Чтение онлайн

— А-а, — уже спокойно протянул молодой десантник и протянул мне крепкую и широкую, как лопата, ладонь. — Кирюха.

— Вадим, — представился я в ответ.

— Извиняй, Вадик, — десантник отступил в сторону, уступая мне дорогу на предприятие. — Слыхал ведь, наверное, что случилось?

— В курсе.

— Вот меня и поставили на усиление, — Кирюха поиграл мускулами. — Так что не ссы там, если че.

— Не буду, — я улыбнулся. — А тебя одного, извини, конечно, не маловато?

— Так на территории еще пацаны, — сначала я подумал, что Кирюха для воина дяди Васи слишком болтлив и беспечен, но потом понял. Ему и незачем скрывать, что на АРПе вооруженные люди. Наоборот, все они намеренно демонстрируют силу.

— Понял, — сказал я и пошел дальше. — Бывай, Кирюха.

— Ага, давай.

У входа тоскливо смотрел в пустоту Сигнал, его бок был перевязан потемневшим бинтом. Увидев меня, он поднял глаза и еле заметно шевельнул челюстями. Мне стало жалко пса, я подошел поближе, аккуратно и плавно протянул руку, погладил за ухом. Сигнал неожиданно лизнул мне ладонь, потом снова уткнулся в землю.

Самого Утюганова в цехе не было, поговорить с ним не удалось. Плохо, конечно, но что поделать. Мой напарник, дед Виктор Иваныч, поспешил рассказать, что у Вагитыча после той перестрелки возникли сложности. Днем был, потом торопился куда-то, и мы даже, оказывается, чуть-чуть разминулись.

Представляю, конечно, как ему сейчас тяжело. Его напарника, Степку Григорьева, еще не выписали из больницы, как и Толика Щербака, которого предприниматель планировал переманить к себе. Сам же Вагитыч, хоть и был работящим дядькой, все же очевидно имел какой-то предел выносливости.

Зато к ночи опять приперся Жека Петров — тот самый вороватый токарь, который после того раза, когда мы познакомились, при мне не отсвечивал. Но сегодня вдруг осмелел, пришел даже в выходной. И вел себя, на мой взгляд, как-то странно — широко улыбался, не хамил и не угрожал. Словно даже в приятели набивался.

— На вот, студент, — говорил он. — Яблок принес, с собственного сада. Ты, небось, не видел таких давно.

Запустил его, как и в тот раз, Виктор Иваныч, так как Петров был не из утюгановских, а в штате АРПа. Соответственно, и спрос был с него.

— Спасибо, — ответил я вежливо, внутри тем временем злясь, что теперь из-за токаря не получится спать. Мало ли, что он опять задумал. — У меня куча родственников в деревне. И яблоки тоже шлют.

— Да ладно тебе, — старательно добродушно заулыбался Жека. — Мне ж не жалко, я от чистого сердца. Неправильно мы с тобой, студент, тогда начали. Считай, что это мои извинения. Девчонку свою угостишь, если что. Ну или родителей, друзей там.

Воротить нос уже было неприлично, и я согласился, еще раз поблагодарив, когда токарь сунул мне целый драный пакет, доверху наполненный румяными плодами. Ручки у него были разорваны и перевязаны для надежности в несколько крепких узлов.

— А что у нас, Иваныч, — закурив прямо в цехе, Жека повернулся к пожилому сторожу, — у Вагитыча уже никто не работает? Я слышал от мужиков, что он даже закрываться удумал.

— Ну, за это не знаю, — по-южнорусски ответил Виктор Иваныч, почесав седые редкие волосы под пожелтевшей кепкой. — Так-то после той перестрелки он один остался на производстве. Степка в больнице, из наших, ты знаешь наверняка, Толик Щербак. Егорыч тоже, вахтер наш, на бюллетене. Может, и не вернется уже после того случая.

— П**дец! — помотал головой Петров. — Там ведь и жмур тоже вроде был?

— Ага, — с готовностью закивал Виктор Иваныч. — Одного парня, из тех, кто под Корейцем, убили, второй весь посеченный осколками в городской лежит.

Все это мне уже было известно, однако я не уходил, только поставил тяжелый пакет с яблоками на пол. Если эти двое и дальше будут болтать, могу что-то услышать. Потому как криминальные разборки на время затихли, но вряд ли надолго. И меня с моим бизнесом, хоть я и в связке с Серегой Жогиным, это тоже может коснуться.

