Чтение онлайн

И опять раздались хлопки, под которые я и вернулся в строй. Вот это подарок! «Георгий» 4-й степени! Чисто военный орден, который просто так не давали! И моя фамилия, очень на это хотелось надеяться, тут вообще была не причём. Теперь я Георгиевский кавалер! По секретному указу, правда, но кавалер! Значит, не зря я там, у спортзала, чуть не сдох!

Из моего воодушевленного состояния на грешную землю меня вернул голос Императора:

— Волкодавы! Еще раз поздравляю с полученными наградами!

— Служ… Отечес… Император..

Когда «волкодавы» организованно покинули Георгиевский зал, ко мне опять, в сопровождении родичей, подошёл Император.

— Ну, что, Алексей, ещё раз прими поздравления от Рода. Держался ты достойно, нас не подвёл. Да и не часто вообще подобное встречается, чтобы воин уже после совершенных подвигов на благо Отечества присягу принимал. Да ещё и в присутствии своих боевых товарищей. Род Романовых гордится тобой. — он окинул взглядом присутствующих, по которым было видно, что они прониклись сказанным. Мне же было как-то неудобно от подобных слов в свой адрес. А Император, тем временем, продолжил. — Насколько я понял, подразделение планирует сейчас отмечать получение наград?

— Да. — кивнул я.

— Хорошо. Тогда мы тебя больше задерживать не будем. С Родом отметим потом, после твоего официального объявления. Ты помнишь про четверг?

— Да, Государь, помню. — опять кивнул я.

— Вот на выходные ничего и не планируй. Хорошо сегодня погулять. — он хлопнул меня по плечу и удалился в сопровождении старших родичей.

А со мной остались Мария с Варварой и Николай с Александром, которые принялись поздравлять меня по третьему разу. Если сестры быстро выдохлись, то вот братья успокоиться не могли ещё долго, разглядывая «Георгия» на моей груди с плохо скрываемой завистью. И опять мне стало неудобно.

— Лёшка, отметим втроём? — Николай глазами указал на орден.

— Без вопросов. — пообещал я.

— А мы? — обиженно спросила Маша.

— Вы тоже приглашены. — улыбнулся я, а Николай с Александром, вздохнув, кивнули, обозначая, что они совсем не против присутствия сестёр.

— Спасибо, Лёшка! — обрадовалась Мария. — Подарки с нас! И шагай уже, а то эти не отстанут! — она осуждающе посмотрела на Николая с Александром.

— Алексей, на связи. — Коля протянул мне руку, которую я и пожал.

Потом была очередь Саши, а сестер поцеловал в щёчки.

До машины меня решил проводить дед, князь Пожарский.

— Лёшка, ты даже не представляешь, как я тобой горжусь! — уже на крыльце сказал он мне. Глаза старика повлажнели. — Была бы жива твоя мама… Она бы тоже гордилась… Езжай с Богом! — он подтолкнул меня к машине.

У самой «Волги» я обернулся и заметил, как дед меня крестит. К горлу подступил ком, и я пообещал себе не забывать старика и навещать его как можно чаще.

— Прохор, я надеюсь, что ты в «Избе» с нами отмечать будешь? — уже в машине поинтересовался я у своего воспитателя.

— А мне ещё в воскресенье Орлов позвонил и приказал присутствовать. — сообщил он.

— Понятно. — протянул я. — Слушай, как думаешь, у меня сейчас в подразделении никаких проблем не будет? Ну, ты понял, что я имею ввиду… А то вон девушки в ступор при моём появлении впадали.

— А как остальные себя вели, ты обратил внимание? — улыбнулся он. — Я что-то особого подобострастия не заметил. — Прохор откровенно ухмылялся. — Не переживай, твои коллеги, конечно, обалдели, когда Государь тебя Романовым обозвал, но потом-то у них всё на свои места встало с этими твоими выдающимися способностями. Лёшка, пойми, ты для них уже давно свой, а после этого освобождения заложников ещё и герой, который за них всю грязную работу сделал и в больницу за это попал. К таким вещам во всех военизированных организациях отношение особое, а тут им ещё и ордена вручили по твоей милости. И не абы где, а в Кремле, и не абы кто, а сам Император! — взгляд воспитателя стал серьёзным. — Привыкай, Лёшка, к тому, что за фамилию Романов тебя будут уважать в любом случае, но ещё больше будут уважать за твои дела. Да, в первое время те же самые «волкодавы» будут привыкать к твоему новому статусу, как, впрочем, и ты сам, а потом всё устаканится, и будет всё хорошо. Потерпи только чуток.

— Потерплю. — чуть расслабился я. — Слушай, а ты заметил, как на тебя Решетова смотрела, когда мы с тобой только в Георгиевский зал зашли?

— Я, Лёшка, всё заметил. — на лицо воспитателя набежала тень. — Меня, в своё время, на совесть учили… А ещё я заметил, с каким восторгом Решетова на тебя во время принятия присяги и награждения «Георгием» смотрела.

Твою же мать! Вот что ещё надо этим бабам? Появляется поклонник в форме Тайной канцелярии, вся грудь у которого в орденах, а она, забыв про него, продолжает тащиться от малолетки, хоть и царских кровей, но с которым ей светит только постель на короткий промежуток времени, а то и вообще ничего не светит. Женщины, что с вами не так?..

И опять мне было неудобно. Что за день-то такой? Никакой радости от праздника!

— Прохор, извини…

— Ничего страшного, Лёшка. — отмахнулся он. — Повоюем ещё! Мне тут Михаил Николаевич напомнил, чтобы ты Наследнику Куракиных позвонил. Это турнира вашего бильярдного касается.

— Спасибо, Прохор, что сказал. — обрадовался я уходу от неприятной моему воспитателю темы. — Сейчас разберёмся.

Открыв сетку турнира, убедился, что это именно Наследник Куракиных звонил мне на прошлой неделе, и набрал его. Извинившись за столь длительную задержку, договорился встретиться завтра, в среду, в восемь часов вечера.

— Да, Воробей, вовремя вы с Феофаном в напарники к Камню напросились! — улыбался во весь рот штаб-ротмистр Васильев. — Да и Пчёл не прогадал, опекая пацана. — он повернулся к заместителю командира подразделения. — Вон, гляньте на него! Уже сидит и прикидывает, когда же ему подполковника досрочно присвоят!

Все «волкодавы», сидящие в «Икарусе», дружно заржали, в том числе и вышеупомянутые Пчёл и Воробей с Феофаном. Одни только девушки из «женского батальона» позволили себе лишь улыбки, до сих пор находясь под впечатлением от награждения в Кремле, и осознания того, что с ними вместе служит далеко не последний член Императорского Рода. Да и присутствие рядом Ведьмы не способствовало смеху на подобные темы, учитывая слухи об отношениях, связывающих их командира с Камнем.

— Что есть, то есть! — отсмеявшись, ответил теперь уже ротмистр Пасек. — Как чувствовал, что шефство над Камнем надо брать. Да и Воробей наш с Феофаном не растерялись. Так что теперь вам всем остаётся только завидовать!

— Воробей, давай меняться! — заявил Васильев. — Я тоже к Камню на подбор хочу! Перспективы открываются нехилые. Участвовать буду только в серьёзных мероприятиях! А там, смотришь, и ордена, и звания…

— И я хочу!..

— И я!.. И я!..

— Э-э-э! Господа офицеры! — поднялся с одного из передних кресел улыбающийся Смолов. — Вы только не начните к Камню с этими просьбами приставать. А то у некоторых ума и наглости хватит. — он посерьёзнел. — И вообще, довожу до вашего сведения, Камень в коме больше двух суток провалялся, после того как его на скорой от школы увезли.

«Волкодавы» притихли и начали переглядываться.

— А насчёт Пчёла, Воробья и Феофана… — продолжил подполковник, усмехнувшись. — Кто успел, тот и съел! Теперь завидуйте им молча. А в ресторане чтоб все вели себя культурно, без эксцессов. Камень такой же «волкодав», как и мы с вами. Всем всё понятно?

— Так чего тут непонятного, господин подполковник? — протянул Васильев. — Алексей и в Кремле себя нормально вёл, не строил из себя… невесть что. — остальные поддержали штаб-ротмистра одобрительным гулом. — Для нас он прежде всего Камень, а уж потом, за забором базы, Его Императорское Высочество Великий князь Алексей Александрович. Не переживай, Борисыч, мы все с понятием, не подведём.