сражении за город, он не сомневался. Пусть сам план битвы был разработан освобожденным сотником - Валлен лишь одобрил его - остальные меры по защите и укреплению города были плодами его усилий. За эти дни Валлен Аддерли уяснил, что в таких делах не стоит рассчитывать ни на советников, ни на вольных помощников, ибо слишком уж далеки стали горожане вольницы от реальности войны. Уилл Деннингтон со своей вечной критикой любых планов начал его откровенно бесить. Отец Джендри тоже, похоже, больше заботился о своем пути светличного, чем о спасении города. Остальные недалеко ушли от этих двоих...

Не забывал наместник и о том, что в городе действует пособник врага. Как ни старался он раскрыть, кто же является предателем, ни он, ни его люди не смогли найти никаких зацепок. Отравление грифонов и убийство мастера Лисандра из-за его исследований - и больше ничего. Даже возможных подозреваемых найти не удалось.

Когда в окна зала ударил первый луч восходящего солнца, Валлен поднялся со своего места, сделал несколько шагов вокруг стола совета, приводя в порядок мысли, а затем произнес самому себе, поглаживая бороду рукой: