Чтение онлайн

Трус. Джеремае следовало обратиться в полицию.

— Как он купил вам машину?

— Я откладывала каждый пенни, который зарабатывала, присматривая за соседскими детьми в течение двух лет. Деньги на Рождество. Деньги на день рождения. Скарлетт тоже экономила, хотя и не так сильно, мы копили деньги, пока не набралось две тысячи долларов. Этого хватило, чтобы купить старый «Сивик» с пробегом в сто девяносто тысяч миль, но двигатель работал, и у него были четыре исправные шины.

Моя храбрая женщина. Она начала новую жизнь с двух тысяч долларов. Прилив гордости противоречил гневу, кипевшему в моей груди.

Пресли ненадолго замолчала, как будто ее мозг возвращал ее в то время.

— Ты в порядке?

Ее глаза вспыхнули, и в них блеснули слезы.

— Я не должна была оставлять ее. Я должна была заставить ее пойти со мной.

— Ты пыталась?

— Конечно, но…

— Тогда это все, что ты могла сделать.

Я провел время в академии, изучая жертв домашнего насилия. Многое повидал в реальной жизни. Вспомнил, как впервые увидел, как жена бросилась за своим находящимся в наручниках мужем, обещая ему, что не будет выдвигать обвинений. Один ее глаз был опухшим в том месте, где он ее ударил. Он сломал ей нос. А она была там, плакала, когда мы оттаскивали ублюдка прочь.

Разорвать порочный круг было нелегко, и Пресли и Скарлетт были в нем всю свою жизнь.

— Однажды ночью мы улизнули, когда мои родители были в постели. Они не спали. Я слышала какие-то звуки, как будто они… как будто мой отец…

Насиловал ее мать.

Костяшки моих пальцев побелели, когда я сжал кулаки.

— Мы выскользнули на улицу и побежали к дому Джеремаи. Скарлетт продолжала говорить: «Это неправильно. Нас поймают. Мы должны вернуться». Но я продолжала бежать. В какой-то момент она остановилась, и я схватила ее за руку и потащила за собой. Я подумала, что как только мы доберемся до дома Джеремаи, он убедит ее уехать.

— Ты просто хотела уехать.

— Я была так уверена. Оставаться было нельзя. В ту секунду, когда я покинула тот дом, я поняла, что никогда не вернусь.

— Но Скарлетт не была готова, — предположил я.

— Я думаю, что была, но она была так напугана. Джеремая не смог бы ее успокоить. Скарлетт была убеждена, что нас поймают. Мы добрались до дома Джеремаи, и он был там, ждал снаружи с машиной. Он погрузил все наши вещи. Скарлетт бросила один взгляд на открытый багажник и сумки внутри и начала вытаскивать их. Она бросила их на землю, все до единой, в паническом безумии. Она плакала и дрожала. Она была просто такой…

— Напуганной.

— Она была в ужасе, — прошептала Пресли, вытирая уголок глаза. — Это то, чему он нас научил. Страх. Он сломал ее — нас — задолго до той ночи.

Только Пресли не была сломлена. Она была цельной, сильной и, черт возьми, потрясающей.

— Сколько раз ты рассказывала эту историю?

Она встретилась со мной взглядом.

— Один.

— Дрейвену?

— Да. — Она бросила взгляд на фотографию на стене. — Дрейвену.

Возможно, Дрейвен был плохим человеком, но он любил ее как дочь. Какой женщиной была бы Пресли сегодня, если бы Дрейвен не заступился за нее? В каком месте она оказалась бы, если бы не Клифтон Фордж? Я видел, что случилось со многими сбежавшими детьми в Калифорнии. Их жизнь стала связана с наркотиками, алкоголем и сексом. Из-за Дрейвена Пресли остановила цикл.

— Что произошло дальше? Той ночью?

Она шмыгнула носом, пытаясь взять себя в руки.

— Мы с Джеремаей пытались успокоить Скарлетт, но у нее была истерика. Она умоляла меня вернуться домой, но я сказала ей, что ухожу с ней или без нее. Она начала кричать. Один из соседей включил свет, и это меня напугало. Поэтому я схватила все сумки, какие смогла, запихнула их в машину и уехала. Я оставила ее там.

— У тебя не было выбора.

— Я могла остаться, — сказала она. — Я могла остаться ради нее.

— Как ты думаешь, где бы ты была, если бы осталась?

— Я была бы мертва, — немедленно ответила она. — Может быть, не в физическом смысле, но он убил бы мою душу.

— Значит у тебя не было выбора. И я, со своей стороны, рад, что ты убралась оттуда к чертовой матери.

Пресли пожала плечами.

— Может быть.

Груз ее прошлого осел в комнате, воздух стал густым и тяжелым. Мы вдвоем сидели в тишине, пока я снова и снова прокручивал в голове ее историю. Гнев на ее отца жег меня изнутри, и мое мнение изменилось. Я не стану впутывать Лорелин в его кончину. Я хотел сделать все сам, чтобы удовлетворить себя и Пресли. Я всегда верил, что в аду есть особое место для тех, кто причиняет боль детям, особенно своим собственным, и ее отец принадлежал к этому кругу.

Боже мой, она была такой сильной. Каково ей было ехать в Монтану одной? Насколько она боялась уезжать? Ей повезло, что она получила работу в гараже. Я был человеком, который верил в судьбу — и то, что она получила работу у Дрейвена, было не чем иным, как судьбой.

А потом она потеряла его.

Он был отцом, которого у нее никогда не было. Отцом, в котором она всегда нуждалась. А этот сукин сын Маркус Вагнер подтолкнул его к самоубийству.

А я снял об этом чертов фильм.

Блять. К черту меня и к черту этот фильм.

Мне никогда не следовало приезжать сюда. Мне никогда не следовало покупать этот сценарий. Он бы умер, и никто бы не узнал эту историю. Но теперь было слишком поздно. Я нашел Пресли, и оставить ее было невозможно.

Я пытался забыть ее в течение нескольких месяцев, но каждую ночь, когда я ложился спать один, мне хотелось, чтобы она была рядом со мной. Я думал о ней каждое утро, и мне снилось ее лицо и смех.

У Пресли больше не было Дрейвена, который защищал бы ее, выслушивал ее горести, но у нее был я. У нее всегда был я, мужчина, который стоял рядом с ней, когда она хлопнула дверью перед носом у мудака. Мужчина, который относил ее в постель, когда она засыпала за просмотром фильма.

Люк Розен не был таким мужчиной.

Пресли была сама по себе, ей не нужно было, чтобы я поддерживал ее, но я бы все равно сделал это.

— Ты самая сильная женщина, которую я когда-либо встречал.

Она усмехнулась.

— Очень в этом сомневаюсь.

— Ты проложила себе путь к хорошей жизни. Это и есть определение силы.

— Но правильно ли я поступила? — спросила она. — Я освободила себя, но оставила свою сестру-близнеца позади.

— Ты не всегда можешь спасти кого-то. Иногда они сами должны хотеть спастись.

Она снова посмотрела в коридор.

— Раньше я писала ей. Все, что у меня было, — это номер, который был у нее в старшей школе. Насколько я знаю, мои родители забрали этот телефон, и теперь этот номер принадлежит кому-то в Скоки, штат Иллинойс. Но я писала ей, и хранила ее в своем сердце. Я всегда надеялась, что она выберется.

— Она здесь, не так ли? Она выбралась.

— Когда? Он причинял ей боль все эти годы? Десять лет, Шоу. Десять. Я точно знаю, сколько синяков человек может получить за десять лет.