Чтение онлайн

— Так, только вы меня увольте от проявления верноподданнических чувств! — попросил я их.

— Алексей Александрович, отец родной!.. — тихонько заголосил Пафнутьев, и, дождавшись моей страдальческой гримасы, спросил. — Испугался, твоё Императорское Высочество?

— Тьфу на вас, Виталий Борисович! Тьфу на вас ещё раз! — хмыкнул я, расслабившись. — Мне кажется, здесь только я один вас и не боюсь. Исключая Романовых, понятно.

Пафнутьев окинул взглядом зал.

— Значит, неплохо работаем, Алексей Александрович. Я бы даже сказал, хорошо … — довольно протянул он. — Не зря, как говориться, свой хлеб едим. Мы пойдём, а вы развлекайтесь, Алексей Александрович.

И действительно, мне пришлось развлекаться дальше — родичи, возглавляемые Императрицей, как налетели, как налетели!.. Тем более, что официоз закончился, и элита Российской Империи начала свободно перемещаться по Георгиевскому залу. После того, как родичи оставили меня в покое, подошли Пожарские.

— Ну, твоё Императорское Высочество, теперь я за тебя спокоен! — заявил мне дед.

— Сбагрил меня на Романовых, пусть они теперь со мной мучаются? — не удержался я.

— Точно! — выдохнул он. — Именно об этом я и мечтал с самого твоего рождения! — дед нахмурился. — Как тебе не стыдно, Лёшка, такое говорить?

— Дед, я же не серьезно! Ты чего?

— Ладно, пошутили, и хватит. — он улыбнулся. — Давай-ка на следующей неделе у нас отметим сегодняшнее событие? Можем и мы к тебе?.. Заодно хоромы твои оценим?

— Договорились. — кивнул я. — Мой дом — ваш дом, деда.

А дальше мы вместе с отцом стали ходить по залу от одной компании аристократов к другой. Князья и Наследники уже оправились от «знакомства», и во время общения не особо напрягались. Это же самое касалось и чиновников. Долгорукие, Шереметьевы и Юсуповы даже умудрились «доложить» Цесаревичу о моей дружбе с их младшими родичами, и даже выразили надежду на то, что эта дружба со временем будет только крепнуть. Слава богу, что они не стали прямо там предлагать мне своих девушек в качестве жён! Особенно я этого боялся от Юсупова, но он, к счастью, уже успел ещё принять «на грудь», и был весел и доволен жизнью.

Наконец, приём подошел к концу, мы с Императором и Цесаревичем проводили приглашенных, еще раз выслушав их заверения в безмерном уважении всего Императорского Рода и меня, в частности.

— Пойдем, Алексей. — сказал мне царственный дед. — Надо поговорить.

Я кивнул, и мы вышли из Георгиевского зала. За нами последовал и отец. Пройдя по красивым коридорам Большого Кремлевского дворца в другое его крыло, мы оказались перед массивными дверьми, которые перед нами распахнули два Дворцовых. Как я понял, это была приёмная Императора, представлявшая собой огромную комнату, заставленную по стенам шкафами и стульями с диванами. За массивным столом с большим количеством телефонов сидел дежурный секретарь, который при нашем появлении вскочил, поклонился и открыл следующую дверь.

— Проходи, Алексей, это мой рабочий кабинет. — дед сделал приглашающий жест рукой.

Я, честно говоря, рабочий кабинет Императора представлял себе несколько иначе. Роскошней, что ли… А тут довольно-таки большое помещение с огромными окнами, с обоями в светло-зелёном стиле, и деревянными панелями внизу стен. Вся мебель в кабинете была старинной, в том числе и длинный стол для совещаний и стулья к нему. Особенно мне понравился рабочий стол Императора — с зелёным сукном и массивной лампой с зеленым же плафоном. Рядом с рабочим столом стоял столик поменьше, с таким же большим количеством телефонов, что и у секретаря. В углу кабинета располагались пара диванов и четыре кресла с журнальными столиками между ними. Именно туда мне и показал проходить дед.

— Присаживайся, Алексей. — он проследил, чтобы я сел в одно из кресел, и только потом расположился в кресле напротив.

