Чтение онлайн

– Новый хозяин? – молвил магистр Ультар, «но разве чернокнижники Варанта не служат Белиару, своему старому и извечному повелителю?

– Служат, как нет, – ответил Серпентес, – Всем известно что служат, но – но, очевидно, этот колдун предпочел служить другому. Увы, многого выведать не удалось, уж слишком скрытен оказался чернокнижник и скуп на самое малое слово, особенно когда речь заходила о его новом владыке. Лишь только вскользь он посмел помянуть хозяйское имя, когда клялся мне что сдавшихся подобру-поздорову Магов Огня подопечные ему орки трогать не станут, так как «извечные дрязги со служителями Инноса наконец-то забыты, ибо прислуживаем мы больше не Белиару – вечному врагу бога Солнца, а наоборот - состоим в великодушном услужении у нового Великого Владыки, у мудреца прозываемого среди нас Некромантом.

– Знакомо мне это прозвищ, – буркнул под нос преподобный Пирокар, – Знать-бы только тот-ли это Некромант, или кто другой решил наречь себя этим проклятым именем.

– Воистину, трудно угадать, – согласился Серпентес расслышав слова настоятеля, – Да и в моих изысканиях это имя встречалось не раз. Разрозненные сведения о таинственном Некроманте прибывали ко мне из совершенно разных, порознь лежащих уголков королевства – от Венгарда и престольных земель, до мрачных рудников проклятого Миненталя! Где это прозвище только не звучало… Порой мне даже казалось, что Некромант этот на самом деле не один, что персона его многолика и образует некую тайную организацию, секретный круг заговорщиков или какой-то тёмный орден. Иначе-же как одному человеку, пусть даже крайне могучему, вызреть сразу среди всех земель королевства? Но, на всеобщую нашу беду, следов организации я не нашел, да и последок самого Некроманта третьегодни спутался и вконец остыл, засим отбросил я данное изыскание и не вернулся бы к нему кабы не эта встреча с колдуном Барадаром. Вот уж теперь не приходится сомневаться, что Некромант этот вовсе не одинок, что обладает он весьма грозными силами коль скоро ему безропотно подчинились орки вместе с чернокнижниками Мора Сул. Значит все-же есть организация, все-же существует тайный круг, который мы всем нашим могучим орденом проворонили, а теперь и помыслить не можем с чего начинать поиски!

– Откуда мы знаем, что чернокнижник этот не лжет? – задумчиво спросил Ультар. – Разве трудно вообразить что сказ о Некроманте – очередная злоехидная выдумка призванная отвлечь наше внимание и разрознить наши и без того разрозненные силы? Вот бросимся мы очертя голову на поиски нового врага, на разоблачение его новых пут и тенет, а старый недруг меж тем, всем известный и оставшийся таким образом без надзора, хохоча развяжет себе руки и безо всякой борьбы переступит наш порог. Желая врага надурить сами себе голову надурим и в открытую западню как слепцы попадемся!

– Верно говорит брат Ультар, – нахмурившись вторил магистр Таламон. – Меня лично куда больше волнуют орки, нежели какой-то там Некромант. Да и отказываюсь верить что у наших извечных врагов появился некий новый хозяин! Вестимо же, что у церкви Инноса испокон веков существует один только враг: Белиар, повелитель теней, и орды его чёрных приспешников. С ними-же и следует в первую очередь поквитаться. Некромант - разрази его громы, хороша-же выдумка! Небось какой-нибудь Варантийский проходимец, ярмарочный шарлатан и пригудник возомнивший себя очередным повелителем тьмы!

– А как-же таинственный артефакт? – недовольно возразил магистр Серпентес. – Ведь за ним рыщет колдун Барадар и из-за него же он и обрушился на брата Исгарота с досель неведомой нами чёрной магией! Возблагодарим-же Господа за то, что Преподобнейший Пирокар смог вмешаться за нашего брата в самую темную, обещающую стать последней секунду, но что будет когда схожая беда нависнет над всем островом? А ведь колдун проговорился что разыскивает некую «вещицу» - один малый, с его слов «незначительный дар», изготовленный самим Некромантом специально для жителей Хориниса! И заставил бы он принять людей этот «дар», не стрясись с ним сквернейшая незадача: «дар» умыкнули «гнусные воры», а их приютил некий «придорожный расстрига, беглый инок Магов Огня» дерзко укрывающий грабителей в своей ставшей «бандитским притоном» часовне.

