Камень Сокрушающий
Шрифт:
– Только для лютенных струн, – пожал плечами Бард.
– Хо! Давай-ка лучше я, а то неровен час обратно в реку сыграем, – ухмыльнулся Сид и, подмигнув Барду, двинулся к выступу. Через пять минут веревка была надежно прилажена и спутники, подойдя к краю скалы, окликнули стоящего на берегу незнакомца:
– У нас все готово, твоя очередь!
– Что-то веревка слишком поверху пошла, сейчас разыщу деревце с ветвями повыше! – ответил незнакомец и, подхватив свой моток, проследовал вглубь берега. Свет его факела померк, путники вновь очутились посреди угрюмой темноты и стали было воображать что незнакомец – вовсе не явь, а какой-нибудь речной дух или призрак разыгрывающий с ними злую шутку. Лишь только натягивающаяся над бурным потоком веревка свидетельствовала о подлинной телесности происходящего. Минут через пять веревка перестала шевелиться, из-за реки прозвучал торжествующий голос:
– Эй там! У меня все готово, можете ползти.
– Чур ты первый, а я за тобой! – сказал Бард.
– Ну уж дудки, – ответил Сид, – Ты молодой и ловкий, через реку перелетишь бодрым жаворонком! А я буду ползти долго, как жирная гусеница по капустному листу, и если поперёд тебя пойду – только заминка выйдет. Так что твоя очередь первая, а там уж я как-нибудь дотелёмкаюсь. Если и ухну топором в реку, то не жалко, значит на то и судьба состряпана.
– Но-но!» – Бард похлопал Сида по плечу, – Выше нос, и не вздумай купаться. Вода нынче студеная, да и во второй раз пожалуй не вытащу.
– Может и в первый раз не стоило вытаскивать, – добродушно усмехнулся Сид, – Ну-тес милсдарюшка, с Богом!
Переправились без особых приключений, даже страшащийся высоты Сид не замешкался и одолел канат почти-что с паучьим мастерством, спешившись чуть-ли не сразу после Барда. Стоя ногами на твердой земле, оба путника тотчас воспрянули духом и, поблагодарив незнакомого спасителя, принялись его с любопытством расспрашивать:
– Уж не думал я что в этой глухомани живую душу встретим, да тем паче в такое-то времечко! – молвил Сид, показывая пальцем на висящий под небосводом полумесяц.
– Я, право, тоже не думал, – живо ответил незнакомец, – Только слышу треск какой-то с реки идет, и вроде как с голосами человеческими вперемешку. Нешто, думаю, каких-то бедолажных к порогам принесло, экая проказа! Ну и подошел к речке, а там уж и расслухал как вы с кипака кричать начали. Как-же вас батюшки до сюда доволокло, ведь старая пристань в четырех верстах выше по течению.
– Припозднились мы, – ответил Бард, – А ночью в этих краях оказывается ни зги не видно: ущелье узкое и утесы как стена!
– Да-а, – кивнул незнакомец, – Но слава Богу, все ладом обернулось. Докудова путь держите, может вас обратно до пристани проводить?
– Будем очень благодарны, – поклонился Сид, – Но, пожалуй, утром пойдем, тем паче что спешки никакой нет, а я-то на ногах еле стою. А ты, выручитель наш добрый, не из углежогов-ли будешь? Слыхивал я что в тутошних краях делают угольный промысел.
– Нет, – ответил незнакомец, – Это раньше промышляли, но нынче в этих лесах только я и бываю. Зовут меня Драгомир, я – вольный охотник, один из последних среди этого одичалого края.
Вежливо поклонившись, путники назвали свои имена и еще раз горячо отблагодарили охотника за помощь и спасение.
– Коли до пристани утром пойдем, нонче приглашу заночевать на моей охотничьей стоянке! – громко молвил охотник. – Удобства у меня, конечно, мало, чего уж душе греха таить! Но зато сухо, костер теплым огнем пышет, покушать-попить разной лесной всячины есть, да и речные зудни не докучают. Так что, коли скромным ночлегом не побрезгуете, господа мои трактирщик и бард, то добро пожаловать!