Отец же в это время повозился у шкафа за моей спиной, и присоединился к нам с бутылкой армянского коньяка, который и разлил по бокалам, стоящим на столе.

— Ну, что, Алексей, — продолжил дед, — все формальности соблюдены, информация о тебе в СМИ передана. В посольства иностранных держав соответствующие бумаги направлены. Теперь тебе предстоит заново знакомиться со своими друзьями и Светом, но тут уж ты как-нибудь сам. — усмехнулся он. — Справишься?

— Справлюсь. — кивнул я.

— Думаю, это повторное знакомство пройдёт даже глаже, чем в качестве князя Пожарского. — продолжил дед. — Как я понял, жить ты будешь у себя в особняке?

— Да.

— Хорошо. Только нас не забывай. — он уставился вопросительно, а я опять кивнул. — Для тебя подготовлена «Волга» с нашими гербами, теперь передвигаться будешь только на ней. Охрана прилагается. Надеюсь, больше ротмистр Михеев не будет отстраняться от исполнения своих обязанностей?

— Не будет. — пообещал я.

— Очень на это надеюсь. — чуть улыбнулся Император. — А теперь, Алексей, поговорим о вещах более серьёзных. Пришло к тебе понимание, что сейчас ты себе принадлежишь лишь отчасти? Ты второй в очереди престолонаследия Российской Империи, и, следовательно, у тебя есть не только права, но и обязанности? — я опять кивнул. — А значит, тебе всегда придётся думать прежде всего о своём Роде, об Империи, а уже только потом о себе. И это должно проявляться даже в мелочах. — они с отцом смотрели на меня серьёзно. — Я понимаю, что поначалу тебе будет трудно, непривычно, местами даже болезненно, но ты, Алексей, должен привыкнуть и не допускать недостойного тебя и нашего Рода поведения. Текст присяги помнишь?

— Помню.

— Принял? Принял. Вот и следуй ей даже вне рамок службы. — дед вздохнул. — Твой отец ещё и присягу Цесаревича давал, когда я Императором стал. Вот помру, и ты, даст бог, её примешь. — он откинулся на спинку кресла и о чём-то задумался. Мы с отцом молчали. — Так, Алексей, — дед снова выпрямился, — теперь поговорим о неприятных вещах, но перед этим ты должен пообещать мне, что постараешься воспринять их как взрослый человек, и не будешь делать скоропалительных выводов.

Честно говоря, последние слова деда меня сильно насторожили, да и короткого взгляда на отца мне хватило, чтобы увидеть его напряжение.

— Постараюсь… — протянул я.

Дед вздохнул и продолжил:

— Помнишь, ты бабушке позвонил по поводу своего друга, Александра Петрова? — после этого вопроса в груди у меня похолодело от нехороших предчувствий. — Так вот. Этот разговор твоя бабушка передала мне, я провел расследование, предметом которого стали отношения твоей сестры и этого Петрова. Варька, похоже, серьёзно влюбилась в твоего друга, и я, чтобы оградить её от всяких там глупостей, приказал Валькириям отвести Петрова к родителям, в Смоленск, с наказом сидеть твоему другу там до особого распоряжения. А потом ко мне твой другой дед пришел, и попросил Петрова вернуть, типа, он нашего внука лучший друг. Михаилу Николаевичу удалось меня, в конце концов, переубедить. Алексей, я готов лично принести извинения Петровым и князю Пожарскому в твоём присутствии!

В груди уже не холодело, там уже вообще ничего не чувствовалось!

— Как Сашка? — я спросил первое, что пришло в голову.

— С ним все в порядке. — вместо деда мне ответил отец. — Только напуган слегка…

— Напуган?.. Слегка?.. — переспросил я, всё ещё до конца не понимая, как такое вообще могло произойти. — Когда его отправили в Смоленск? — я снова уставился на деда.

— В прошлый вторник, вечером. — опять ответил за него отец.

— Так это получается, ты моей болезнью решил воспользоваться? — спросил я у Императора, еле сдерживая себя, чтобы не заорать.