– Это так он изволил меня величать? – скривившись в невольной улыбке, спросил отец Исгарот.

– Пустынный аспид питает к тебе темнейшие чувства, – ответил магистр Серпентес с еле слышимой усмешкой, – И очень желает с тобой поквитаться, да вот неудача за неудачей! Впрочем, надеюсь что он и впредь будет оставлен в дураках, тем паче что аспид этот нынче пожелал-бы поквитаться и со мной.

– Я искренне сочувствую беде брата Исгарота, – молвит магистр Таламон, – Видит Господь, на его судьбу выпало нелегкое испытание, тягаться со столь опасным врагом. Но тем не менее брат Исгарот поступил неразумно, отправив артефакт вместе с двумя слабосильными незнакомцами к Магам Воды. Справятся-ли эти двое со столь вожделенной врагом ношей, преодолеют ли все опасности пути? Было бы лучше принести артефакт в Монастырь, особенно если он является оружием врага, тайного-ли или явного. Вот уж точно сыскался бы среди наших стен способ обратить оружие против хозяев!

– Наоборот, – возразил Ультар, – Я согласен с суждением нашего младшего брата. Нести такую страшную вещь в Монастырь - значит приковывать к нашей общине всё вражеское внимание, глаза всех его зримых и незримых слуг. Магам-же Воды я всецело доверяю: если и кто сможет проникнуть в суть этого тайного предмета, это они: закаленные долгими злоключениями в проклятой Долине Рудников, искушенные в древних знаниях неведомых нам затерянных земель и, будучи служителями Бога Равновесия, вовек не горячие до скорого суда.

Сразу-же после слов магистра Ультара вспыхнула и тотчас разгорелась бурная перепалка. Магистр Таламон грозно настаивал что артефакт необходимо вверить паладинам, что умеют управляться с магическим оружием; отринувший на время привычную неуверенность магистр Серпентес вторил мнению Таламона, но с его мыслью о рыцарях-паладинах не соглашался, считая что и у самих отцов монастыря хватит мудрости обуздать артефакт а при нужде направить его на военное дело; разгорячившийся Ультар клеймил обоих опрометчивостью, особенно ополчившись против Серпентеса: – не с Барадаром надобно было лясы точить и выслушивать пустые бредни про Некроманта а наоборот, держать врага подальше от монастырских стен а самому спешить к Магам Воды за советом!

Посреди рокочущего перебранного гвалта молчаливо восседал Верховный Магистр Пирокар, облокотив ладонями отяжелевшую от шума голову. Безотрадно склонилось и трое младших Магов – обычно словоохотливые Исгарот, Хиглас, и Каррас, лишь изредка поглядывая на ушедшего в раздумья Верховного Магистра. В своем безмолвном отстранении Пирокар казался совсем незначительным и слабым, словно являлся вовсе не предводителем общины, а изжившим свое время ветхим дигнитарем, которого к общему совету если и приглашали, то разве что из-за памяти о былых свершениях и заслугах. Отцу Исгароту хотелось вскочить из-за стола и угомонить галдящее собрание крепкой монастырской розгой. Словно угадав мысли пожилого Мага, магистр Пирокар грозно возвысился над спорщиками и, воздев над собой настоятельский скипетр, озарил мрачные чертоги книгохранилища ослепляющим всполохом света. По залу разнесся властный гул волшебного пламени, робко затрепетали и потухли языки медных светильников, следом-же воцарилась накатившаяся из ниоткуда гробовая тишина.

