Чтение онлайн

Как известно, во второй половине 1863 г. в Соединенных Штатах велись ожесточенные бои между армиями Севера и Юга. Судьба конфликта еще не была решена, и никто еще не мог предсказать, какая сторона станет победителем. Ситуация для северян осложнялась тем, что Англия и Франция открыто вели приготовления к признанию Штатов Южной Конфедерации и поддерживали вооруженные силы южан.

И в эти тяжелые дни, когда судьбу правительства президента Линкольна было трудно предсказать, Соединенные Штаты и весь мир вдруг узнали, что в главные порты Северной Америки (Нью-Йорк и Сан-Франциско) без всякого предупреждения вошли две русские эскадры. Это сообщение буквально шокировало недавних противников России по Крымской войне — Англию и Францию.

Атлантическая эскадра Императорского Российского флота под командой контр-адмирала С. С. Лесовского вошла в порт Нью-Йорка 24 сентября 1863 года, а Тихоокеанская эскадра под командой контр-адмирала А. А. Попова 6 октября того же года стала на рейде Сан-Франциско.

Прибытие этих двух эскадр заставило Англию отказаться от прямой поддержки отделившихся Южных Штатов. Русские военные корабли если не прямо, то, во всяком случае, косвенно оказали несомненное влияние на исход братоубийственной войны в этой стране.

Дружба с Соединенными Штатами стала зарождаться в тяжелые для России дни во время Крымской кампании 1853–1856 гг., когда Россия оказалась одинокой, без друзей среди великих держав, кроме заокеанской республики Соединенных Штатов. Тот факт, что обе страны были расположены на кардинально противоположных полюсах политической системы, одна страна — абсолютная монархия, и другая — демократическая республика, не мешало их сближению. Известно, что освобождение российских крестьян от крепостной зависимости царским Манифестом в 1861 г. вызвало восхищение американцев-северян.

Во время обороны Севастополя 30 американских докторов вступили добровольцами в Русскую армию и «своими трудами и жертвами спасли тысячи русских жизней». Разумеется, об этом хорошо знали морские офицеры, которые продолжали свою службу на кораблях дружественных эскадр. Набор наемных солдат и матросов для английского флота и армии был запрещен на территории Америки.

Известна еще одна большая услуга дружественной державы во времена Крымской войны: именно американский консул в Гонолулу предупредил русских о неминуемом нападении соединенных военно-морских сил Англии и Франции на русские владения на Дальнем Востоке. Целью агрессии союзников должен был стать Петропавловск-на-Камчатке.

Своевременное предупреждение позволило русским скрыть от мощной эскадры противника свой малочисленный флот и подготовить береговые укрепления к отражению десанта с моря. В результате нападение англо-французской эскадры было с успехом отражено.

Отношения России с Англией после Крымской войны оставались напряженными, особенно в результате начавшегося продвижения русских в Среднюю Азию, где Россия уже присоединила к себе Хивинское ханство и была готова к присоединению Коканда и Бухары. В то же время успехи России на Дальнем Востоке в ее отношениях с Китаем ознаменовались подписанием Айгунского договора 1858 г., согласно которому Амурские земли по левому берегу Амура были признаны принадлежащими России, а по договору 1860 г. Россия приняла в свое владение и приморские земли.

В начале шестидесятых годов XIX в. иностранная политика и цели обеих стран — России и Соединенных Штатов — в общем совпадали, особенно когда дело касалось их отношений с Англией. В Вашингтоне и Петербурге понимали, что Англии нужен, прежде всего, дешевый хлопок конфедератов-южан, без которого английская текстильная промышленность понесла бы огромные потери.

Появление русских эскадр у берегов Америки в 1863 г. связано также с обострением отношений России с Англией и Францией из-за польского восстания, начавшегося в Варшаве 22 января 1863 г. Россия приняла меры к его подавлению и в апреле этого же года получила ноты с требованием разрешения Польского вопроса тремя странами: Францией, Англией и Австрией. Россия отвергла это требование. Нависла угроза новой войны. Западные державы пытались привлечь Соединенные Штаты на свою сторону, но вашингтонский Кабинет отклонил их предложение.

Объяснить истинные причины отправки двух русских эскадр в американские порты неоднократно пытались советские и американские историки. В США, отмечая решительный шаг России, тем не менее, считали, что русские таким образом спасали свои эскадры у берегов дружественного им народа от разгрома более мощным англо-французским флотом. Советские историки, возражая коллегам из США, в своих публикациях утверждали, что Россия послала свои эскадры в американские воды в ответ на просьбу Кабинета Линкольна, когда само существование республики в результате войны между Севером и Югом было под вопросом. Более объективный взгляд на этот вопрос дают разъяснения Военной энциклопедии, изданной в России в 1911 году и давно ставшей библиографической редкостью:

«…Император Александр II остановился на этой смелой… мысли, внушенной ему управляющим Морским министерством адмиралом Н. К. Краббе: разрешить польский вопрос в его международном значении так, как требовало достоинство России, т. е. принудить державы немедленно отказаться от вмешательства в русские дела, возложив эту задачу на русский флот и осуществив ее у берегов Америки!».

Александр II пришел к заключению, что самым лучшим выходом было использовать суда русского флота «для демонстрации против Англии в самом чувствительном нерве ее политики — морской торговле, для этого следовало воспользоваться междоусобной Американской войной с тем, чтобы демонстрация, враждебная Англии, была в то же время демонстрацией, дружественной в отношении Северных Штатов…».

Это было гениальное политическое решение. Одновременное появление двух русских эскадр в портах Сан-Франциско и Нью-Йорка поставило их в выгодное тактическое положение, так как в случае объявления войны все торговые коммуникации Англии и, отчасти, Франции оказывались в зависимости от военного флота России. Суда двух российских эскадр были серьезной угрозой для коммерческого флота европейских держав и одновременно неуязвимыми для военного флота союзников. Из положения угрожаемого Россия сразу становилась в положение угрожающей державы. По мнению адмирала Н. К. Краббе, из-за опасения многомиллионных убытков и полного расстройства торговли Англия должна была немедленно отказаться от вооруженного выступления против России. Что, собственно говоря, и произошло.

В конце сентября 1863 г. на рейде Нью-йоркского порта стала русская эскадра адмирала С. С. Лесовского: флагманский фрегат «Александр Невский» с капитаном 1-го ранга Федоровским, фрегат «Пересвет» — капитан-лейтенант Копытов, фрегат «Ослябя» — капитан 1-го ранга Бутаков, корвет «Витязь» — капитан-лейтенант Лунд и корвет «Варяг» — капитан-лейтенант Кремер. Клипер «Алмаз» под командой капитан-лейтенанта Зеленого, на котором в то время служил гардемарином Николай Андреевич Римский-Корсаков (1844–1908), впоследствии знаменитый русский композитор, задержался в море из-за штормов и пришел в Нью-Йорк позже.

Раньше всей остальной эскадры в Нью-Йорке появился фрегат «Ослябя» (капитан Бутаков), пришедший туда из Средиземного моря в середине сентября 1863 г. С первого же дня его прибытия в Нью-Йорк на русский корабль началось настоящее паломничество жителей города. Помимо представителей городской власти, «Ослябю» посетили даже гости из Вашингтона. Среди них супруга президента Линкольна и представитель военного министерства генерал Джон Дикс.

Такое внимание к русским было не случайным. Слабый флот северян не мог контролировать побережье, а южане тем временем, вопреки международному законодательству, регулярно получали контрабандным путем оружие и боеприпасы от Англии и Франции.