Чтение онлайн

– А вторая кто?

Устэр прикрыл глаза, предельно сосредоточившись, протянул вперёд ладони. В полумраке над ними мигнуло улыбающееся светлое видение: эльи Эннелия в бальном платье, в полный рост. Призрачная фигурка сделала несколько танцевальных па, покружилась вокруг своей оси, беззвучно рассмеялась. И – растаяла без следа, как положено таять магическим иллюзиям.

– Я в ауте, – серьёзно сообщил Тёртый. – Даже не буду спрашивать, где ты прячешь голопроектор, потому что на работу голопроектора это было не похоже. Но вот остальное… женился по расчёту, говоришь?

– Ну да. Серьёзный дядя поставил условие: делай, дорогой, всё то же, что и раньше, делай даже больше, лучше, выше и быстрее. Но – обзаведясь соответствующими связями в соответствующем кругу. Я подумал, поглядел по сторонам – и обзавёлся.

– Никак не пойму, то ли ты говоришь серьёзно, то ли такую же туфту жаришь из всех стволов, какую твоя… первая супруга жарить горазда.

– А ты не гадай, Тёртый. Бесполезно. Особенно в случае Иглы. Но скажу одно: по собственной инициативе мы с ней всегда говорим правду и ничего, кроме правды. А уж как эту самую правду понимают окружающее, то не наша головная боль.

– Знаю, знаю, – кивнул Тёртый. – Сам мастер по этой части. Но Игла в таком случае – просто гроссмейстер. На ней даже веритометры спотыкаются.

– Кто-кто?

– Не кто, а что. Примочки для отделения чёрного от белого.

"Ты поняла, что он сейчас ляпнул?"

"Предельно разбавленный жаргон пауков. Веритометры – собирательное название для аппаратных и программных методов, позволяющих отличить, кто врёт, а кто нет".

"Не сказал бы, что твоё объяснение много понятнее".

"Вот и не говори".

– Всё равно не понимаю, как ты с ней уживаешься, – возобновил разговор Тёртый. – Ты же вроде понормальнее будешь. Или вы с ней в… игры играете?

– Знаешь, что такое мимикрия?

– Положим, знаю. И что?

– Да то, что Игла играет здесь. Притворяется не совсем собой. Я тоже, чего уж там.

– А кого именно ты изображаешь, парень?

– Парня, – бледно усмехнулся мой муж. – Нормального, спокойного, терпимого ко всяческим извратам и невероятному безумию натурала. Спутника далеко не нормальной и отнюдь не спокойной особы.

– Эй, Клин!

– Сейчас меня, как потомственного аристократа, заставят выбирать напитки, – доверительно сообщил Устэр, вставая. И пошёл ко мне.

– Шеф, а шеф.

– Ну?

– Кто они такие?

– А ты сам пошарить не пытался?

– Пытался, как не попытаться…

– И что нашарил? Поделись.

Приказ работодателя – это приказ. Шар пожал плечами:

– Так дичь полная выходит. Имплантатов нет. Явных генных модификаций нет. Вот разве только глаза у девки странноватые. Явный никталоп. Но в общем – чистые тела, как будто только-только из ящика[*]. Здоровые, как я не знаю что. Таких здоровых я раньше не видывал и не обнюхивал. Психологически гибкие, причём оба. И оба же непрошибаемые.

[* – жаргон: "ящик" – репликатор, иначе искусственная матка, сложное и дорогостоящее техническое устройство (услуги суррогатной матери почти всегда обходятся дешевле). На практике целые тела в ящиках почти никогда не выращивают, только отдельные органы или клеточные культуры. И даже в том редком случае, когда из ящика достают уже сформировавшийся организм, это организм не взрослого, а младенца. Иное следует списать на местный фольклор.]

– Почему ты полагаешь, что нашарил "дичь полную"?

– Нестыковки потому что. Сплошняком. Даже у самых убеждённых натуралов должны быть при себе какие-никакие чипы. Кредитный хотя бы, если брать по минимуму. Но у Иглы и Клина – пусто. То есть они не просто такие себе натуралы, а натуралы без грамма нала. Бред. Вон, гляньте, расплачиваются за напитки. Чем, спрашивается? Или Старик наливает им за счёт заведения?

Тёртый поморщился, словно острый перец раскусил.

– У Иглы здесь длинный кредит. Только не спрашивай, откуда. Потом. Продолжай.

– Ого. Ну, взять хотя бы ту голографическую цыпу, которой Клин хвастал. Если у него нет имплантатов, как он это сделал? Силой воли, что ли?! И откуда Игла знает, что за хард у меня в голове? А ведь знает. И сомневаюсь, что по наводке: имея источник таких наводок, не обязательно ходить в "Сумерки" на деловые встречи, можно через инфосети дела обделывать. Да полно нестыковок! Я даже не могу найти адрес портала, через который они попали в наш объём!

– И не ищи. Покруче тебя искали, ни у кого не вышло.

– Ладно, шеф. Могу не искать. А только всё равно: кто это такие?

– Зараза это ходячая, – отрезал Тёртый. – У меня глаз намётанный без всяких имплантатов, вы знаете. Я разного народа на своём веку повидал просто море. Так вот, хрен их знает, с какой они планеты, но только что у Иглы, что у муженька её манера двигаться одна. У него даже чуть порезче смотрится, порельефнее.

– Какая?

– Особая. Ближе всего к ней даже не манера гардов высшей лиги, а та, которой щеголяют матёрые киллхантеры[**]. Игла и Клин ходят без вживлённых примочек, как ты или Клешня, но примочки этим двоим без надобности. У них и так ушки на макушке, глазки на затылке и мгновенная готовность к чему угодно, от разгерметизации до террор-атаки. Кто с этими двумя свяжется, тому не повезло. И вы не связывайтесь. Считайте, что это приказ.

[** – снова жаргон: "гард" – сокращение от "бодигард", т. е. телохранитель. Киллхантер – "охотник на убийц", перехватчик, способный одержать верх над профессиональным бойцом. То есть профи в квадрате.]

За стойкой бара в "Сумерках" хозяйничал странноватый субъект. Тощий, как беженец из засушливой провинции, бледный в синеву, как свежий зомби в исполнении некроманта-недоучки и лысый, как Шар… или даже, скорее, как жертва массированной химиотерапии. Морщин у него было не больше, чем у пятнадцатилетнего подростка, правда, давно и основательно загулявшего подростка. Но взгляд очень тёмных глаз, начисто лишённых белков, поражал своей запредельной пустотой. Так могла бы смотреть черепаха, прожившая лет примерно полтораста и неторопливо обдумывающая, не пора ли уже перестать дышать.

В общем, прозвище Старик бармену шло. Но обязанности свои он выполнял достаточно ловко, хотя всякий раз казалось, что удержать увесистую бутылку, а тем более наклонить её с должной точностью у него не хватит сил.

– Устэр, выручай.

– Что от меня требуется?

– Выбери мне из местных якобы вин хоть что-нибудь приличное. Желательно – нечто вроде того красного, которым ты угощал меня на борту своей "Птицы".

Бровь мужа поползла вверх.

– Значит, мне самому и что-нибудь неприличное сойдёт?