Чтение онлайн

— Но… я должна понимать, что там и вправду опасно.

— И это так. В нашем районе убили молодого парня, считай вчерашнего школьника. Причем на детской площадке, представляешь, какие скоты?

— Ужас!.. — Таня воскликнула искренне, ей даже играть не пришлось.

— Да! — он усилил напор. — Бандиты опять стрелялись, как на войне. Трупы, трупы кругом… Нет, там точно опасно.

— А как же ты? Ты сам не боишься?

— Я взрослый человек, Таня, — грустно, как ей показалось, улыбнулся он. — Я много чего видел… И многое знаю. Кстати…

В этот момент раздался телефонный звонок.

— Извини, мне нужно ответить. Я вернусь к тебе чуть позже, не засыпай, пожалуйста.

С глухим стуком захлопнулась тяжелая крышка люка, и Таня снова осталась одна.

[1] Художественное училище Новокаменска названо в честь живописца Ивана Васильевича Тарханова, уроженца города Углича Ярославской губернии (1780 — 1848 гг.).

По дороге мы заехали в типографию, забрали листовки и после этого разыскали Тонну. Толстяк получил аванс, довольно промычал и сразу принялся раздавать указания «скорлупе». А я поблагодарил Жогина, попрощался и под шелест покрышек «бэхи» направился к дому. Но не к себе, а в соседний подъезд. Поднялся на нужный этаж, нашел знакомую дверь, нажал на дверной звонок. Сон как рукой сняло.

— Здравствуй, Вадим, — отец Ники открыл дверь сразу, едва глянув в глазок. — Поздновато… Что-то случилось?

— Добрый вечер! Извините за поздний визит… Можно Нику? Прогуляемся перед сном, а то из-за работы почти не видимся.

— Проходи.

Меня пустили в прихожую, отец семейства деликатно постучал в дверь девчоночьей комнаты. Выглянула Катька, самая младшая Терешенко, с подозрением уставилась на меня. Интересно, они сообщение Дины Швец по радио слышали, уже в курсе? Не разберу, звука приемника вроде бы нет…

— Нику позови, чего она там сидит… Ника! К тебе пришли.

— Привет, Вадим, — девушка попыталась быть доброжелательной, но на лице слишком хорошо отображалось смятение.

— Пойдем прогуляемся, — придется говорить с предисловиями. — Пятнадцать минут, может, чуть больше. Есть новости.

— Хорошие? — встревожилась Ника.

— Жду тебя на лестничной площадке, — уклончиво сказал я, увидев, как отец девчонок нахмурил брови. — Извините еще раз за поздний визит, до свидания!

Выходя, услышал «поссорились?» и сбивчивые ответы Ники, которые уже не стал слушать. Все личное потом, не до того сейчас, когда на кону жизнь человека. Хорошо, что в нашем доме за редкими исключениями все друг друга давно и отлично знают. И я для старших Терешенко не исключение — сын добрых соседей Каменевых. В прошлом раздолбай, но сейчас молодой бизнесмен и вообще товарищ надежный. Поэтому и Нику со мной отпускают.

— Что произошло? — девушка собралась быстро, минут за десять. Накинула легкий плащик, погода уже не летная. — Я только при папе не стала тебя прогонять, так что…

— Пойдем, — я кивнул в сторону спуска. — Погуляем вокруг дома. Тебе Таня что про своего «взрослого друга» рассказывала?

— С ней все в порядке? — Ника поняла, что покаянных речей не будет, и разговор предстоит очень серьезный.

— Не знаю, — я покачал головой. — Ее уже дома три дня как нет.

— О боже! — воскликнула Ника, и ее возглас потонул в скрипе дверной пружины.

Мы вышли из подъезда в прохладный воздух двора. Уже темнело, небо приобретало оттенок индиго, пока еще светлея на западе — характерная примета осени. Тучи разбежались, ночью холодно будет.

— Что ты знаешь? — я посмотрел на Нику, чуть замедлившись и рукой показав направление. Пройдемся, мол, вокруг наших многоэтажек, как раньше. — Думаю, уже завтра тебя пригласят в милицию, задавать будут те же вопросы. Так что заодно и порепетируешь.

— Дурак ты, Каменев, — обиделась девушка. — Человек пропал, а тебе все шуточки.

— Никаких шуток, в том-то и дело, — я покачал головой. — Мы весь город на уши подняли, насколько это возможно. Кстати, по радио местному объявление крутят. Еще в газету пойдет, в «Толки», и на ТВ, возможно.

— «Толки»… — Ника нахмурила брови. — Это где Нестерова, которая к тебе приходила?

— Какая разница? Да, она там работает. Ника, прости, давай по делу. Я очень надеюсь, что «взрослый друг» Тани — это не маньяк, которого ловит твоя сестра. Она ведь тебя встретила после работы?

— Попросила водителя меня забрать. У них там просто дурдом, как раз из-за убийцы… Слушай, а с Таней-то как, правда?.. Блин, вот если бы я знала! Мы ведь с ней виделись неделю назад, наверное. То учеба, то работа…

— О чем говорили? — подул ветер, гоня по асфальту желтые листья и донося до нас тревожное завывание милицейской сирены.

— Обо всем и ни о чем, — Ника пожала плечами, зябко кутаясь в свой легкий плащ. — Как всегда у девчонок, ты же знаешь.

Я приобнял ее, чтобы хоть немного согреть, и она не отстранилась. Наоборот, даже как-то расслабилась.

— Знаю, — просто кивнул я, и мы продолжали идти, шурша пока еще малочисленными осенними листьями. — Но вдруг она что-либо рассказала, а ты не обратила внимания, может, вообще проронила случайно какую-то на первый взгляд фигню… Вспомни, пожалуйста, сейчас каждая мелочь важна.

Ника неожиданно стала какой-то робкой, напуганной, непривычной. Так-то она довольно серьезна, резка, безапелляционна. Где-то даже по-медицински цинична, хотя до моего приятеля Вазгена из будущего ей ой как далеко.

— Ты знаешь, самое неприятное, что она не особо распространялась про этого своего друга, — девушка покачала головой, и ее волосы пощекотали мое лицо. — Мне кажется, она закрылась после того, как я ее осудила… А может, и в целом не была готова о нем говорить.

— Зачем?

Просто спросил. Не обвиняя, не стремясь уколоть. Но Нике стало неловко. Газанула какая-то машина, раздался женский смешок. Из тех, что называют вульгарным — нарочито громкий, звенящий и словно бы бросающий вызов. Я посмотрел в ту сторону, Ника повернулась едва ли не раньше. «Мерин» без переднего бампера, черный и длинный, остановился возле высокой девушки. Рыжими завитыми волосами она мне живо напомнила Гайку, но на этом сходство заканчивалось. Короткая приталенная кожанка, леопардовый макси-пояс и кричаще-яркие красные сапоги выше колен.