– Вот он – наш истинный лик! – запальчиво воскликнул Пирокар. – Дом, разделившийся сам в себе, не устоит! И, похоже, не такой уж и мнимой является наша раздробленность, не такой уж и нарочитой как давеча настаивал уважаемый брат Серпентес. Во что превратилась наша обитель?! Да и не только обитель, а церковь Инноса в целом! Ушедши в себя и затворившись от внешнего мира нас стали терзать постоянные споры, склоки, холерные распри, то и дело пожаром распаляющиеся из тленных мелочей! Возвысившись над мирским, презрительно отвернувшись от земного, перепоручив дело духовного воспитания лже-пастырям и невежественным огорожим кутейникам мы покинули наше стадо, бросили родную паству, и оставили людей прозябать в безутешной заброшенности. Оставили их в воздухе висеть без надежды, а сами тут восседаем – жестокие привратники благодетели! А ведь раньше двери храма Господнего были отвернуты для каждого и ни один проклятый привратник не смел требовать мзды. Нынче-же монастырь торгует спасением, меняя человеческие души на овец и золото; горе-же такому спасению, братья мои! Есть во всем этом и моя тяжелая вина: как предводитель я должен был не только о мудрости тревожиться, но и не упускать из вида закона естественного. Кто из вас помнит этот закон? Боюсь что никто, раз уж даже я, ваш духовный отец, запамятовал о нем. А меж тем закон этот гласит: всяк подорвавший в человеке веру, всяк доброго прихожанина от церкви отвернувший будет наречен убийцей! Ибо, мертвя веру в Бога тем-же самим мертвишь веру в бессмертие, а следом и живую силу - естественное человеческое желание продолжать жить. А ведь человеку, добрые мои братья, принадлежит юдоль земная, равно как ему-же и завещано Царствие Небесное! Вот тогда и восторжествует зло, тогда и справит пир наш извечный враг, когда человек вконец отринет церковь, отучится от благодетели и сам начнет плодить и множить грех, без чьей либо сторонней помощи. То будет царство врага, когда руками человека сделается все позволено! Так что полноте, хватит. Сегодня-же я покончу с этим срамным затворничеством нашей общины, с сегодняшнего дня церковь Инноса на Хоринисе воедино сплетается с судьбою людей и не покинет их покуда есть в ней Благодетель Божия. Слушайте-же меня и внемлите моему наказу!

Восседающие за столом магистры в благоговейном трепете склонили головы и, воздев руки к небесам, восславили Господа за мудрое наставничество Пирокара.

– Повелевай, милостивый пастырь, и наказание твое будет исполнено! – хором молвили Маги. Пирокар-же с доброй улыбкой простер над ними свой скипетр и осенил собрание благословляющим символом Инноса.

– Слушайте меня: как уже было сказано, мы опережаем врага всего на один только шаг и было бы крайне опрометчивым переоценивать ширину этого шага. Стоит нам только оступиться, споткнуться по неосторожности, или ненароком свернуть не туда, то он тотчас нагонит нас и тогда победа зла станет неизбежной. Поэтому нам следует действовать дерзновенно, но вместе с тем не пренебрегать осторожностью, ни на минуту не упуская из вида путеводную мудрость Господа. На нашу долю выпадает разрешение двух главных бед: нашествия орков и секретных помыслов врага. Что до орков, то сказывается мне – час уже пробил! Оглядывая мысленным взором прибрежные воды, я слышу грохот черных парусов, плескание вёсел, крики погонщиков, и злой лязг вороненных ятаганов. Вторит-же этому скверному шуму бравый клич защитников города, а на горизонте разгораются первые страшные всполохи грядущей бури. Война вплотную подошла к Хоринису! Но одним рыцарям-паладинам и стражникам её не сдержать, неполные хоругви и слабые знамена ожидает неминуемая погибель. Засим, сейчас как ниогда настало время закопать старые дрязги и слить силы ратных мужей воедино: добрый брат Таламон, ты – старый воевода и лучше прочих тебе открываются благородные души солдат! Отправляйся-же не мешкая к пажитям Онара где обретается некогда покрытый славой многоопытный генерал. Иди к нему и убеди его отвернуться от старых обид, из-за которых огромное наемничье войско до сих пор цепляется с королевскими знаменами, не желая соединять с ними силы. Укрепи его сердце верой в Инноса и растолкуй не таясь, что бездействие перед грядущей погибелью города губительно для него самого: число врага не поддается счету, пользуясь-же раздором среди людей он сначала задушит мнимого недруга наемников, а потом поспешит добивать их самих. Лучше тебя, брат Таламон, нет человека для этой задачи, и коли согласен ты принять её из рук своего предводителя, то прими с благословением и поспеши!