Скоро добрались до Драгомировой стоянки, от которой и вправду веяло простым, но по-домашнему пригожим уютом. Утомившиеся и порядком потрепанные путники мигом разомлели, покойно устроившись на длинных деревянных лавках подле костра. Вольный охотник потчевал их мясной похлебкой, подливая в деревянные кубки на редкость пряное вино которое, очевидно, сам настоял на ягодах лесной голубики. По окончанию трапезы всех сразу-же поволокло в сон. Пожелав новым знакомцам приятных сновидений, охотник удалился в свою палатку и, растянувшись на ложе из звериных шкур, по-богатырски захрапел. Сид с Бардом, укутавшись в шкуры, остались ночевать подле костра, прежде бережно развесив на ниспадающих ветках порядком вымокшую одежду и обувь.
– Ты это, – сквозь сон протянул Сид, – спасибо что выручил меня там, на реке. А то пошел бы ко дну не хуже топора и… тово. Ну, а коли выберемся из этой передряги, то я тебе в подарок лютню справлю, самую лучшую на этом острове, из вишневого дерева! В городе закажем, в самом Хоринисе, у многоопытного мастера Торбена, а струны пусть лучник Боспер накрутит из кишок кротокрыса, чтобы тонкие были как девичьи ресницы, но прочнее паладинской стали. Так-то! Будешь музыку играть, как прежде в таверне, и добра наживешь немало – за твою музыку тебе мигом гору золота навалят и еще в долгу останутся, эх! Ты уж прости меня, если я с тобой слишком горячо полаялся об этом… как его… Некроманте, чтоб его леший сегодня-же задрал. Мы вот –смешные-же люди, мудро рядили как будущность мира обустроить, а сами пороги проворонили и, как последние ротозеи, чуть на дно не пошли. А вот коли пошли бы змеям речным на корм, то мир и не заметил бы вовсе! А мы о его судьбах не хуже старой судомойки трещали, эх.
– Кто старое помянет, тому и жабры вон! – тихонько засмеялся Бард, – Но от новой лютни я, пожалуй, не откажусь, тем более что старой лютни мне не видать, как ушей без зеркала. Ну а мир как-нибудь в следующий раз обустроим, может даже обойдемся без мудрых советов Некроманта. Мы теперь сами – сомы с усами! Доброй ночи старина, хлебнули-же мы лиха.
Под раскидистыми кронами деревьев, баюкаемые мерным потрескиванием костра и шелестом благоуханных лесных трав, уставшие путники спокойно заночевали.
Глава Тринадцатая – Дорога на Юг
Проснулся старина Сид после рассвета, отринувши от себя внезапно накатившую тревожную дрему: ему показалось что где-то за деревьями зазвучал голос отца Исгарота, взывающий то-ли о помощи, то-ли молящийся Богу, но самого Мага видно не было, а над округой будто бы разбушевался невесть откуда взявшийся шторм. Разомкнув глаза и резко подскочив на ноги, Сид вслушался в утреннюю тишину: роме гомонливого щебета утренних птах и отдаленного плеска реки ничего не было слышно.
– Доброго утречка, привиделось чего? – раздался бодрый голос Барда. Как следует выспавшись на свежем воздухе, молодой менестрель пребывал в великолепном расположении духа, уплетая зажаренную на углях яичницу. – Иди лучше сюда, угощайся: вкуснятина – пальчики оближешь!
– Доброго и тебе, – ответил Сид, – Яичницу-то где раздобыл? А ведь и правда, запах-то какой — вот бы тебя в мой трактир поваром, озолотились бы оба!
– Да тут вот, неподалеку, нашел гнездо горного кеклика. Жаль саму птицу заарканить не удалось, но и так сойдет для простого завтра - ты подсаживайся лучше, пока не остыло.