— Дядя Жора что-то волнуется, — разоткровенничался Петров. — Кореец к нему сам заезжал на днях, о чем-то терли.

Дядей Жорой, я так понимаю, он называл директора АРПа, Георгия Геслера.

— Да, Владиленыча тоже опрашивали, — Виктор Иваныч подтвердил, что речь идет именно о том человеке. — Из милиции, прокурорские тоже, говорят, были. А так-то ущерб заводик понес. Стекла очередями побили, ворота вот недавно на место поставили, а то они из пазов вышли.

— По ходу, народ сейчас не шибко сюда стремиться будет, — покачал головой Жека Петров. — А ты, студент, чего думаешь?

— Да не сказал бы, — я пожал плечами. — Работы особо нигде нет, производства на ладан дышат. А у того же Утюганова заказы есть, руки нужны, да и деньги он не задерживает. Не знаю, конечно, как у Владиленыча…

— Не, дядя Жора мужик тоже порядочный, — Петров достал из кармана яблоко, потер его о спецовку, надкусил с хрустом, брызгая соком. — Дает простому народу подзаработать. С машинами подшабашить завсегда можно, особенно если со Ржева…

Он замолчал, посмотрел на меня, словно чего-то выжидая. И я, кажется, понял, что его смутило. Ржев, небольшой городок в Тверской области, вроде нашего Новокаменска, в девяностых и даже в нулевых считался криминальной столицей Центральной России. Специализировались там на угонах, причем с легкостью вычисляли иногородних, и те могли лишиться машины, просто зайдя в магазин за сигаретами. Возвращались — а транспорта нет.

— Далековато на ремонт ездить, — я притворился, будто не понял, при чем тут Ржев, и в глазах токаря Петрова что-то промелькнуло. Облегчение? Или, напротив, разочарование?

— Да не скажи, — почесал он затылок. — Там же М-9, тачки везут из Прибалтики. И к нам, в Ярик да в Новокаменск, оттуда потом тоже идут.

Ага, знаю я, откуда там что идет. Ворованные машины, которые сложнее найти в другом регионе, тем более с перебитыми номерами. Я плохо помнил, чем знаменит Кореец, крышующий АРП, но об огромном отстойнике на металлобазе, где парковали уже перебитые автомобили, тогда знал весь город.

— Тогда да, выгодно, — я пожал плечами, соглашаясь. — Но у меня своей машины пока нет, так что не особо интересуюсь…

— А на кого учишься-то, вообще? — вдруг поинтересовался Петров.

— Пойдемте, может, ко мне в каморку? — предложил Виктор Иваныч. — Что стоять-то тут, ноги портить. А я вареньицем вас угощу, моя старуха из черной смороды делает. С чайком да с печеньицем.

— О, нормальная маза! — обрадовался токарь.

Мне по-прежнему очень хотелось спать, но раз этот ушлый мужик так активно ко мне в друзья набивается, пусть лучше у меня на глазах побудет. А там что-нибудь придумаю. Хреново, конечно, что выспаться не получится… И завтра с утра еще на спортплощадку, потом скачки с дядей Гошей. В особняк с кладом, думаю, наведаемся вместе с Дюсом в понедельник, но только если по финансам где-то просядем. А так до открытия зала точно не буду отвлекаться, еще будет время. Блин, а ведь еще к Папе Карло тоже завтра — отец обещал с приятелем приехать на «пазике». Автобус универсальный, мебели туда при желании на маленький школьный класс можно напихать. Ладно, справимся.

— Так что там? — Петров развалился на топчане в каморке Иваныча, откинулся спиной на стенку. — Инженером будешь потом?

— Учителем, — ответил я, присев на отдельный стульчик, пока старик организовывал чай с ништяками. — Русский и литература.

— У-у-у! — разочарованно протянул токарь. — Бабская работа. Тем более не платят нихера.

— А платят не за диплом, — я не отреагировал на выпад Петрова. — Платят за мозги и умение ими пользоваться.

— Это, погодь, погодь! — заерзал тот. — Анекдот вспомнил. Что можно сказать при встрече гуманитарию? Слышь, слышь, Иваныч? — он чуть не давился от предвкушения знакомой мне дебильнейшей шутки. — Официант, кофе и поскорее! А-ха-ха-ха, бля!