Чтение онлайн

1

Не вeря воскресенья чуду,

На кладбище гуляли мы.

– - Ты знаешь, мнe земля повсюду

Напоминает тe холмы

.................

.................

Гдe обрывается Россiя

Над морем черным и глухим .

2

От монастырских косогоров

Широкiй убeгает луг .

Мнe от владимирских просторов

Так не хотeлося на юг ,

Но в этой темной, деревянной

И юродивой слободe

С такой монашкою туманной

Остаться -- значит быть бeдe.

3

Цeлую локоть загорeлый

И лба кусочек восковой.

Я знаю -- он остался бeлый

Под смуглой прядью золотой.

Цeлую кисть, гдe от браслета

Еще бeлeет полоса.

Тавриды пламенное лeто

Творит такiя чудеса.

4

Как скоро ты смуглянкой стала

И к Спасу бeдному пришла,

Не отрываясь цeловала,

А гордою в Москвe была.

Нам остается только имя:

Чудесный звук , на долгiй срок .

Прими ж ладонями моими

Пересыпаемый песок .

1916

x x x

?та ночь непоправима,

А у вас еще свeтло.

У ворот Ерусалима

Солнце черное взошло.

Солнце желтое страшнeе.

Баю, баюшки, баю,

В свeтлом храмe Iудеи

Хоронили мать мою.

Благодати не имeя

И священства лишены,

В свeтлом храмe Iудеи

Отпeвали прах жены.

И над матерью звенeли

Голоса израильтян .

– - Я проснулся в колыбели,

Черным солнцем осiян .

1916

Декабрист

"Тому свидeтельство языческiй сенат -

Сiи дeла не умирают ."

Он раскурил чубук и запахнул халат ,

А рядом в шахматы играют .

Честолюбивый сон он промeнял на сруб

В глухом урочище Сибири

И вычурный чубук у ядовитых губ ,

Сказавших правду в скорбном мiрe.

Шумeли в первый раз германскiе дубы,

Европа плакала в тенетах ,

Квадриги черныя вставали на дыбы

На трiумфальных поворотах .

Бывало, голубой в стаканах пунш горит ,

С широким шумом самовара

Подруга рейнская тихонько говорит ,

Вольнолюбивая гитара.

Еще волнуются живые голоса

О сладкой вольности гражданства,

Но жертвы не хотят слeпыя небеса,

Вeрнeе труд и постоянство.

Все перепуталось, и некому сказать,

Что, постепенно холодeя,

Все перепуталось, и сладко повторять:

Россiя, Лета, Лорелея.

1917

Меганом

1

Еще далеко асфоделей

Прозрачно-сeрая весна,

Пока еще на самом дeлe

Шуршит песок , кипит волна.

Но здeсь душа моя вступает ,

Как Персефона в легкiй круг ,

И в царствe мертвых не бывает

Прелестных загорeлых рук .

2

Зачeм же лодкe довeряем

Мы тяжесть урны гробовой

И праздник черных роз свершаем

Над аметистовой водой?

Туда душа моя стремится,

За мыс туманный Меганом ,

И черный парус возвратится

Оттуда послe похорон .

3

Как быстро тучи пробeгают

Неосвeщенною грядой,

И хлопья черных роз летают

Под этой вeтреной луной,

И, птица смерти и рыданья,

Влачится траурной каймой

Огромный флаг воспоминанья

За кипарисною кормой.

4

И раскрывается с шуршаньем

Печальный вeер прошлых лeт

Туда, гдe с темным содроганьем

В песку зарылся амулет .

Туда душа моя стремится,

За мыс туманный Меганом ,

И черный парус возвратится

Оттуда послe похорон .

x x x

Когда на площадях и в тишинe келейной

Мы сходим медленно с ума,

Холоднаго и чистаго рейнвейна

Предложит нам жестокая зима.

В серебряном ведрe нам предлагает стужа

Валгаллы бeлое вино,

И свeтлый образ сeвернаго мужа

Напоминает нам оно.

Но сeверные скальды грубы,

Не знают радостей игры,

И сeверным дружинам любы

Янтарь, пожары и пиры.

Им только снится воздух юга,

Чужого неба волшебство.

– - И все-таки упрямая подруга

Откажется попробовать его.

1917

x x x

Среди священников левитом молодым

На стражe утренней он долго оставался.

Ночь iудейская сгущалася над ним ,

И храм разрушенный угрюмо созидался.

Он говорил : Небес тревожна желтизна,

Уж над Евфратом ночь, бeгите, iереи.

А старцы думали: Не наша в том вина.

Се черно-желтый свeт , се радость Iудеи.

Он с нами был , когда на берегу ручья

Мы в драгоцeнный лен субботу пеленали

И семисвeщником тяжелым освeщали

Iерусалима ночь и чад небытiя.

1917

x x x

1

Золотистаго меду струя из бутылки текла

Так тягуче и долго, что молвить хозяйка успeла:

Здeсь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла,

Мы совсeм не скучаем , -- и через плечо поглядeла.

2

Всюду Бахуса службы, как будто на свeтe одни

Сторожа и собаки. Идешь -- никого не замeтишь.

Как тяжелыя бочки, спокойные катятся дни.

Далеко в шалашe голоса: не поймешь, не отвeтишь.

3

Послe чаю мы вышли в огромный, коричневый сад ,

Как рeсницы, на окнах опущены темные шторы,

Мимо бeлых колонн мы пошли посмотрeть виноград ,

Гдe воздушным стеклом обливаются сонныя горы.