Чтение онлайн

Ну, зачем? ЗАЧЕМ он её носит?! Думает, что, когда я выберусь, то не найду? Я его и так найду, и из-под земли достану! Вернее, запихну — они же этого так боятся.

Кажется, все эти угрозы я сказал вслух, поскольку Палач незамедлительно мне врезал.

— Ещё… — я улыбнулся.

Как же игры и фильмы портят людей! Хотя, какие, к Змею, игры, когда меня не мучили только пару часов за всё это время. Кстати, а сколько я здесь? Может, всего дня три? А, может, месяц? Нет, вряд ли месяц, я бы уже свихнулся. Впрочем, я всё чаще вижу Ханви…

— У тебя сегодня игривое настроение, пещерник? У меня тоже, — палач взял недавно принесенную колбу со стола. Разговаривала эта писклявая тварь на чистом языке пещер и, похоже, имела к моему народу личную неприязнь. — Ты всё ещё не хочешь говорить имена, расположение и цель своих сообщников?

Имена, расположение… Господи! Мы просто подростки, которые хотят помочь своим семьям! Планы, базы, диверсии — нам не это нужно! Я всего лишь хочу домой. Домой! Я должен вернуться домой с этим долбаным лекарством, чтобы спасти своих братьев и сестёр, свою маму! Но ты не видишь во мне человека. Тем более ребёнка. Я — пещерник, отвратительная тварь, живущая где-то под землёй в руинах старого мира и мечтающая вырваться в город, чтобы сожрать всех его жителей. Поэтому у меня сразу несколько причин не говорить имён тебе, ублюдок.

Во-первых — долг перед родиной. Кто добудет «Чудо», если всех нас заметут?

Во-вторых — грёбаный горе-телепат Найн, который, как только пришёл в себя в уютной квартирке "принцессы" и узнал о снующем туда-сюда патруле клонов, поставил нам всем установку, что мы не разгласим ценные сведения и не сорвём операцию.

И в-третьих — Иллибэт. Я весьма благодарен этой взбалмошной девчонке за спасение наших жизней. А как предательницу её могут казнить. И не спасёт даже то, что она дочь какого-нибудь важного человека в государстве. Её смерти я хочу в последнюю очередь.

В первую — Палача, конечно, во вторую — Найна, из-за которого я сейчас страдаю. Но, если мне не удастся выбраться с лекарством, то телепата гибель и без моего участия ожидает.

— Так и будем в молчанку играть? — палач взял какой-то узкий скальпель.

— Тогда ты — проиграл.

Он с силой вогнал скальпель в мою левую кисть.

Я сдавленно рассмеялся. Этот косоглазый попал мне прямо по центру сквозной дырки в ладони! Хоть какой-то плюс, помимо свиста при хлопании…

— Я сейчас сделаю тебе волшебный укольчик, — осознавший свой промах экзекутор, начал набирать кислоту в какой-то странный шприц. — И вся твоя хвалёная стойкость мигом выветрится. Она не такая сильная, чтобы убить тварь, подобную тебе, но поверь, удовольствие будет невероятное.

— Да разв-А-А-А-А!!!

Договорить я не успел, поскольку в глаз мне вонзилась толстая металлическая игла. Почему в глаз?! Я просто не понимаю! Там не так много рецепторов и многие операции можно проводить без наркоза, конечно, страшно, но… А? Что? Какого… Тьма! Больно!!!

Повинуясь реакции распада под действием кислоты, мой перемешанный с ней глаз весело потёк по лицу. Я чувствовал ужасное жжение и дёрганье, и много ещё чего интересного… К тому же, сорвал голос… и потерял сознание…

До сего дня я был уверен, что обычно люди преувеличивают, рассказывая о пытках и страданиях, а сейчас понимаю, что многие даже не подозревают, что такое настоящая боль.

На меня вылили ведро воды, чтобы привести в чувства, но в себя я пришёл достаточно относительно. Ошалело осматривая всё правым глазом, я судорожно глотал воздух, пытаясь, унять дрожь и хоть немного прийти в себя. Как ни странно, удалось мне это, когда я увидел своего мучителя.

— Ну что, нравятся новые ощущения? Давай полюбуемся, какой ты красивый, — палач достал из кармана средних размеров круглое зеркальце и поставил его прямо передо мной.

Я в ужасе смотрел на окровавленные ошмётки и белеющую скуловую кость. Это было всем, что осталось от моей левой половины лица. Хотелось кричать и биться в истерике, но вместо этого внутри просто что-то щелкнуло, и я абсолютно потерял интерес к происходящему, просто криво усмехнувшись.

— Понравилось? Если ты ничего не скажешь, то твоих дружков ждёт та же «масочка». С которого мне начать: синеголового или красноглазого?

— Ян, Ка… — но он же блефует! Их уже давно допросили и выяснили, что эта парочка ничего не знает. Они и не могут знать — их поймали ещё в поле. В противном случае, зачем он со мной возится? Ещё более интересный вопрос, почему он не сказал об Але?

— Да, да — именно они. А теперь, посмотрись в зеркало и скажи — понравилось?

— Прелесть, — глухо прохрипел я совершенно не своим голосом. — Ты не видел, что со мной в «Scall of duty 10033» делали.

Я рассмеялся, невзирая на начавшую накатывать боль. Палач отшатнулся, осеняя себя каким-то знаком, и выбежал вон. В следующий раз экзекутор объявился в компании моего старого знакомого — верховного жреца. Жрец поднял на меня глаза и тут же отшатнулся, в ужасе приоткрыв рот.

— Что ты с ним делал?

— Допрашивал, как вы и сказали…

— Что ты с ним делал!?

— Э-эм?

— Немедленно вколи ему успокоительное. Пленник переводиться в одиночную камеру. Быстро!

— Есть…

— Вы поздно спах-хватилис-сь, мой друг, — в голове гудела странная весёлость, шок, возможно, и боль вновь начала отступать. — Я уже не прощу такой грех-х, — какой изумительный у меня голос! Только хорроры и озвучивать!

Я укусил подошедшего со шприцом Палача, пытаясь оторвать от него как можно больший кусок — чем-то ведь он должен расплатится.

Но, в итоге, меня просто усыпили.

Побег

— Все готовы?

Найн с сомнением крутил в руках тонкий золотой обруч, украшенный кристаллами горного хрусталя. Изящный аксессуар на самом деле был сложнейшим техническим устройством, которое телепат взял в качестве последнего рубежа.

«Диадема подчинения», так назывался этот предмет. Он был способен в разы усилить ментальные способности владельца, но тому приходилось расплачиваться сильнейшей головной болью, многих доводящей до обморока.

— Ты уверен? — Степ с сомнением оглядел оставшуюся группу. Командир тяжело дышал даже просто лёжа в кровати. А недавно у него был кашель с кровью. И это не говоря о Расти, голова у которого совсем перестала работать, тот по десять раз переспрашивал даже самые простые команды. — Может, я попробую один?

— Один уже пробовал в гордом одиночестве, — зло захрипел Цвайт. — И теперь мы идём за ним.

— А Кади? — с безумными глазами подлетел к ним Виндоу. — А как же Кади!?

— Уймись, — телепат устало провёл рукой по голове Растера. Того ненадолго отпустило, и он вновь начал вести себя нормально.