Чтение онлайн

Однако, для того чтобы быть хорошим полицейским, надо спрятать свои личные чувства подальше. Необходима абсолютная непредубежденность — это была вариация основного правила Райма насчет того, что о мертвых нужно временно забыть.

— Послушайте, малыши, — вмешался Деллрей. — У меня нет настроения выпускать вас на ринг, чтобы уладить этот спор. Раз Линкольн хочет, чтобы Ли остался, — Ли останется. Тебе придется с этим смириться, Коу. Свяжись с госдепом и раздобудь для него временную визу. Ты со мной согласен?

— Нет, не согласен, — пробормотал Коу. — Нельзя включать одного из них в нашу команду.

— «Из них»? — повторил Деллрей, резко оборачиваясь. — И кто эти «они»?

— Нелегалы.

Агент ФБР прищелкнул языком.

— Знаешь, Коу, это слово начинает меня раздражать. В нем нет уважения. Мне кажется, оно плохое. Особенно если его произносят таким тоном.

— Ну, как Бюро дало понять с самого начала, СИН имеет к этому дело лишь косвенное отношение. Если хотите, оставляйте его. Но я не собираюсь получать за это шишки на свою голову.

— Вы принять правильное решение, — сказал Сонни Ли, обращаясь к Райму. — Я много помогать, Лоабан.

Подойдя к столу, он взял свой пистолет.

— Нет-нет-нет, — остановил его Деллрей. — Убери руки от этой игрушки.

— Эй, я есть полицейский, как вы.

— Нет, не ровняй себя со мной или кем-либо из присутствующих здесь. Никакого оружия.

— Ну ладно, ладно. Можешь пока что оставить себе мой пистолет, хейсе.

— Хейсе? — встрепенулся Деллрей. — Что такое «хейсе»?

— Это значит «черный». Эй, эй, не обижайся. Тут ничего плохой, ничего плохой.

— Ладно, черт с тобой.

— Да-да. Конечно.

— Добро пожаловать на борт нашего корабля, Сонни, — сказал Райм.

Он взглянул на часы. Почти полдень. Прошло уже почти шесть часов с тех пор, как Призрак начал беспощадную охоту на спасшихся иммигрантов. Быть может, как раз сейчас он расправляется с очередной жертвой.

— Итак, принимаемся за улики, — решительно произнес криминалист.

— Ну да, ну да, — рассеянно ответил Ли. — Но сначала мне нужен сигарета. Ну, Лоабан, ты мне разрешить?

— Ладно, кури, — отрезал Райм. — Но только на улице. И ради бога, кто-нибудь проводите его.

Ву Цидзен вытер жене пот со лба.

Та металась в горячке на матраце, положенном на полу спальни крохотной квартиры.

Комнаты на первом этаже находились в здании, стоящем в переулке неподалеку от Кэнел-стрит, в самом сердце Чайнатауна. Семью Ву поселил сюда агент, к которому иммигрантов направил Джимми Май, — не агент, а настоящий грабитель, сердито подумал Ву. Арендная плата оказалась непомерно высокой, как и комиссионные, затребованные юрким человечком. В квартире стояло зловоние, мебель практически отсутствовала, по полу смело разгуливали тараканы — даже сейчас, в рассеянном дневном свете, с трудом пробивающемся сквозь грязные окна.

Ву Цидзен беспокойно оглядел свою жену. Невыносимая головная боль, терзавшая Юн-Пин на борту «Дракона», сонливость, озноб — все то, что он списывал на морскую болезнь, осталось и после высадки на сушу. Несомненно, несчастная женщина страдала от чего-то другого.

Юн-Пин открыла остекленевшие от лихорадки глаза.

— Если я умру... — прошептала она.

— Ты не умрешь, — поспешно заверил ее муж.

Но Ву не смог бы сказать, верит ли сам в свои слова. Вспомнив доктора Суна, находившегося в трюме «Дракона», он пожалел о том, что не спросил его мнения относительно состояния жены. Врач лечил товарищей-иммигрантов от различных заболеваний, но Ву боялся, что он возьмет слишком дорого за осмотр Юн-Пин.

— Поспи, — строго приказал Ву. — Ты должна отдохнуть. Вот увидишь, тебе будет лучше. Почему бы тебе не поспать?

— Если я умру, ты должен будешь найти себе женщину. Чтобы она заботилась о наших детях.

— Ты будешь жить.

— Где мой сын? — спросила Юн-Пин.

— Лан в гостиной.

Выглянув в дверь, Ву увидел, что мальчик сидит на кушетке, а Цзинь-Мей развешивает белье на веревке, натянутой через комнату. Поселившись в квартире, вся семья по очереди вымылась в душе, а затем переоделась в чистую одежду, купленную Ву в магазине уцененных товаров на Кэнел-стрит. После завтрака — Юн-Пин даже не притронулась к еде — Цзинь-Мей усадила брата перед телевизором, а сама выстирала промокшую в соленой воде одежду в мойке на кухне. Именно эту одежду она сейчас и развешивала.

Больная огляделась вокруг, прищуриваясь, словно пытаясь вспомнить, где она находится. Наконец она обреченно уронила голову на подушку.

— Где... где мы?

— Мы в Чайнатауне, в районе Манхэттен, в Нью-Йорке.

— Но... — Юн-Пин нахмурилась, осознавая смысл слов мужа. — Ты забыл о Призраке. Нам нельзя здесь оставаться. Это опасно. Сэм Чанг говорил, нам нельзя здесь оставаться.

— А, Призрак... — Ву пренебрежительно махнул рукой. — Он вернулся в Китай.

— Нет, — возразила Юн-Пин, — я так не думаю. Я боюсь за наших детей. Нам нужно уехать отсюда. Мы должны как можно быстрее перебраться в другое место.

— Ни один «змеиная голова» не станет рисковать ради того, чтобы отыскать нескольких сбежавших иммигрантов. Его ведь могут арестовать, а то и убить. Неужели ты настолько глупа, что способна подумать такое?

— Пожалуйста, муж, ведь Сэм Чанг говорил...

— Забудь о Чанге. Он трус. — Помолчав, Ву решительно добавил: — Мы остаемся.

Его гнев, вызванный непослушанием жены, несколько смягчился, когда он увидел несчастную больную женщину и представил себе, как ей сейчас должно быть плохо.

— Я пойду на улицу, — тихо произнес Ву. — Надо купить тебе лекарства.

Юн-Пин промолчала, и Ву, встав, вышел в гостиную. Он посмотрел на детей, с опаской поглядывающих на дверь комнаты, в которой лежала их мать.

— Как мама? — спросила девушка.

— Она обязательно поправится, — сказал Ву. — Я вернусь через полчаса. Надо купить лекарства.

— Подожди, папа, — окликнула его дочь, смущенно опуская взгляд.

— В чем дело?

— Можно я схожу с тобой? — спросила Цзинь-Мей.

— Нет, ты должна остаться с матерью и братом.

— Но...

— Ну что?

— Мне кое-что нужно.

«Журнал мод? — презрительно подумал Ву. — Губная помада? Лак для волос? Девчонка хочет, чтобы я потратил деньги, от которых зависит наше выживание, на ее смазливое личико?»

— Что?

— Пожалуйста, разреши мне пойти с тобой. Я сама куплю это, — сказала девушка, заливаясь краской.

— Что именно тебе нужно? — сурово спросил ее отец.

— Мне нужно кое-что для... — прошептала Цзинь-Мей, не поднимая взгляда.