Чтение онлайн

Ее губы стали совсем сухими. Пальцы коснулись ключей на его ладони и взялись за кольцо. Она тихо прошептала:

— Но ведь женщины ушли, Харви.

— Они ждут, ждут нас обоих. Пойдем, они ждут.

— Но они не могут причинить мне вреда, эти женщины. Ведь ты сам об этом говорил, Харви. Мертвые не могут обидеть живых.

Он кивнул своей большой головой и улыбнулся.

— Да, да, все верно. Поэтому им необходим я. Я оказался тем, кого они выбрали. Они каким-то образом узнали, что только я могу сделать то, что нужно. Ясно, что никто другой не сможет этого.

Его рот искривился, будто он собирался заплакать.

— И я не могу отказаться, потому что, кроме них, я никому не нужен.

— А я? Харви, ты не должен думать, что я…

— Тихо. У тебя был шанс. — Мимика его лица менялась так невероятно быстро, словно за всеми его выражениями стоял не живой человек, а какая-то дикая машина, набирающая обороты. — А теперь слишком поздно. Они обожают меня. Они хотят меня. Луиза среди них. Они не могут коснуться ее. И тебя тоже не могут коснуться. Но я…

Он мягко рассмеялся, но вдруг этот легкий смех перерос в хохот, вышел из-под контроля, лицо его покраснело, глаза наполнились слезами.

Но ключи были уже у нее в руке. Он отдал их с такой легкостью.

Слишком легко. Кольцо ключей было у нее на пальце. Она переложила их в другую руку.

— О, Харви…

— Не прикасайся ко мне. Пошли, они ждут.

Он распахнул перед ней дверь драматическим жестом, как актер из шекспировской трагедии, и произнес:

— Я могу вызвать духов из глубокой тьмы. Они явятся, как только я призову их.

И он орал в ночь:

— Патриция Картер, Друзилла Хантер, Эмили Гудвин!..

У Каролин перехватило от ужаса дыхание. О, Господи, эти женщины стоят перед его глазами и живы в его сумасшедшем воображении. У нее возникло желание убежать от него. Но он слишком близко, он буквально дышал ей в затылок.

— Иди.

Он грубо подтолкнул ее.

Итак, это была игра, кроме всего прочего. В последних проблесках разума, еще присутствовавшего в его сознании, он продолжал эту игру. И она должна была строго следовать его правилам, до самого конца.

Конец. Она вздохнула. Машина — вот где будет конец.

Она попыталась представить себе тех женщин, которых видел он.

— Все в порядке, Харви, я иду.

— Я должен пойти с тобой.

Он шагнул за ней через порог и положил руку ей на плечо.

— Я тоже ухожу.

Его глаза смотрели ей прямо в лицо, и голос стал совершенно нормальным. Со стороны было невозможно догадаться, что тут в действительности происходило. Любой посторонний решил бы, что дружелюбный гость провожает не очень уверенную хозяйку, опасающуюся тьмы.

Слова пронеслись у нее в сознании, она как бы прочитала их: «Он пойдет с тобой до машины. Он хочет убедиться, что ты села в машину. Осторожно, Каролин, иди. Иди, Каролин, иди. Бежать? Нет, нет, Каролин, не беги. Думай».

Они обошли дом слева, мысли у нее понеслись быстрее.

«Я смогу от него убежать, он так же неуклюж, как прежде. Но у него есть пистолет, ведь он стрелял в Скинни. Странно, он не заметил, что Скинни дополз сюда».

А потом она подумала: «Возможно, я могу оттолкнуть его, и он упадет. Может быть, это самое лучшее, сильно толкнуть его и бежать, тогда он выпустит меня».

Но он и не думал выпускать ее. Нет, Харви ее не выпустит. Его пальцы, словно прочитав ее мысли, вдруг сдавили ее с такой силой, что, даже несмотря на парку, ей стало больно.

Она где-то читала, что некоторые сумасшедшие во время своих приступов становились очень сильными, гораздо сильнее обычных людей, теперь она готова была в это поверить. От боли она чуть не приседала под железным давлением его руки.

Они шли по замерзшей земле. Звезды горели необыкновенно ярко. Взошла луна. Харви направлял ее к сараю. В темноте она увидела его «остин», стоящий там, как маленькое привидение. Машина стояла лицом к входу. Она вынула из кармана ключи и резко откинула их в сторону, крича при этом:

— Ой, ключи, я их выронила!

Он резко прижал ее к себе, придавив своей огромной тушей:

— Ты выбросила их, сука. Ты пытаешься обмануть меня! Как мне это надоело… — Вдруг он стал снова почти спокойным. — Мне не понадобятся ключи, чтобы завести машину.

Он распахнул дверь и толкнул ее внутрь.

— Залезай.

Она больно ударилась об угол от его толчка и забралась в машину. Вглядевшись в темноту, она заметила, что в сарае стоит еще одна машина, огромная, черная. Такой у Харви еще никогда не было.

Умница, Харви. Он никогда не берет машины одной марки, чтобы труднее было его идентифицировать.

— Подай отвертку.

— Отвертку?

— Отвертку, дура. Она справа от тебя под сиденьем.

На какое-то мгновение она подумала, что могла бы использовать ее как оружие. Но потом послушно сунула руку под сиденье и обнаружила там небольшую отвертку. Странно, что она не обнаружила ее раньше. Она отдала ее Харви. Через секунду она услышала, как заработал мотор. Машина зарычала, и в ней проснулась жизнь.

— Пожалуйста, Харви. Не надо… не…

— Да!

Его лицо нависло над ней, губы приоткрылись, обнажив в страшной ухмылке зубы.

Она отпрянула от незнакомого, отталкивающего лица.

Он ткнул ей под ребра пистолетом.

— А сейчас давай, поезжай к своему любовнику, к этому невежественному адвокату из деревни. Я видел вас сегодня вместе. И я видел, как он на тебя смотрит.

— Ты видел? — переспросила она, стараясь выиграть время и отвлечь его. Она переключила зажигание и крепче схватилась за руль.

«Руль! У меня в руках руль!» — внезапно осознала она.

Она может ехать…

Она нажала на педаль, и машина медленно тронулась. Но потом она включила вторую передачу и помчалась, как угорелая. Поворот, еще один, она уже приближалась к дороге. Перед этим выездом на дорогу полагалось притормозить, она нажала на педаль, и как в чудовищном, кошмарном сне, педаль тормоза провалилась в пол, совершенно не повлияв на поведение машины.

Харви вывел тормоза из строя. А после того как она выедет на дорогу и должна будет ехать под уклон, она вообще не сможет контролировать ситуацию. Склон… Если бы с другой стороны был подъем, она могла бы погасить скорость, попытавшись по инерции подниматься куда-нибудь вверх, но с обеих сторон был только спуск. Но с той, с правой стороны спуск все-таки чуть-чуть более пологий… Она хуже его знала, но он всегда казался ей более легким.